Эпилог

— А куда он тебя везет, доченька? — вытирая слезы счастья платочком, все спрашивала мама и всхлипывала, смотря на меня через экран планшета.

— Не знаю, — пожала я плечами, — не говорит.

— Удивить хочет, наверное, — потянул отец, улыбаясь от уха до уха. — Ты его только не тереби вопросами, Таюшь. А то знаю я вас, женщин, вечно все сюрпризы портите своим непомерным любопытством.

— Ну, пап! — рассмеялась я.

— Ладно, беги, красавица наша. И Темочку там сильно не изводи, корми его получше, жалей и в обиду не давай! Ох, такого парня же днем с огнем не сыщешь, а тебе он как яблочко наливное в руки упал сразу — вот и береги. Поняла? — наставляла меня мама, а я только кивала и бесконечно улыбалась, влюбленная, как кошка.

До одури!

Послала родителям последний воздушный поцелуй, обещая звонить и писать максимально часто, а затем все-таки отключила видеосвязь, зависая во времени и пространстве с видом блаженной дурочки. Но почти тут же вскрикнула и развернулась на стуле, так как в зеркальном отражении увидела своего персонального, но любимого Беса, который стоял в дверях, сложив руки на груди, и смотрел на меня с предельной нежность и смешинкой в голубых глазах.

— Тема!

— Слыхала, да? Я — яблочко!

— Пф-ф-ф, — закатила я глаза.

— Наливное! — поднял указательный палец вверх парень и так комично кривляясь, что я рассмеялась в голос.

— Я бы с этим поспорила.

— Как ты можешь? — дурашливо ужаснулся Артем, разжигая мое веселье, а затем подхватил меня под задницу и понес на диван, где принялся безбожно тискать, тут же приподнимая подол мой домашней футболки и накидываясь с поцелуями на грудь.

— Бес!

— Девочки мои! Я так скучал по вам, — отодвинул чашечку бюстгальтера парень и накрыл сосок сразу бесстыдным и влажным поцелуем. Меня моментально выгнуло в пояснице, глаза захлопнулись сами собой, а из горла вырвался протяжный стон.

— Продолжай...

— Нет уж, ты признайся сначала, что я яблочко. Наливное!

— Ну, сначала ты был червячком, мудачком и козликом. А вот потом, после долгого перевоспитания доброй колдуньей Таисией, превратился в нечто чудесное и очень похожее на фрукт. Да!

— Слышь ты, колдунья недоделанная, — фыркнул Бес, — я тебя сейчас покусаю!

— Ладно, ладно... Яблочко ты мое! Наливное!

— Отож! — одним движением чуть приспустил с меня лосины вместе с трусиками и припал губами к выбритому лобку и замычал. — Господи, Тая, как же хорошо, а. Дома, рядом с тобой. У меня сейчас мозг вытечет, так мне по кайфу. А знаешь почему?

— Почему? — улыбнулась я, лохматя его чуть отросшую шевелюру.

— Потому что я люблю тебя. Просто жесть, как люблю. Меня прям распирает всего изнутри.

— А я тебя люблю, Тёма.

— Червячка, мудачка и козлика? — куснул он меня чуть пониже пупка, а я взвизгнула.

— Всякого люблю. Любят же не за что-то хорошее, а человека в целом со всеми его минусами и плюсами.

— Эй, у меня нет минусов. Я же яблочко! Забыла?

— Ах, ну точно, — захохотала я, но уже спустя пару секунд Артем заткнул мне рот поцелуем, а затем в два отточенных движения снял с меня и с себя штаны. Подмял меня под себя и одним махом вошел на всю длину, растягивая и наполняя до предела. А дальше сорвался в какой-то дикий и жадный темп, накачивая меня собой с такой силой, что я боялась не справится с тем наслаждением, что уже неслось убийственным цунами.

— Артем! — простонала я его имя и зависла в наивысшей точке эйфории, а затем полетела вниз, кончая и слушая его сбивчивый, горячечный шепот, в котором было столько любви, что мне казалось, наши оттаявшие друг к другу сердца просто не справятся с ее количеством.

— Ты чемоданы собрала? — в изнеможении, прошептал Бес, когда мы оба достигли пика и теперь плавали в концентрированном кайфе, лежа в обнимку на диване.

— Ага. Все, как ты и просил, — ответила я, будучи совсем пьяная от его ласк и неугасаемой страсти.

