Эпилог

По поводу будущей свекрови я, конечно, погорячилась. Нина Сергеевна приняла меня без неприязни, однако и любовью одаривать не спешила. Ни меня, ни Максима, как я ни старалась, как ни старалась порадовать ее успехами сына. Она внимательно слушала, вроде как поддерживала разговор, но это ничего не меняло. Андриан Витальевич, отец Макс, вообще пугал – своим отстраненным видом и холодностью. Казалось, что какой-то иностранный принц или король приземлился в нашем захолустье и никак не мог понять, как он здесь вообще очутился… Я общалась с ним только на «вы» и по самой крайней необходимости. Поздравляла с праздниками, произносила заученную речь, прощалась… И счастливо выдыхала, нажимая отбой. – Марин, я же говорил тебе, это все бесполезно, не парься. – В отличие от меня, Максим давно уже перестал таить надежду, что когда-нибудь что-нибудь сможет измениться. Никитка. Наш сын. Одним легким радостным движением он перетянул свекров на нашу сторону. Кто бы мог подумать, что в нашей, такой мирной и не любящей насилия семье, ребенок может обрадоваться игрушечному танку? А потом – солдатикам? И вот этой огромной машине, которая мигает и стреляет почти по-взаправдашнему? Мы с Максом лишь пожимали плечами, глядя на то, как дед увлеченно ползает с внуком по полу и что-то там толкует про дисциплину и строевую подготовку. – Тебя не расстраивает, что Никита так рано увлекся всеми этими стрелялками, Максим? Это же вроде как не очень хорошо… – Мне казалось, что это вредно и опасно для психики. Ну, есть же куча других игрушек. Почему сразу стрелялки и войнушки-то?! – Ты же не хочешь повторить историю моих родителей, Марин? Я любил читать книги и разговаривать с девочками. А приходилось играть в солдатиков. Не скажу, что итог отличный… Он опять оказался мудрее, видел то, что я не замечала. Каждый раз поражал меня глубиной и осмысленностью, которая пряталась за оболочкой холодного циника. Там столько всего потрясающего было спрятано! – Мариночка, у вас такой умный малыш растет! – Нина Сергеевна умилялась, глядя на внука, даже порой утирала слезу… Я каждый раз терялась от того, что эта железная леди еще в состоянии что-то чувствовать… – Так он весь в Максима, разве это не видно? У вас замечательный, очень умный сын. Разве у него мог получиться какой-нибудь другой ребенок? Женщина оглядывалась на Макса и тут же прятала глаза. Оставалось дожать еще чуть-чуть, и лед бы тронулся. Но я не спешила. Наученная горьким опытом, ждала, когда все случится само собой… Плотину прорвало, когда свекровь взяла на руки внучку. Даже Макса к ней первым не пустила. Так до машины мою дочку и несла. И потом хватала ее при первой же возможности. – Мариночка, если хочешь, я у вас на время отпуска останусь, помогу тебе… Тяжело ведь одной, правда? Как я могла отказать женщине, смотрящей на меня таким умоляющим взглядом? Казалось, родители Макса на моих детях восполняли все то, чего так и не смогли дать своему родному сыну. За Максима было обидно до ужаса… Душа болела каждый раз, когда я ловила его взгляд на Андриане Витальевиче, увлеченно катающем Никиту на своей спине… На Нине Сергеевне, мило щебечущей с Настюхой… Чем я могла помочь? Только своей любовью. Мне ее, к счастью, хватало на всех. И на детей, и на мужа, и на его родственников. И даже на его подписчиков, которые все чаще и чаще заставляли мужа отвлекаться от семьи. Максим завел новый блог. Только теперь не тратил время на призывы к доброте, неравнодушию и ненасилию. Понял, что они потонут среди другого, скандального, шумного, но порой опасного контента. Люди не любят, когда их тыкают в нос их же собственным равнодушием. Не потому, что они плохие, а потому, что им иногда тоже бывает страшно и больно. Новый канал Макса был для пострадавших – не важно, где и по какой причине. Оказалось, что в мире так много людей, которым просто не с кем поделиться… Их не слышат. Не видят. Не замечают. Когда кричат – отворачиваются. Не хотят пускать в свою жизнь чужое горе… Макс размещал советы о том, как выжить, как справиться, не потеряв достоинство. Порой делился своим опытом, иногда приглашал своих же подписчиков, готовых чем-то поделиться. Пару раз к нему согласились прийти на запись наши преподаватели по психологии и медицине. Юриста он нашел среди знакомых Ильи Денисовича. Он особенно не рассчитывал на успех, скорее, хотел помочь. Тем, кто мог остаться, как я, на осколках жизни, израненным и поломанным. Это мне повезло с Максимом, далеко не все могли найти такую же поддержку. Но канал приобрел популярность, о которой Янка Вахрамеева даже мечтать не могла бы. И Максу не нужно было прятаться, организовывать что-то недостойное, гадкое… Люди приходили за помощью, поддержкой и теплом, а потом надолго с ним оставались. – Ого… – Я могла только сглотнуть застрявший в горле ком, когда муж показал мне первую крупную сумму заработка. – Это реально, Макс? Это настоящие деньги? Их можно прямо вот потратить, да?! – Марин, у тебя глаза как две суповые тарелки сейчас. Не хлопай так ресницами, а то ветром сдует. Я тогда была на девятом месяце беременности, ушла в академический отпуск. Максим нашел подработку: ходил на пары, потом бежал в офис, а ночью занимался блогом. Мне было жаль его, такого уставшего и замученного, и ничем помочь не могла, кроме поддержки и заботы. – Я думала, это все выдумки и россказни… – Ага. Я тоже так думал. А видишь, как получается… Он реально стал крутым блоггером, как и мечтал. Нашел свое место под солнцем, работу, которая приносила ему огромное удовольствие и совсем не скромный доход. Оказалось, что можно быть хорошим человеком с открытой душой и чистой совестью, и при этом не менее популярным, чем люди, играющие на чужих пороках. А я предпочла быть любящей женой и матерью, у меня была другая работа – вырастить еще двух замечательных людей, таких же классных, как их отец. Конец. 31 января 2022 г