Глава 6

Лев

— Герман, я беременна, — она выпалила сходу.

Лев аж закашлялся от такой прыти. Только что эта девушка просила его не спешить, а теперь с порога заявляет брату о случившемся. Мозг взрывается от этих женщин.

Тянуть? Мяться? Явно не про Риту.

Блондин на секунду статуей замирает рядом с кроватью.

— Да ладно? Шутишь, что ли?

— Нет, — берет с тумбочки снимок и демонстрирует брату, который тоже не особо в этом разбирается.

— Фотогеничный, — хмыкает на полном серьезе Герман. — Ура! — и обнимает сестру. — Я так рад, мелкая. Кто отец? А, пофиг, с нами не пропадет. Главное у меня будет племянник или племянница!

Вот тут Льву уже стало обидно. Что значит пофиг? Хотел возмутиться, но услышав тихий смех обнимающей брата Риты передумал.

Есть тонкие моменты счастья, которые прерывать не следует. Те самые, что остаются в памяти навсегда. Лев кожей чувствовал, что сейчас у Риты именно такой момент. Портить его он не будет.

— А все-таки, кто отец? — спросил Герман, когда первая волна радости сошла на нет.

— Он, — улыбнулась Рита и ткнула тонким пальчиком в Льва.

Это было смешно. Залесский невольно вспомнил школьные годы, когда его друг Макс ухаживал за понравившейся девочкой. Ну как ухаживал? Бил портфелем по голове, воровал тетрадки и дергал за косички. Так вот именно с таким выражением лица она перед учительницей обвинила во всех грехах несчастного влюбленного. Точно так же пальчиком ткнула и сказала писклявым голосом: “Он!”.

— Серьезно? — Герман обернулся, а Лев почувствовал себя антиквариатом на столе у оценщика.

— Серьезнее некуда, — кивнула девушка. — Мы встречаемся.

— И, думаю, теперь живем вместе, — хмыкнул Лев. — Мне твоя студия не внушает доверия.

Рита возвела глаза к потолку, мол, опять-двадцать пять, зато Герман сразу душевно потеплел.

— А он мне нравится! — заявил блондин.

— О боже мой, какая честь, — фыркнул себе под нос Лев, но руку будущему родственничку все-таки пожал.

— Я давно ей говорю. Нужна нормальная квартира, — давил на свое Герман.

— Гер, ну не заводи ты опять эту песню, — взвыла Рита и накрылась с головой одеялом.

— А мы теперь дуэтом будем петь, готовься…

Рита

После того, как осчастливленный новостями Герман отправился домой с благой вестью. Рита даже всерьез хотела вручить ему оливковую веточку. Но вместо этого пришлось взять с брата обещание не говорить никому, кроме Тины. С друзьями и отцом придется разбираться самостоятельно.

Строгий внедорожник Льва медленно двигался по заснеженной дороге.

Рита третий раз в здравом уме ехала в его машине. Первый раз они везли сына Руслана на встречу с матерью — драматичные минуты, когда семилетний ребенок отбирал все её внимание. Второй раз это же внимание на обратном пути принадлежало с трудом сдерживающей слезы подруге.

Сейчас же Рита могла осмотреться.

Приборка, блестит, как будто машину недавно сдавали в чистку и хорошенько отполировали. Приятный запах освежителя, больше похожий на древесный мужской парфюм.

Взгляд тут же подцепил странное. К приборной панели приклеен забавный львенок-оригами. Помятый и грязный, явно несколько раз сложенный заново.

— Какой симпатичный зверек, — улыбнулась Рита и хотела коснуться.

— Не трогай, — Лев рыкнул тихо, но так устрашающе, что девушка тут же убрала руку. Даже спрятала в карман пуховика, который привезли в больницу из галереи. Очень своевременно.

— Прости, — поежилась.

В салоне сразу похолодало. Рита отвернулась и до самой пожарной станции сидела молча, считая фонари. Нельзя, так нельзя. Рычать-то зачем? Завернулась в шарф до самых глаз. Обидно.

