Глава 9

Эта ночь опять не была похожей на предыдущую. С момента, когда Макс так плотно обосновался в моей жизни, об однообразии и скуке можно было бы смело забыть. Нельзя утверждать, что все происходящее приносило мне удовольствие. Бывало и больно, и страшно, и грустно, и тепло, и весело… Но ни разу не было скучно. Я не стала предлагать ему матрас. И даже намекать на то, что можно бы его заклеить, не подумала. Зачем притворяться перед человеком, который раскусывает все твои мысли и желания на раз два? Я еще додумать до конца не успевала, а Максим уже все знал заранее. – А второе одеяло зачем? Не веришь в мою способность согреть? – Он помогал мне расстилать постель – доставал и подавал все принадлежности из комода. – Чтобы было… – Хм… Расшифруй? – Макс дернул за свой конец простыни, заставив придвинуться ближе. Обнял, заглядывая в глаза. Все так же легко и ненавязчиво флиртовал, как будто и не было между нами откровенных разговоров. Как будто не признавался, что ему со мной просто интереснее и комфортнее, чем в больнице. Как будто я не глотала эти признания вместо того, чтобы выставить его за дверь… А я проглотила и не жалела, в принципе. Знала же прекрасно, с кем связалась, понимала, что легко не будет. Скорее, до сих пор не верила, что Макс до сих пор здесь, со мной, в моей квартире и вот-вот опять будет лежать рядом… Жаль только, что за весь день он так и не поцеловал меня ни разу… Чем бы серьезным и важным ни был занят мозг, душа просила нежности и романтики. – Что? Расшифровать? – Пока рассматривала его замечательные радужки, способные околдовать и лишить сознания, совсем забыла, о чем шел разговор. – Зачем второе одеяло-то, Марин? – Чтобы спрятаться от тебя. Закутаться. Замотаться. – Если уж мы перешли на такой уровень отношений, когда можно говорить обо всем, не стесняясь, то почему бы и не признаться? – Боишься? – Он не шутил, не подтрунивал, был до отвращения серьезным, и это, как ни странно, вызывало желание откровенничать еще больше. Как на канате в цирке: нельзя останавливаться – упадешь, нельзя оступиться – сразу в пропасть, только прямо, только вперед, только полная откровенность! – Боюсь. – Не часто спишь с мужчинами, наверное? – Дать бы тебе по лицу за такие вопросы! – И я бы размахнулась, да только руки были прижаты к телу руками Северова. Особенно не развернешься. – Лучше правду ответить. А по лицу – больно и не за что. Вообще-то, нечастые связи с мужчинами только красят девушку… – За сам вопрос. О таком спрашивать – невежливо. – Я надулась. Обиделась, плохо понимая, на что конкретно. – Ну, мы же вместе теперь. Ничего стыдного в том, что я хочу знать о тебе немного больше… Взял мое лицо в ладони, провел по щекам большими пальцами, заставляя сердце судорожно сжаться, а потом нестись вскачь, неровными прыжками, с перебоями… – Не бойся, Марин. Я не сделаю ничего, если ты просто скажешь, что не хочешь этого. – Звучит, как в дешевой мелодраме… – Да мне все равно, как звучит. Главное, чтобы ты смысл уловила: бояться меня не нужно. Я для тебя не опасен! – Облизнулся, глянув на мои губы. Я неосознанно повторила это движение. Очень хотелось, чтобы он меня поцеловал. И все эти разговоры про страхи уже надоели. Я много чего боялась, а толку-то? Умереть и никогда не попробовать, как это – быть вместе с любимым человеком?! – Я не столько боюсь, сколько стесняюсь, Максим… И, если это так важно, не беспокойся: я тебе верю. – Вот и замечательно! Он, наконец, сделал то, чего я ждала с первых минут нашей встречи: поцеловал меня. Так, словно делал это в первый раз, словно пытался распробовать на вкус… Легко, невесомо прикасался