Глава 31

Рита

За дверью пугающе завывал февральский ветер, который с каждой минутой превращался в мартовский. Ногам тепло в не убиваемых жизнью и работой тапочках-единорожках. Для долгого сидения за компьютером пришлось купить удобное кресло, а стол чуть приподнять — давит.

Рита улыбнулась и провела рукой по заметно округлившемуся животику. С событий в доме Вольского прошел месяц, наполненный удивительными вещами и временами грустью, тянущей в груди.

Воспоминания вспышками в памяти.

Она очнулась в больничной палате. Рядом тот же хитроглазый доктор, который осматривал её после обморока и волшебным образом определил беременность.

— Что с ним? — вскочила и поморщилась от боли. В тот момент Рита не знала, о ком спрашивала: о Льве, о ребенке или обо всем сразу. Все ценное и важное смешалось в один вопрос.

— Барышня, вам достался очень упрямый ребенок. Вы так стараетесь его потерять, ввязываясь в неприятности, а он вцепился в вас вопреки всему и желает появиться на свет. Намучаетесь еще с таким характером.

— Все в порядке? — рука на животе.

— Да. Жив, здоров ваш ребенок. Подождем еще кое-каких анализов и сможем отпустить вас домой. К вам тут рвется некто Комаров, пустить?

Она чуть не заорала во весь голос, что обязательно пустить. Вот прямо сейчас. У Николая может быть информация про Льва. Хоть что-то, любое известие. Только бы знать. Даже если не спасли — знать.

Коля щеголял рассеченной бровью и порванной курткой. Он вошел в палату, аккуратно прикрыл за собой дверь и улыбнулся. Хороший знак.

— Не томи, — рыкнула Рита. — Что с ним?

— Успели, — кивает Комаров. — Жив. В тяжелом состоянии отправлен в ведомственную больницу. Прогнозы хорошие.

— Слава богу!

Рухнула на подушку и шумно выдохнула. Сердце в груди сошло с ума. Жив. Жив. Жив. Остальное неважно. Раз уже в больнице, то выкрутится. Вырвется к ней и ребенку, вопреки всему. Рита в нем не сомневалась ни минуты, роняя на подушку слезы счастья.

— Когда я смогу его навестить? — несколько минут эйфории спустя.

— Нескоро. Тут такое дело. Рита, он под следствием. Лев нарушил приказ, убил несколько человек незарегистрированным оружием. Скрыл материалы дела. К нему никого не пустят, кроме следователей.

— Что? — села на постели. — И чем это грозит?

— Сроком. Сейчас Нилов и мои боссы делают все возможное, чтобы выкрутиться. Задание выполнено успешно, это плюс. Но тут не все решает наша структура, к сожалению. Потребуется время.

— Вы поймали его? Джокера?

— Мы взяли всех, кто был в доме. Осталось выяснить, кто из этих лиц настоящий Джокер, а кто его помощники.

Время шло. Николай звонил каждый день и докладывал, как идут дела. Подробно о выздоровлении, ходе следствия. Все шло к тому, что Льва вот-вот освободят. Две недели назад вместо голоса Комарова в трубке Рита услышала любимого мужчину.

Уставший, замученный, тихий, но это был он…

— Ты как? С тобой хорошо обращаются?

— Все хорошо. Я же не в СИЗО, все еще в клинике. Только гоняют по допросам. Нилов говорит, что скоро отпустят. Все подвели под “при исполнении”. Помогли хорошие знакомые.

— Я рада, — она прижималась к трубке так сильно, как будто сможет дотянуться до его через расстояние.

— Как ты себя чувствуешь? Как малыш? У тебя уже появился живот? — по голосу слышно, что он улыбается.

— Немножко вырос. Вчера была у врача, он посмотрел пол ребенка.

— Кто?

Рассмеялась в трубку. Лев точно её задумке не обрадуется:

— Я не знаю. Когда ты вернешься, нам устроят вечеринку и узнаем оба одновременно. Сказали только Максу.