— Как думаешь, мы успеем добраться до аэропорта и как-то попасть на самолет, учитывая, что до вылета осталось всего два с половиной часа?

— Что? — встрепенулась я.

— Умеешь быстро собираться? — хохотнул Бес, видя мое удивление.

— Научусь! Все-таки это наш первый и нормальный, как у людей, совместный отпуск, мы не имеем право его пропустить!

— Тогда в душ! — и мы оба на пятой космической припустили собираться, чтобы уже через четверть часа сесть в такси и лететь по направлению к аэропорту.

А я, пока мы ехали, куталась в объятия своего парня и смотрела в окно, на проплывающие мимо пейзажи Ванкувера. Да, я все-таки поехала вслед за Артемом, но, увы, не сразу. Его же я буквально заставила улететь уже на следующий день после того судьбоносного разговора, когда он решил бросить все и выбрал меня. Ведь на кону стояла его карьера в НХЛ, многомиллионные контракты и будущее, в конце концов. Разве могла я лишить своего любимого человека мечты, к которой он шагал с трех лет, в угоду своих собственных интересов?

Не могла.

Конечно, Бессонов протестовал и не желала улетать без меня, но я клятвенно пообещала, что уже совсем скоро мы будем вместе. Как итог, уже через две недели я получила визу и села на рейс, чтобы быть рядом с любимым. А он встречал меня в зоне прилета с огромным букетом алых роз, пока я шла к нему со слезами на глазах. А дальше Артем повез меня в изумительную и просторную квартиру в самом центре города, в которой мы жили и по сей день вот уже долгие семь месяцев.

Ну а как? Я не могла поступить иначе. Да, я бросила все, точно также как и Артем был готов перечеркнуть все свои достижения, чтобы вернуть меня.

До сих пор и до самой последней минуты жизни я буду помнить, на что ради меня был готов пойти игрок под номером тринадцать. Мой Бесс. Мое наливное яблочко...

— Приехали, — поцеловал меня в висок Артем, а я снова утонула в его льдистых глазах. Тех самых, которые с теплотой смотрели только на меня.

Спустя всего лишь сорок минут мы уже сидели в бизнес-классе огромного аэробуса, а еще через долгих восемь часов сменили декабрьскую слякоть и промозглую стужу Ванкувера на тропический зной карибских островов. И я все не могла поверить в то, что все это со мной происходит на самом деле.

Что со мной случился Артем Бессонов — мальчик, чье сердце оттаяло ото льда и забилось для меня одной.

— Ты рада, кошка моя? — спросил он, выходя из самолета во влажный зной.

— Я рада каждый день пока ты рядом.

Это была невероятная неделя, которую мы провели, купаясь в теплых лазурных водах Карибского бассейна, загорая и поедая тропические фрукты. И занимаясь любовью дни и ночи напролет. А затем простились со старым годом и встретили новый, под звук рвущихся в небе фейерверков. Эта была волшебная ночь. Это была волшебная жизнь.

Жизнь, которую подарил мне он — Артем Бессонов — моя первая любовь.

И последняя.

А утром я проснулась и нахмурилась, видя, как загадочно на меня смотрят голубые, как лед, глаза.

— Доброе утро, Тем.

— Доброе утро, Тая.

— Чего ты так смотришь на меня? — улыбнулась я.

— Жду.

— Ждешь?

— Угу.

— Чего ждешь?

— Твоего согласия.

— Согласия? — свела я брови на переносице и непонимающе захлопала глазами.

— М-да, — ответил он и как-то уж очень пристально поглядел на мою левую руку. Так пристально, что я и сама на нее уставилась.

И охнула.

Боже мой!!!

Я не верила, но на моем безымянном пальце снова красовалось кольцо. Не то «контрактное», которое на меня однажды уже надевал Артем под прицелами тысяч взглядов на огромной ледовой арене. Другое: камень с голубоватым отливом поражал своей величиной и красотой, а от его блеска слезились глаза.

— Ну чего ты ревешь, глупая? — сгреб меня в охапку Бес, а я окончательно расплакалась. — Так замуж за меня не хочешь?

— Хочу, — лопотала я. — Очень! Только в Канаду эту дремучую и поехала, чтобы потом всю жизнь тебе кровь пить. И мозг клевать еще тоже!

— Это значит — да?

— Да!

— Любимая...

И мы снова потонули в самом нежном и страстном поцелуе на свете, забывая обо всем и чувствуя лишь то, как громко бьются наши оттаявшие друг для друга сердца...

Конец.