Глава 10

Рита

Сюрпризы на этом не закончились. Пройдя по короткому коридору, Рита заметила турник над дверью, от него вниз шла золотая нитка, к которой кто-то привязал черный матовый конверт.

— Могу открыть? — просила у стоящего за спиной Льва.

— Конечно. Вряд ли там секретное послание.

Трудно было понять злиться сейчас хищник за спиной или выходка эксцентричного друга его забавляет. Уникальная способность Льва балансировать на грани между злостью, сарказмом и смехом. Только бы не порезаться однажды об эту грань.

“Привет, друзья!

Это Марина и Макс. Добро пожаловать! Этот пентхаус оставил в наших сердцах много прекрасных воспоминаний. Надеемся, он подарит их и вам. Станет для вас уютным семейным гнездышком до тех пор, пока вы не совьете более подходящее.

Турник специально для Лёвы. Иначе он отъестся на семейных харчах и Макс его все-таки уделает в тренажерке…”

— Этот мистер Желе? — фыркнул Лев. — Не в этой жизни.

Рита обернулась. Это что сейчас было? Дружеский подстеб от Льва Залесского? Она точно попала в параллельную вселенную. На всех вечеринках и встречах он обычно молчал, снисходительно поглядывая на дурачества двух друзей и не поддерживал взаимные подколы.

— Мистер Желе?

— Макса дразним. Он решил ходить с нами в тренажерку. Говорит, что гедонизм сожрал его пресс. На первой тренировке у него так смешно руки тряслись…

— Да, спрашивать, кто додумался до такого кондитерского прозвища я не буду.

Рита хихикнула и хотела направиться изучать квартиру дальше, но чуть не выронила конверт, услышав за спиной тихое замечание:

— Не Руслан.

Первый этаж пентхауса представлял собой одну огромную, изогнутую буквой Г комнату с несколькими несущими колоннами. Под потолком гостеприимное семейство Кравцовых тоже повесили гирлянды. Не мигающие, как в прихожей, а разноцветные шарики с мягким светом.

Имитация камина, полка над ним пуста, но украшена искусственными елочным ветками и шарами, как в зарубежных фильмах про рождество. Напротив него ворсистый коричневые ковер и диван буквой П из какой-то мягкой ткани.

Два огромных панорамных окна: одно выходит на парк, другое в сторону проспекта — когда стемнеет, вид будет завораживающий. В углу высокая искусственная ёлка, почему-то не наряженная.

Всё сделано в таких теплых, древесно-песочных тонах. Очень уютно и явно с любовью. Семья Кравцовых, определенно, ценит этот пентхаус и старается создать в нем особую атмосферу.

— Здорово. Я еще не был здесь после ремонта. Страшно представить, что раньше здесь были обшарпанные стены, наспех сколоченные деревянные стеллажи и полнейший бардак, — задумчивый бархатистый голос за спиной. — Тебе нравится?

— Очень.

Рита обернулась. Лев стоял в дверях, опираясь плечом на косяк и так же внимательно, как и она сама только что, рассматривал новое место жительства.

— Смотри, тут еще конверты!

Девушка вошла в зону кухни, которая скрывалась за поворотом. На вытянутом темно-коричневом обеденном столе стояли еще два конверта: черный с золотистыми вензелями и белый с такими же. “Для Риты” и “для Зануды”.

— Тут тебе тоже письмо, — хихикнула девушка, открывая свое.

Адресат черного конверта возвел глаза к белому натяжному потолку, но поддержки оттуда не дождался.

“Рита!

Это Марина. Чувствуй себя, как дома. Хозяйничай на этой кухне и ни в чем себе не отказывай. Все инструкции в выдвижном ящике у плиты, разберешься.

Здесь бывает прохладно, я включила камин перед уходом, он выключается кнопкой справа от полки. Тебе нельзя простужаться, заботься о себе хорошо.

В нижнем ящике на кухне небольшой теплый подарок от меня.

Еще из полезного: белая дверь — это выход на второй этаж, там зимний сад. Им занимается садовник, он приходит по вторникам и пятницам в пятнадцать ноль-ноль. В тоже время приезжает клининговая служба, у нас с ними контракт. Так что не вздумай сама заниматься уборкой!

Наслаждайся своим новым положением.

Если захочешь где-то прибраться, то приберись в башке у этого рыжего. Там полнейший кавардак:)

Я ему устроила взбучку за то, что он привел тебя в свой склеп. Но сама знаешь, с него там где сядешь, там и слезешь. Не суди его строго. Постепенно он оттает, дай ему время.

И да, он всерьез собирается спать на диване. Не дай ему совершить эту роковую ошибку:)

Удачи! Если потребуется помощь, звони. Мой номер у тебя есть.”

