Глава 30

Лев

— Спасибо, — коротко пожал руку Николаю. — Передай то, что я оставил, Павлу. Джокер пусть довольствуется красивыми копиями от ребят Нилова.

Лев легко перемахнул через забор и, утопая ногами в сугробах, побежал вперед. Однажды он уже ждал, надеялся на силы спецслужб — все кончилось смертью. Второй ошибки не будет.

Они подъехали к территории охраняемого коттеджного поселка чуть севернее. Оттуда через небольшой ельник до дома Вольского считанные метры. Лев все рассчитал: подойти незаметно, у черного входа обычно меньше охраны — три, четыре выстрела. Пролезть в дом. А там, как фишка ляжет.

Идеальный план: найти Риту, освободить, вывести из дома и уйти — это фантастика или сценарий для супергеройского боевика. В реальной жизни так не бывает. Поэтому Лев прихватил с собой небольшой запас патронов и немного решимости.

Сердце билось в груди, выстукивая военный марш. Оно готово навсегда замереть, только бы Рита жила…

Рита

Лестница из светлого дерева оказалась пологой с искусно вырезанными на перилах вьющимися виноградными лозами. Девушка вела по ним пальцем, стараясь спускаться как можно тише. Людей она пока не видела.

Может, удастся найти дверь на улицу и аккуратно выбраться?

— А вот и ты!

Раздалось совсем рядом, разбивая призрачные надежды. Нога Риты только-только коснулась последней ступеньки, как рядом материализовалась копия Эльзы, которая сейчас таковой не казалась.

Нет, она все еще была очень похожа, но одежда и прическа. Блондинка теперь щеголяла в берцах, темных камуфляжных штанах и футболке в цвет. Светлые локоны забраны в хвост, челка небрежно торчит. Никакого макияжа, стали видны веснушки на носу. Это не Эльза. Просто чудеса грима и смены стиля.

— Пойдем, Джокер ждет тебя.

Схватила за плечо и грубовато протащила по узкому коридору. Через минуту втолкнула её в хорошо освещенную столовую. Огромный стол накрыт на двоих: мясо, салат, какие-то закуски и вазочка с печеньем. Почти по-домашнему.

Уркнул живот, но Рита не решилась сдвинуться с места, в упор глядя на человека, сидящего во главе стола.

Большую часть его лица скрывала маска смеющегося клоуна из папье-маше. На неровной поверхности жутковато красные щеки, подведенные черным глазницы.

Только острый, чуть вытянутый подбородок открыт и ровно очерченные губы.

Это не Вольский.

Рита отшатнулась.

Даже спустя столько лет она помнила каждую черту этого человека. Его губы не такие тонкие, ближе к полным. Они мягкие, а подбородок с небольшой ямочкой. Здесь же только острые линии.

— Кто вы? — с трудом совладала с голосом.

— Человек, который не желает тебе зла, девочка, — спокойный ответ. Незнакомый голос. Ровный, наигранно мягкий, как у хищника перед охотой.

— Тогда отпустите меня домой.

— Пока не могу. Твой друг кое-что должен мне принести. Присаживайся, — указал рукой на стул.

Рита послушалась. В комнате, кроме них, никого не было. Только тусклый свет уличного фонаря проникал сквозь огромное панорамное окно. Видимо, того же самого, что освещал комнату, где она очнулась. Вдалеке заметила полоску леса. Больше ничего. Ни людей, ни машин, только снежные поля.

Осторожно опустилась на стул.

— Ешь. Я не полный урод, чтобы морить голодом или пытаться отравить беременную женщину. Я тоже жертва. Меня обокрали. Всё, чего я хочу, это вернуть похищенное. Не более того.

Выжидающе уставился. Рита поняла, чего он хочет. Несмело протянула руку к вазочке с печеньем.

— Лучше начни с мяса. Оно хорошо прожарено, белок тебе полезен.

— Я могу сама решить с чего начать? — огрызнулась девушка и тут же прикусила язык.

Вот не может иногда сдержаться и все тут, а эти игры в доброго хозяина еще и нервируют до дрожи. Нет бы уже привязали к стулу и угрожали убить — все было бы понятно. Заперли бы в комнате и в подвале — тоже понятно. А вот эта встреча, ужин, откровения бандита. Это все совершенно не укладывается в голове.

Что им нужно? Чего они хотят? Она не связана, но тело будто опутано веревками растерянности, непонимания и предчувствия беды. Этот противник намного сильнее тех, кого показывают в кино. Он опаснее, хоть и кажется смешным в нелепой маске.

— А ты с характером, — усмехается Джокер. — Достойная женщина для достойного мужчины, м? Конечно, выбирай сама, что будешь есть. Я не запрещаю.

— Спасибо, — язвительно.

— Моя сестра повела себя очень плохо. Не доверять своей семье, своему брату — большая ошибка. Предать семью — оскорбление. Ольга понесла свое наказание.

Рита закашлялась и чуть не выплюнула на скатерть кусок мяса, которому внезапно решила уделить внимание.