— Спасибо, — бросила тихо, когда машина остановилась у входа на станцию.

Выскочила в метель, не дождавшись, пока ей откроют дверь. Обида душила. Почему он на нее злится? Из-за ребенка не разозлился, а из-за какого-то зверенка на приборке — да.

— Стой ты!

Лев догнал её у входа только потому, что девушка сама замерла, как вкопанная, глядя на приоткрытую дверь студии. Она точно её запирала. Ключ есть еще у Германа, но он поехал домой.

— В чем дело?

— Лев, кажется, кто-то влез в студию. Дверь не может быть открыта.

Испуганно сделала шаг назад, но тут же подумала про оборудование и заказы. Рванула в обратном направлении. Лев едва успел поймать её за плечо.

— Уезжаем. Быстро! — рыкнул он и буквально запихнул её на заднее сидение машины.

Сел за руль. Щелкнули замки, заблокировав двери. Внедорожник с удивительной скоростью рванул с места вперед.

— Что ты делаешь? Там же оборудование, заказы, надо полицию вызвать! — возмущалась с заднего сидения все еще дрожащая от страха Рита.

Это её студия. Её дом. Её душа. В неё вот так запросто вломились. Такое чувство, что кто-то влез в душу и наследил там грязными ботинками.

— Отъедем на безопасное расстояние, я позвоню, кому нужно. Сиди тихо.

Последняя холодная команда добила, Рита тихо заплакала, свернувшись калачиком на широком сидении. Что за черт? Как один вечер смог так перевернуть её жизнь? Планировалась же просто выставка, а теперь: беременность, Лев и в студии теперь неизвестно что.

Еще и этот мужчина раз за разом окатывает её ледяной водой. Она итак продрогла до невидимых иголок по всему телу. Поежилась и обнял сама себя.

— Да! Паш, я тебя сегодня добью. На студию Риты влезли. Нужны люди. Проверьте там всё, я должен быть уверен, что там безопасно. Ситуация изменилась. Мне нужны люди для охраны и обеспечения безопасности студии. Ведущие объект. Дома у себя я сам разберусь. Пришлешь?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рита слушала странный разговор. В голове не укладывалось, кем же, черт возьми, работает Лев Залесский?

Лев

Он с ума сходил от беспокойства. Взлом студии — точно не простое совпадение. Пора мобилизовать все силы и даже больше. Теперь в разы больше. Он её от себя ни на шаг не отпустит.

Рита в любом случае теперь его работа. Будет работать не отходя от объекта. Еще одной ошибки он не допустит, больше не уйдет и не оставит одну. Никогда.

Коротко накидал Павлу всё, что нужно и оглянулся.

Девушка свернулась клубочком на заднем сидении и тихо всхлипывала. Текущие по лицу слезы впитывались в шарф.

Первый порыв был остановить машину, залезть на заднее сидение и обнять. Но включилась логика. Нужно как можно скорее попасть домой, там безопасно. Через несколько минут приедут люди Павла, чтобы организовать охрану.

Заднюю дверь открыл, только когда заехали на подземную парковку.

— Рита, вылезай.

— Не хочу, — буркнула девушка. — Я не хочу к тебе домой. Отвези меня к Герману.

— Твое упрямство очень не вовремя. Либо ты выходишь сама, либо я тебя вытаскиваю, закидываю на плечо и тащу.

— Руки коротки.

— Ну всё! — рыкнул.

Пуховик и платье отлично скользили по кожаному салону. Рита не успела ни за что ухватиться и очень быстро с сидения перекочевала на широкое плечо. Дрыгала ногами, пыталась пнуть, но делала это так вяло, что Лев только усмехнулся.

Рита

— Ты невыносим!

— Зато ты очень даже выносима, — то ли улыбнулся, то ли оскалился Лев уже рядом с дверью в квартиру. — Запомню этот способ на будущее.

— Еще раз ты так сделаешь, я тебе лицо расцарапаю.