губами, ласкал и отпускал тут же… Пришлось встать на цыпочки, самой потянуться, прижаться плотнее… Меня ничуть не смущало, что сама проявляю инициативу: сама обнимаю за шею, притягиваю к себе, давлю на затылок, прижимаю сильнее, надежнее, прочнее. Только совсем отсталый не догадался бы, чего хочу. Оставалось только вслух потребовать: «давай, целуй по-настоящему!». Макс отсталым не был. Все понял и так. Послушался… Под его руками и губами, словно шелуха, облетали все мои принципы и запреты. Пьянящее удовольствие от близости Макса затмило и выгнало шальную, бредовую мысль – ведь меня в постель укладывал практически незнакомец – я решила, что подумаю об этом позже… Максима же, кажется, ничто не смущало, с первых секунд он перехватил инициативу, зацеловывал все – и губы, и глаза, и щеки, и шею, колол отросшей щетиной, прижимаясь лицом к моему лицу, обдавал холодком, когда постепенно стягивал мешающую одежду, тут же согревал дыханием, заставлял вздрагивать от легких касаний. Когда я совсем забывала дышать, замирала, ждала, что будет дальше, он тормозил. Заглядывал в глаза, словно спрашивая – как я там, нормально ли, живая ли? – Марин? – Ммм? – Удивилась, что в такие моменты он еще может что-то произнести. Меня уже давно не слушались ни губы, ни язык. Мычать и невнятно постанывать – все, что могла сейчас, и даже это делала с трудом. – Все хорошо? – Угу. – Точно? – Он улегся рядом, неприятно царапнув одеждой: моя давно уже улетела к чертям, а его, отчего-то, еще была на месте. – Ага. – Очень доходчиво. – Макс улыбался. Открыто улыбался. Так, как я еще не видела никогда. – Ты точно понимаешь, что происходит? И к чему все идет? – Тебе обязательно нужно все испортить? – Перехватила его ладонь и положила на то же место, где она была, когда Северов решил остановиться. Так было гораздо приятнее и удобнее. И теплее. – И почему ты до сих пор одетый? – Хм… К тебе вопрос… – Его губы снова были в опасной близости от моих. Манили, искушали, требовали дотянуться, еще раз попробовать на вкус. Я тянулась, а Макс уворачивался. – Какой? Не понимаю? – Не хочу, чтобы завтра ты решила, что я воспользовался ситуацией, а потом выставила за дверь… – Он как будто задумчиво играл с моей прядью, а в глазах бесновались черти. – Нужно, чтобы выставила прямо сейчас? – А сейчас за что? – За то, что медлишь… – Я предпочитаю играть на равных, Марин. Подключайся. – И… что я должна делать? – Он застал меня врасплох. Вообще-то, я была абсолютно уверена: все идеально – он меня соблазняет, я поддаюсь и не мешаю. – А ты не знаешь? – Нет. Захотелось встать и одеться. И выгнать его, как и намекал. Что это еще за экзамены перед тем, как оказаться в постели? Я зябко поежилась, потянулась за краем одеяла. – Не суетись. И не обижайся. – Макс мягко перехватил мою руку, разгадав манёвр. – Если тебе нравится, чтобы я все сделал сам, то только рад стараться. Но я хочу знать, что тебе реально все нравится… – Ты больной, вообще? Я что, должна тебе вслух об этом говорить? «О, да, милый! Да! Так, да!» – постаралась максимально близко изобразить фразы див из взрослых фильмов. – Или надо по-немецки, чтобы ты поверил? – Ты сказала, что боишься и стесняешься. Не хочу, чтобы утром пожалела… – Макс, ты реально так переживаешь об этом? – А что я буду делать, если ты меня к черту пошлешь? Все мое возмущение как ветром сдуло. И возбуждение тоже. Это как нужно потеряться в жизни, если человека не столько секс волнует, сколько его последствия? – Я думала, так не бывает, Максим… – Обняла его, вжимаясь всем телом. И одежда уже не царапала, просто мешала стать ближе, согреть своим теплом. – Я… не знаю, что думал