— Семья — это самое важное. Нельзя её предавать. Она должна была усвоить этот урок.

— Вы её убили? — отпила немного морса из бокала.

— Нет, что ты. Просто немного наказал и выслал из страны. В ней все-таки моя кровь и покойная мама очень её любила. Но вы с Ольгой никогда не встретитесь. Портрет я оценил, красивый.

— Кто вы и зачем подставляете Вольского?

— А мы на допросе? — усмехается мужчина. — Я не подставляю Вольского. Он мой человек. Одна из моих многочисленных личностей. Думаешь, почему меня никто не может поймать? Никто не может найти, м? Прояви чудеса смекалки, а то твой друг что-то запаздывает. Не иначе решил захватить оружие.

Руки в плотных черных перчатках. Джокер включил телефон и глянул на циферблат. Картинно цокнул языком и покачал головой. Ай-ай-ай, как нехорошо.

Рита же скрипела шестеренками в поисках ответа и, кажется, нашла.

— Потому что вас нет?

— Почти угадала. Я есть они. Элина, — кивнул на дверь, — Вольский, Камиль и еще пара десятков человек. Они есть я.

Договорить Джокер не успел. Вжикнул телефон, он тут же принял вызов, молча выслушал шум в трубке и улыбнулся. Холодно. Пугающе. Триумфально.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Твой парень неплохо стреляет. На моей стороне минус три. Иногда, чтобы выиграть войну, нужно проиграть бой. Читала “Искусство войны”? Прочти, тебе понравится.

Рита вдохнула и не выдохнула. Она все поняла. Сжала руками край стола до боли в пальцах. Лев идет сюда. Лев идет в ловушку.

— Элина! — рявкнул Джокер так, что зазвенели стекла.

Блондинка мгновенно оказалась рядом. Следом за ней вошли еще трое крепких мужчин в масках. Они молча достали оружие и приготовились стрелять в того, кто войдет.

— Присмотри за нашей приманкой.

Лев

Все было слишком легко. Трое мертвы. Он старался не вспоминать кровь на снегу и агонию тел. Просто шел вперед, чтобы спасти их: Риту и ребенка. Сколько людей отправится на тот свет, встав у его на пути, не имеет значения.

Узкие коридоры, пустые комнаты. Люди Джокера как будто вымерли.

Лев заметил свет из-под резной двери. По типовому плану этого коттеджного поселка там столовая. Прислушался.

— Лев, она здесь со мной. Войдешь? Мы чай пьем, — раздалось громко. Голос странно знакомый.

Иногда в жизни очень не хватает суперспособностей. Где там супермен с рентгеновским зрением? Очень бы пригодился. Но Льву ничего не оставалось, кроме как поправить куртку, еще раз проверить свернутую во внутреннем кармане папку с документами и распахнуть дверь столовой. Вслепую.

Рита дернулась вперед, но её тут же схватила за плечи Элина и заставила вернуться на стул. Долгий взгляд. Он смотрела на девушку и не прекращал искать. Что? Синяки, следы паники, но ничего не было. Рита держалась молодцом, а Джокер не был с ней жесток. Это немного успокоило.

Взгляд на Элину, в которой от Эльзы теперь остались лишь овал лица, разрез глаз и цвет волос. Неинтересно. Трое в масках в ключевых точках комнаты. Одно неверное движение — пуля. Лев мгновенно рассчитал.

Только потом глянул на сидящего во главе стола Джокера. Губы и подбородок не дали информации. Физиономистом мужчина всегда был средненьким.

— Я принес документы, — первым нарушил тишину Залесский.

— Молодец. Сначала выложи на стол пистолет, потом медленно достань папку и передай мне.

Лев послушно выполнил требование. Именно этого он и ожидал. Оружие на столе. Но папка всё еще в руках.

— Сначала отпусти её, потом отдам это. У меня должны быть гарантии.

— Что я не убью вас, как только получу свои документы назад? — хмыкает злодей.

— Что ты не убьешь её, — кивает в сторону Риты. Испуганный голубой взгляд и поджатые губы.

— И его, — добавляет девушка.

Между ней и Джокером всего пара метров. Если он решит убить, Лев прикинул, защитить не успеет.

— Какие вы милые. Элина, отпусти её. Зря не поела мяса, у меня отличный повар.

Рита сорвалась с места и подбежала к нему. Обняла, забыв о том, где находится. Лев потом отругает её за беспечность, но сейчас это только на руку. Тихо шепнул.

— Выход прямо по коридору, железная коричневая дверь. Когда дам команду, беги туда и по моим следам к лесу, там затеряешься.

Грозный взгляд. Она не хочет его бросать, не оставит здесь одного. Но молчит, не говорит это прямо.

— Помнишь свою главную задачу? Выполни её, — короткое прикосновение губ ко лбу.

Лев вдохнул любимый запах лета до боли в легких и, сделав короткий шаг вперед, завел девушку за спину.

— Я отпустил девочку. Отдай бумаги, — вытянул вперед руку, закованную в плен черной кожаной перчатки. — Элина, подай пистолет. Хочу посмотреть, что за игрушку мне принесли.