— О боже, Рита! Ты же понимаешь, что пол ребенка знают теперь все вокруг, кроме нас с тобой?

Она легко представила, как Лев сейчас устало возводит глаза к белому потолку больничной палаты и раздраженно почесывает отросшую бороду. Хотелось одеться и побежать к нему.

Куда? Адрес ей никто не говорил. Но она нашла бы, просто по невидимой нити, которая тянется из её груди к его. По ощущениям, по звону невидимых колокольчиков внутри. Ей бы помогла тоска по любимому мужчине и любовь, заливающая теплом всю хрупкую блондинку без остатка.

Прошли еще две недели, а она все ждала, несколько раз удалось поговорить по телефону Комарова и всё. Но Рита уже сердцем чувствовала, дело идет к выписке и по состоянию здоровья, и по результатам расследования. Льва скоро выпустят из клетки.

А пока в её жизни есть малыш и работа.

Пентхаус без Льва казался пустым и неуютным. Она снова начала проводить ночи на студии, только спала теперь в несколько раз больше. Вот и сейчас потянулась, расправила плечи и вылезла из удобного кресла. Заказ доделала, можно и поспать.

Громкий стук в дверь заставил подпрыгнуть.

Сначала думала, что послышалось. Какой псих ходит в гости посреди ночи?

Снова стук. Громкий. Настойчивый.

В сердце ужалило. Лев. Остановилась у самой двери. Он бы позвонил, он бы предупредил. Это могут быть грабители или бандиты.

— Кто там? — крикнула громко и глянула на экран видеодомофона. Его установили люди из ведомства. Сказали, для обеспечения безопасности. Рита не хотела, но приехал Комаров и все подтвердил.

В эту минуту девушка была рада, что согласилась. Она смогла увидеть.

Темное расстегнутое пальто запорошено снегом, ярко-рыжие волосы из-под шапки. Их не перепутать. Открыла дверь настежь, впуская на студию порыв ледяного ветра и мужчину, который сегодня казался незнакомцем.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Здравствуйте, девушка, это пожарная станция? — улыбнулся Лев, потирая гладкий подбородок с небольшой ямочкой. Карие глаза смеялись.

— Да.

— У меня проблема. Я горю.

— Вы пришли по адресу. Где тушить? — сделала маленький шажок вперед.

— Здесь, — коснулся рукой свитера в районе сердца.

— Здесь? — удивленно. Положила руку поверх его. — Боюсь, у нас нет таких ресурсов.

— Тогда вам остается только одно, — склонился к ней и огненные пряди коснулись бледной кожи, переплелись с белыми. — Сгореть вместе со мной.

Поцелуй превратил искру в пылающий костер, который поглотил двоих на пожарной станции. Бывшей пожарной станции, которая этим вечером превратилась в самый уютный на свете дом для истосковавшихся друг по другу людей.

— Ты такой гладкий, — улыбнулась и потерлась щекой о его щеку. — Мне нравится.

— Борода в прошлом, как и многое другое. А ты в настоящем и почему-то до сих пор не в постели!

Лев

— Мне начинает нравиться этот диван, — улыбнулся он, вдыхая свой личный аромат лета.

— Если Макс выгонит нас из пентхауса, будем спать здесь, — прошептала Рита, проваливаясь в сон. День выдался насыщенный, а ночь еще лучше. Но энергичную фотографиню, как говорит Кравцов, они укатали.

— Спи. Сюрпризы еще не закончились, но об этом я расскажу тебе завтра…

Он еще долго не мог заснуть, прижимая к себе спящую Риту. Скользил рукой по слегка округлившемуся животу и не мог поверить, что это счастье есть в его жизни.

Счастье обнимать любимую девушку. Счастье понимать — она в порядке. Счастье шептать всю ночь раз за разом: “Я люблю тебя”.

Большего ему не нужно…

А борода? Да черт с ней с этой бородой!