Что он себе позволяет? Невозможный человек. То ведет себя, как ледяная статуя, то смотрит теплыми карими глазами, под взглядом которых растает ни один айсберг.

Постаралась как можно грациознее войти в приоткрытую дверь квартиры и, конечно, споткнулась на пороге. Вцепилась в косяк и услышала за спиной тихое хмыканье.

Очень захотелось сыграть в лошадку и хорошенько лягнуть Льва копытцем на десяти сантиметровой шпильке. Жалость к себе снова сменилась раздражением, а в следующую секунду растерянностью.

Рита вошла в просторную студию и встретилась взглядом с огромным портретом на белой стене, оформленной под каменную кладку. Вопросы были излишни.

Красавица блондинка с огромными серыми глазами, ироничной полуулыбкой на красиво очерченных губах и чуть выдвинутым вперед острым подбородком — Эльза.

Имя написано внизу по-английски.

Холодок по коже. Лев вообще нормальный? Заказать портрет мертвой девушки во всю стену. Конечно, есть вариант, что он сделал это, когда она была еще жива. Но уточнять Рите, у которой волоски на руках зашевелились, не хотелось.

Скинула туфли и подошла к дивану в центре. Напротив него трехъярусная полка, на которой. Какой сюрприз! Куча фотографий Эльзы и несколько совместных. Дышать стало тяжело.

Рита медленно обернулась. Теперь справа от неё была зона с кухней и дверь, предположительно, в ванную комнату. Слева большая кровать-подиум с тремя ступеньками.

Все прибрано, идеальная чистота и порядок. Приведи сюда инспектора в белых перчатках, он максимум что нашел бы — это пару пылинок под фотографиями.

— Ты есть хочешь? — как ни в чем ни бывало, спросил Лев.

Вошел и по-деловому устремился к холодильнику.

— Есть борщ, могу нарезать салат из огурцов и помидоры и поджарить куриные грудки. М?

— Я лучше посплю.

В этом доме, который душит стенами и чужими воспоминаниями, ей кусок в горло не полезет.

— Как хочешь, — пожал плечами и захлопнул холодильник.

Дверь в гардеробную нашлась рядом с кроватью. Лев достал оттуда домашние штаны, футболку и проводил до ванной. Рита послушной куклой следовала за ним. Смогла выдохнуть, лишь когда осталась один на один с собой и белым кафелем душевой.

И поняла, что поторопилась.

Застежка на платье сверху. Вечером её помогала застегнуть Тина, а вот как теперь расстегнуть? Рита вся извернулась, попыхтела немного, но так и не смогла дотянуться до коварной золотой цепочки.

Этот мир точно над ней издевается!

Выглянула и тихо позвала:

— Лев. Нужна помощь.

Лев

Она странно смотрелась в его квартире, как инородный элемент в струящемся голубом платье, ярким пятном насыщенной краски на фоне светло-серых стен.

— Что случилось? — заглянул в душевую.

— Я не могу расстегнуть платье.

Доверчиво повернулась к нему спиной. Взгляд мужчины мгновенно зацепился за золотую цепочку застежки, ровную линию позвоночника, скользнул по светлой коже вниз. Соблазнительная доверчивость. Настолько соблазнительная, что на секунду закружилась голова и захотелось прикоснуться к обнаженной спине губами.

“С ума сошел?” — одернул себя Лев.

Взял себя в руки и отстегнул золоченую цепочку. То, что произошло в следующую секунду, навсегда останется в его памяти. Голубой шелк, скользящий вниз по бледной коже. Лаская, маня, как бы говоря ему: “Смотри как я могу? Присоединяйся. Она гладкая и нежная”.

Лев помнил какая до мельчайших подробностей и вкуса, до запаха и озноба.

— Ой! — тихо вскрикнула Рита и ловко поймала платье, прижав ткань к груди руками. — Спасибо..

Защебетала что-то еще, но он уже не слышал. Выскочил из душевой и пару раз хорошенько приложился лбом к двери холодильника.

— Не сходи с ума, Лев. Не сходи с ума.