Рита

Он здесь. Сердце то начинало радостно биться, то замирало от страха. Его глаза. Они пугали. Холодные и обреченные, Лев пришел за ней и, если потребуется, готов умереть. Рита поняла это по жестам, судорожному вдоху и короткому поцелую. Бледность лица пугающе контрастировала с яркой рыжиной волос. Последний взгляд, и она за спиной. Под защитой своего Льва.

Смотреть, как он послушно достает папку и идет к Джокеру, как недостоверная копия Эльзы подает тому пистолет с глушителем — нет сил. Но Рита знала, что запомнит каждое движение, каждый вдох. Это страшный момент навсегда останется в её памяти.

— Хорошо, очень хорошо.

Одной рукой Джокер берет папку, другой пистолет. Небрежно поигрывает им и дулом подцепляет край. Открывает первую страницу. Маска скрывает лицо, нельзя понять, что он думает или чувствует в этот момент. Доволен он тем, что получили или…нет. Отпустит он их, как и обещал, или навсегда оставит здесь безжизненные тела.

Лев. Прямая спина. Ровное дыхание. Вытянулся по струнке, сосредоточен и готов ко всему.

Бесконечно тянутся минуты тишины, пока Джокер с дотошностью бухгалтера просматривает бумаги. Рите кажется, что она слышит, как тикают часы на руке Элины.

Она едва не подпрыгнула на месте, когда Джокер с хлопком закрыл папку и положил её на стол, продолжая поигрывать пистолетом.

— Это хорошее оружие. Зачем ты принес его в мой дом?

— Ты похитил мою невесту. Думаешь, я настолько глуп, что понесся бы сюда сломя голову, не прихватив защиту? — ответ обжигает иронией. Лев не сдается.

— Но ты настолько глуп, — щелкает предохранитель, — что принес мне поддельные документы.

Лед. Кажется, на неё вылили ушат ледяной воды и выставили на январский мороз. Дрожит все тело. Рита закусила губу до боли. Ошибка. Быстрый взгляд в сторону двери, но подошвы зимних кроссовок будто прилипли к полу. Ноги немеют и не хотят двигаться.

Нет, она не хочет. Она не оставит его здесь умирать. Просто не может.

Как в замедленной съемке, Джокер вытягивает руку с пистолетом. Лев не двигается.

— Забавно. Когда-то ты просил всех и каждого убить тебя. Десять лет, Лев. Прошло десять лет. Ты все еще готов умереть? В тебе все так же кипит жажда забвения?

Что-то есть в этом красивое и даже романтичное. Мы можем годами молить о смерти, но она приходит именно в тот момент, когда наша жизнь обретает смысл. Когда мы боимся потерять те крупицы существования, которые имеем. Когда каждый наш вздох становится по-настоящему ценным.

— Отпусти её, — короткий ответ Льва. — Отпусти её и делай со мной все, что хочешь.

Звон молнии. Лев расстегнул куртку и сделал шаг вперед. Рита прикрыла рот ладонью, сдерживая вскрик, когда дуло пистолета уперлось ему в живот.

Тишина. Лев и Джокер глаза в глаза.

— Рита, уходи, — тихий рык.

Вместо того, чтобы рвануть к двери, ноги сами понесли к нему. Горячие слезы на щеках. Нет, она не допустит. Это невозможно. Так нельзя.

Только за два шага до её остановило злое:

— Уходи, я сказал!

Лев

Какого черта она делает? Он же все сказал. Объяснил. Пока она здесь, даже попытаться выкрутиться невозможно. Пока Рита в комнате, у него связаны руки.

— Браво. Красивый жест, Лев, — ирония в голове Джокера пробирает до костей. — Думал впечатлить меня? Рассчитываешь на правильный хэппи энд?

Ледяной стрелой по мыслям это “хэппи энд”. Тот день. Та ночь. Тот самый склад и тот выстрел. Эльза.

— В жизни нет места хэппи энду. Потому что конец — это всегда грустно…

Договорить не дали. Звон разбитого стекла. Крик, топот ног. За ним следили и решили брать особняк штурмом. Идиоты.

Даже жаль, что последняя эмоция в его жизни — злость.

Выстрел. Боль. Крик. Падение. Страх. Дым, нет, паралитический газ.

Свет на секунду потух и включился на крике Джокера:

— Уходим!

Нежные руки. Слезы. Под спиной жесткий пол.

— Лев, нет…что же делать….не умирай. пожалуйста. Только не сейчас….

Лицо Риты размыто, как будто он видит его через стекло в дождливый день. Боль во всем теле, что-то мокрое и липкое на животе и под ним — кровь. Навылет. Разумеется, ведь Джокер выстрелил в упор, почти дулом к коже.

— Салфетка… — еле выговорил. — Скорее…

— Что? Лев!

Рита в панике мотала головой, не понимая, о чем речь. Слезы текли по лицу, искусанные до красноты губы.

— Салфетка. Прикрой лицо салфеткой… газ…вреден…

Темнота.