раньше. Но сейчас точно знаю: одна ночь не стоит того, чтобы утром ты разочаровалась. Он снова терся своими колючими щеками о мои скулы и подбородок, но теперь уже как-то по-другому… Как будто два одиночества встретились и никак не могли соединиться, чтобы стать уже чем-то другим, уже не таким тоскливым. – Ну, тогда, может быть, просто спать ляжем? Это уже проходили, вроде… И я тебя не выгнала… Под этим тихим шепотом можно было бы разобрать совсем иные слова… Если очень-очень постараться. – Раздеться поможешь? Или опять будешь отворачиваться? Короткий приступ откровения прошел. Ко мне вернулся привычный Макс – ершистый и вредный. Не скажу, что это безумно обрадовало… Но какая-то заноза в сердце отпустила, оставив только фантомную боль. – Попробую. Нужно же мне на ком-то тренироваться? Тренировка прошла удачно. Возможно, потому, что подопытный не сопротивлялся, а даже всячески помогал. Оставила его в трусах и футболке. Дальше вдруг застеснялась, смутилась… Слезла с постели и отправилась в ванную. – Марин, я надеюсь, ты не собираешься снова облачаться в доспехи? – Вопрос догнал уже на пороге комнаты. – Что ты имеешь в виду? – Твою пижаму. Ты в ней – как в неприступной крепости. Не хотелось бы снова тебя раздевать… – Он шкодно улыбался. Я развернулась к нему лицом, совсем позабыв, что щеголяю в одном только нижнем белье, и только что хотела побыстрее спрятаться. – Ты же просто поспать хотел? Что-то опять изменилось? – Нет… – Не было уверенности в его тоне. Вот совсем не было. – Тогда прости. Мне в пижаме комфортнее. – Ну, Марин… – Максим, это не обсуждается! Ушла, не оглядываясь. Понятно, что он успел уже все рассмотреть… Я физически ощущала, как скользит мужской взгляд по моему телу. И ему оно нравилось, заметно было, как загорелись глаза. Но продолжать игру в соблазнение уже было боязно и как-то странно: момент упущен, второй раз решиться на такое уже не смогла бы. Но пижаму выбрала, все же, другую: открытую майку с шортами. Долго вертела ее в руках, думала, стоит ли… Плюнула, переоделась, пошла в спальню, как на эшафот. – О! Вот это круто! Мне нравится! – Максим, такими темпами ты снова пойдешь на матрас. И я даже не посмотрю, что он не надувается! Будешь спать на полу. – Мне нравится, когда ты такая грозная и сердитая, Марина! – Его игривое настроение никак не хотело сдаваться. – А мне не нравится, что ты так себя ведешь! – Я буду соблазнять тебя ласково, не беспокойся. – Ты же обещал, что не будешь? – Я в сомнении остановилась перед кроватью, на которой вальяжно раскинулся этот наглый кусок растлителя. – Марин, ты сама подумай, какой хороший соблазнитель пообещает тебе обратное? Все должно быть спонтанно, неожиданно, как будто по-настоящему… – Он подмигнул, плотоядно облизываясь. Не скажу, что мне совсем не понравилась эта игра. Она даже слегка забавляла. Но я решила стоять на своем до победного конца. – А откуда в тебе такие знания?! Память возвращаться начала? – Я был бы счастлив, если твое потрясающее тело мне помогло восстановиться, Марин. Серьезно. Ходил бы к тебе, как за таблеткой, а ты не могла бы страждущему отказать… Я осмотрелась в поисках какого-нибудь тяжелого предмета. Просто дать ему подушкой по лицу – было бы слишком по-доброму. Я, понимаешь ли, серьезные вещи говорю, а он все шуточки да прибауточки… – На самом деле, все гораздо проще. Я от безделья успел почитать советы, как правильно себя с девушками вести. Звучит глупо, понимаю. Но хоть как-то избавиться от неуверенности хотелось… – Черт. Макс, ты серьезно? Боишься, что забыл, как это делается? – От изумления забыла все свои предыдущие намерения. – Ага. Считай, что