Рита

Штаны на завязках она затянула на талии до упора, вроде бы, не спадают. Пришлось подвернуть их почти в два раза, чтобы не волоклись по полу. Зато тепло и уютно, ткань мягкая. Футболка немного сползает с одного плеча, но это не так страшно.

Она растерянно улыбнулась себе в зеркало. Это так странно, находиться в его доме и примерять его одежду. Мурашки, дразня воображение, пробежали по коже, но усталость была сильнее смущения.

Рита поправила куль из полотенца на голове и вышла из душевой.

— Ну хоть чай ты со мной попьешь?

Лев в своем стремлении накормить беременную девушку не сдавался. Две чашки чая дымились на стойке, там же прозрачная вазочка с печеньем.

— Хорошо, — заставила себя улыбнуться.

Легкость и тепло, появившееся в теле после душа, исчезли стоило выйти в комнату, где на тебя со стен и полок смотрят чужие воспоминания. Болезненные. Ревнивые. Она кожей чувствует, что они не хотят выпускать Льва из своих сетей.

Аппетита не было, но вазочка с земляничным печеньем, как в детстве, опустела удивительно быстро.

— Ты точно есть не хочешь? — усмехнулся Лев. Он и не думал переодеваться, так и сидел в костюме.

— Нет, а печенье еще осталось?

Лев спал под тяжелым и теплым одеялом, от постельного белья приятно пахло кондиционером с цветочным запахом. Удобный матрас после продавленного временем дивана казался раем.

— А ты где будешь спать? — спросила, заворачиваясь в теплое одеяло, как гусеница.

— На диване, — чуть улыбнулся сидящий на краю постели мужчина.

— Зря, здесь матрас удобный, — прошептала, проваливаясь в сон.

- Спи. У тебя был тяжелый день…

Последнее, что услышала, прежде, чем отключиться.

Лев

Он смотрел на спящую девушку. Светлые волосы на темной подушке, Рита улыбается даже во сне. Мило сжимает пальцами одеяло, как будто боится, что его кто-то украдет.

А потом окончательно засыпает и сворачивается клубочком, как замерзший котенок. Хочется оказаться рядом, обнять и согреть.

На диван совершенно не хочется.

Жужжание телефона и вопросов о том, чего хочется, не остается. Работа не дремлет.

— Здравствуйте, Лев! — незнакомый, но удивительно бодрый мужской голос. — Это Николай Комаров. Я от Павла. Жду вас у подъезда с отчетом по студии. Также со мной люди для охраны, мы готовы получить инструктаж. Мне подняться или вы спуститесь?

Бросил взгляд на спящую Риту. Если придет, может разбудить.

— Я спущусь. Ждите.

Рядом с неприметным серым седаном стоял и подпрыгивал, пытаясь согреться, худощавый жилистый парень в кожаной куртке с утепленным меховым воротником. Из-под шапки как попало торчала челка. Он был совсем не похож на работника органов, скорее на влюбленного юнца, который поругался с девушкой и теперь дежурит у её подъезда.

— Добрый вечер, точнее, ночь, — добродушно улыбнулся он и протянул холодную руку. — Николай Комаров, командир отряда Теней-охранников.

— Лев, человек, которому никак не дают уйти в отставку.

Улыбка паренька стала только шире, когда они пожали руки. Выглядел он юным, но задумчивый, цепкий взгляд говорил о многом: опыт, воспоминания, профессионализм. Похожий взгляд был у Павла, с которым Льву уже довелось познакомиться.

— Так может и не надо? Предлагаю поговорить в машине. Я задубел.

Николай демонстративно поежился. Пискнула сигнализация в седане. Уже удобно устроившись в полумраке салона, они продолжили разговор:

— Ну что там?

— В студии бардак. Перерыли всё. Когда мы приехали, людей там уже не было. Они не смогли подняться наверх, там очень крепкая дверь, старинная.

— Я знаю, что старинная, — нахмурился Лев. — Камеры запросили?