Улыбка не сходила с лица. Столько понимания от людей, которые даже меньше, чем просто её знакомые. Да, они с Кравцовыми встречались на праздниках у Никитиных, Марина была одним из её заказчиков, но всегда между ними были сухие, деловые отношения.

Сложила письмо обратно в конверт. Лев стоял рядом и чуть хмурил брови, читая свое послание. Если ей писала Марина, то ему, наверное, Максим.

— Что у тебя там?

Подпрыгнувший после прочтения письма градус настроения, вдохновлял на всякие-разные хулиганства. Девушка приблизилась на шаг и, встав на носочки, заглянула через плечо. Успела выцепить только пару слов, прежде чем Лев сложил листок вдвое и спрятал в задний карман джинс.

— А у тебя?

Попытался забрать её письмо, но Рита ловко увернулась и отбежала на пару шагов.

— У меня там ценные указания от Марины, только для девочек, — показала язык.

— А для любопытных мальчиков там ничего нет?

О да. Этот взгляд. На лице ни одной эмоции, зато глаза говорят сами за себя. Инстинкт охотника вечен, он живет внутри каждого мужчины и если включается, то просто так от него не убежать.

Два быстрых шага, он почти схватил, картинно помахавшую конвертом Риту. Но та ловко извернулась и, смеясь, отбежала к камину.

— Рита, — угрожающе.

Прищурил карие глаза и, прыжком перемахнув через диван, оказался напротив. Через секунду она уже упиралась спиной в стену, глядя на него снизу вверх. Конверт прижимала к груди ладошкой.

— Отдай конверт, — угрожающе, но совершенно не страшно.

— Меняю на твой, — улыбалась жертва Льва, которая совершенно не собиралась сдаваться.

— Тебе говорили, что ты невозможная женщина? — злился, делая еще полшага вперед.

Пространства между ними почти не осталось. Тепло двух тел перемешалось, запах её повседневных духов с нотками зеленого чая и его дымно-медовый.

— Только то, что выносимая, — голос сел.

— Хорошо, что напомнила!

— Ты этого не сделаешь. Не вздумай! Неееет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Наклонился, чтобы подхватить под бедра, но тут же получил ладонями по плечам. Конверт выпал из рук девушки и залетел куда-то под ёлку.

— Еще как сделаю.

Смеялся Лев, все-таки подцепив девушку. Но никуда закидывать не стал, просто приподнял над полом. Рита ойкнула и вцепилась руками в плечи, сквозь ткань толстовки чувствуя горячее дыхание. Приятно и странно волнующе.

Мужчина перенес её и поставил ногами на диван. Теперь он смотрел на неё снизу вверх.

— Псих, — буркнула Рита.

Недовольство было таким наигранным, что его никто не принял всерьез.

— Два часа назад ты говорила, что я слишком стараюсь быть нормальным. Определись уже.

— Ты псих, который слишком старается быть нормальным.

Пожала плечами девушка. Дразнить Льва, кажется, теперь это её любимое развлечение. Особенно, если каждый раз она будет чувствовать себя так уютно в сильных руках и чувствовать вместо обжигающего холода приятное, медленно проникающее под кожу тепло.

— И каким я тебе больше нравлюсь?

Вопрос огорошил. Рита пошатнулась и обязательно бы рухнула на пол, если бы её не держали очень и очень крепко. Сердце разогналось и устроило крови такой скоростной забег по организму, что она прилила к щекам.

Этот вопрос, этот взгляд — смущало всё, как и руки на бедрах. Что ответить, если она сама еще до конца не понимает. То, что произошло в тот день на станции было наваждением, стихийным порывом, вспышкой желания.

Он не стал дожидаться ответа, уткнулся лбом в её живот и прошептал:

— Если бы хоть какой-то я тебе нравился, это было бы хорошо.

Обняла, запуская пальцы в шелковистые огненно-рыжие волосы. Она услышала с этих словах всё: мольбу о помощи, желание все изменить и невозможность справиться самостоятельно. Кажется, прежде чем родить ребенка, ей придется снова научить ходить его отца.

“Ты мне нравишься. Любой. Даже холодный и злой,” — подумала Рита, но вслух сказала совсем другое.

— Я подумаю над этим…

Странный разговор прервал громкий рингтон айфона.

— Прости, надо взять трубку.

Лев отпустил её и быстро вышел в коридор, что позволило, наконец, вздохнуть полной грудью и унять дрожь на кончиках пальцев.

Он вернулся через минуту, прижимая к уху мобильник. Сосредоточенный, снова с ледяной маской на лице и тихим:

— Мам, ты с ума сошла? Какие Крыска и Лариска до второго января?