у меня практически первый раз. Трясусь и нервничаю, как девственник. – По тебе не скажешь… – Присела к нему рядом. Забыла, что надо бояться и переживать, так впечатлилась его откровениями. – Ну, видимо, привычка притворяться засела у меня где-то на подкорке. В этом не приходится напрягаться. – Не представляешь, как с тобой трудно, Макс… Я не различаю, где ты говоришь правду, а где – сочиняешь на ходу. Какой ты – настоящий? И с кем я сейчас разговариваю? – Выбери такого, какой тебе больше нравится, Марин. Я постараюсь подстроиться. – Игривые искры из его взгляда пропали. Северов стал внезапно сосредоточенным и серьезным. – Зачем? Я так не хочу. А как дальше? Вдруг, ты очнешься потом и возненавидишь меня за то, что пришлось быть каким-то другим человеком? – Я больше боюсь, что сам себя возненавижу! – От этого никто не застрахован, Макс. И поводов может быть масса. – Моя рука сама потянулась к его лицу, чтобы мягко и нежно погладить. Наблюдала за тем, как он ластится и тянется к прикосновениям, словно брошенный блудный котенок. Не мурлыкал, но глаза от удовольствия прикрывал… Вздохнула. – Иди, умывайся перед сном. Обещаю, что дождусь тебя. И даже не закутаюсь с головой в одеяло. Он вернулся достаточно быстро. Я даже не успела как следует испугаться и придумать себе очередную сложность. Только-только начала переживать о том, как вести себя с Максимом, а он уже вернулся. И, как будто так и должно быть, протянул руки, чтобы прижать меня к себе. И, словно так было всегда, я позволила это сделать. Положила голову ему на грудь, ощущая, как тяжелая мужская ладонь зарывается в волосы, перебирает их, слегка массирует кожу… Теперь настала моя очередь мурлыкать подобно кошке, но я себя сдерживала. Это только в кино и книгах, оказывается, лежать на мужской груди удобно и приятно. У меня же начала затекать шея. Грудная клетка Максима была намного тверже, чем родная и любимая подушка, к тому же она еще и шевелилась все время. Ровный стук сердца под ребрами завораживал и усыплял, я уже почти задремывать начинала… Но голова съезжала куда-то, стоило лишь Максу немного пошевелиться. – Куда ты? – Он явно занервничал, когда я решила переползти на свое привычное место. Придержал, не отпуская. – Хорошего помаленьку, Макс. – Улыбнулась виновато, надеясь, что он разглядит это в темноте. – Будем привыкать постепенно. – А если серьезно? Я уже так пригрелся, теперь вот сразу неуютно стало… – Неудобно мне так лежать. Извини. Меня тут же перевернули и уложили себе на руку. Теперь я вжималась спиной в грудь Максима, а пятой точкой, кажется, прямо в его пах. Это было волнительно, до такой степени, что я невольно заерзала. – Теперь что? – Его голос звучал глухо, откуда-то из-за моего затылка. Он что там, в макушку меня целовал? Если да, то пора сгорать от неловкости и желания испариться. – Ничего. Сейчас устроюсь и затихну. Прости, что мешаю… – Ты не мешаешь, Марин. Не беспокойся. Просто еще пара движений – и я начну возбуждаться. Вернее, уже начал, но пока что процесс обратимый… Ох, ты ж, ё-моё… Я замерла, как кролик перед лицом удава. Не то, чтобы прямо совсем боялась таких вот последствий… Уже почти свыклась с мыслью, что когда-нибудь ЭТО между нами произойдет. Но одно – представлять это в каком-то непонятном будущем, и совсем другое – провоцировать самой. Над ухом пронеслось теплое дыхание, руки Максима прошлись по моему телу, вверх, вниз, потом еще раз, и еще… Ни к чему не принуждая, и это даже лаской не было… – Вот же ты трусиха… – Не слышала, но почувствовала, как он усмехнулся. – Просто расслабься и получай удовольствие. Буду тебя убаюкивать, и ничего больше.