— Да, но там в округе нет ничерта. Ни магазина, ни стоянки, даже камер ГИБДД нет. Мы запросили всё по периметру. Но сами понимаете, разброс слишком велик. У нас нет даже ориентиров. Не говоря уже о том, что они могли прийти пешком с соседней улицы.

— Ты прав. Ладно, поставь там людей, пусть присмотрят. Мы приедем завтра вечером. Рита, если что, скажет, что пропало.

— Обижаете, Лев Евгеньевич, уже стоит.

— Отлично. Получается у нас три основных точки и один объект. Точки: моя квартира, студия и дом Дутова, за ним тоже нужно присматривать. Объект Маргарита, данные Павел тебе передал?

— Да, все будет в порядке. Будет ваша беременная подружка в целости и сохранности, — хмыкнул Николай.

— Я рад, что ты понимаешь степень ответственности.

Лев скривился, но выговаривать не стал. Все-таки ребятам “из полей” часто была присуща легкая небрежность в выражениях и отношении к ближнему своему, даже если формально ты находишься под его командованием. Особенно, если этот человек не старший по званию, а вообще гражданский.

Как там воспитывают ребят из секретного подразделения Тени — это вообще вопрос. И воспитывают ли их вообще. На эту мысль наводила усмехающаяся физиономия нового коллеги.

Рита

Проснуться посреди ночи — это для неё почти норма. Обычно в это время молодежь из соседнего элитного дома возвращается с гулянки, а это, знаете ли вопли, крики и рычащий турбо-двигатель.

На этот раз Рита проснулась просто так, по привычке, и не сразу сообразила, что делает в незнакомой холодно комнате. Полумрак, единственный источник света на кухне, видимо, Лев забыл выключить подсветку.

В такой обстановке портрет на стене казался пугающим. Фантазия разыгралась, что вот-вот красивые глаза полыхнут инфернальным голубым светом, а губы начнут двигаться, выкрикивая проклятья в адрес незванной гостьи.

— Чертова фантазия, — буркнула себе под нос девушка и попыталась еще плотнее завернуться в одеяло.

Сон не шел. Через полчаса мучений Рита поняла одно — здесь оставаться она больше не может. В этой квартире даже дышать тяжело. не то, что спать. Наверное, первый раз она выключилась просто от усталости. Теперь же её бросало то в жар, то в холод.

Уйти. Уехать к Герману.

Вопреки всему, написала сообщение брату:

“Спишь? Могу приехать к тебе прямо сейчас?”

Моментальный ответ в три утра:

“Конечно, мелкая. Приезжай. Я еще полчаса точно не сплю“

“Люблю тебя, братик” — слезы на глазах выступили против воли.

“Рит, ты в порядке? Он тебя обидел?”

“Нет. Все нормально. Я такси вызову. Работай”

“Хорошо. Будешь подъезжать, напиши. Я тебя встречу”

“Ок:)”

Вот и решено. Бежать. Вылезла и на носочках прокралась мимо дивана. Не удержалась и на секунду заглянула за спинку. Лев спал. Не храпел, но вдыхал глубоко и немного сопел. Хмурился даже во сне. Голова чуть запрокинула вверх на подушке, странная поза.

— Ну конечно, — зло посмотрела на портрет.

Всё ясно. Засыпая, Лев смотрел на неё. Осознание неприятно кольнуло. С постели портрет было видно хорошо, как ни ляг, а на диване ему пришлось неестественно изогнуть шею.

“Болеть же будет, идиот,” — нахмурилась Рита, но не будить же его.

Тихо прокралась в коридор. Штаны и футболку потом вернет, обменяет на платье. А вот как быть с обувью? Взгляд сам упал на стоящие в углу теплые кроссовки размера на три больше, чем у неё. Идиотизм. Но топать по снегу в туфлях на шпильке — еще большая глупость. В этих хотя бы будет тепло.

Через пять минут Рита, кутаясь в пуховик и чуть не потеряв по пути кроссовку, уже выбегала из подъезда к стоящей напротив машине такси.