Глава 48

Стук каблуков разносился по коридорам опустевшей крепости. Махаллат спешила. На столе в кабинете Молоха обнаружилась записка. Её содержимое меняло всё. Необходимо было как можно скорее найти Велара. Тот не откликался на мысленный зов. Вероятно, отправился в столовую вместе с другими демонами, чтобы позаботиться о нуждах избранников: холодильники ещё работали, и, возможно, на кухне сохранилась еда.

Предположения не подтвердились: среди галдящей между столиками толпы Велара не оказалось. Поручив заботу о Милоше подчинённым, дьяволица вернулась в пустую квартиру, где оставила брата, перед тем как найти записку.

Стоило открыть дверь, и она поняла: случилось непоправимое. Комната была разгромлена. На полу среди осколков стекла сидел Велар и баюкал на коленях безжизненно обмякшее тело Евы. Без поддержки голова девушки соскальзывала с демонической груди и безвольно свешивалась набок. Рана на виске запеклась пугающей чёрной коркой.

— Что… что здесь произошло?

Велар медленно повернулся, вскинув на сестру больные глаза, и Махаллат ахнула: по щекам её всегда такого сильного брата безостановочно текли слёзы. Левую бровь пересекал глубокий порез. Не затянулся, значит останется шрам. Велар наклонился и с болезненной осторожностью коснулся губами слипшихся от крови волос. Удобнее устроил бездыханное тело в объятиях и снова принялся раскачиваться из стороны в сторону.

— Маир всё ей рассказала. Про родителей. И дала это, — демон кивнул в сторону кинжала, сверкающего среди осколков стекла.

Махаллат скривилась:

— Это же…

— Да.

Надо было как-то нарушить молчание, рассказать о послании, оставленном в кабинете Молоха. Сейчас это было важнее душевных терзаний. Даже терзаний ее любимого брата. Не известно, сколько времени у них в запасе. Махаллат вздохнула, но, глядя, как дрожащий демон баюкает на руках мёртвую жену, не смогла заставить себя заговорить. Попытаться утешить. Было страшно пошевелиться: малейшее движение могло сломать хрупкую плотину демонического самоконтроля, выпустив наружу ярость и боль. Если сейчас Велар начнёт бросаться на стены, она этого не выдержит. Что… что, бездна побери, ей делать? Какие слова найти?

— Вел, я… мне так жаль.

Теперь и её собственные щёки сделались непривычно влажными. В последний раз она плакала… тогда же, когда и Велар, — провожая в последний путь их мать.

Демон дёрнул уголком губ:

— Ты ведь понимаешь, что это значит?

Махаллат понимала. Внезапно она почувствовала себя невероятно старой, древнее самой вселенной. Никто не знал, куда отправилась душа Евы, и смогла ли переродиться. Учитывая обстоятельства, велика вероятность, что она потерялась в хаосе разрушающихся реальностей. Растворилась. Исчезла.

— Погибшие в Верхнем мире примыкают к ним…

— Их нет. Они мертвы. Ты сама видела.

Велар нежно гладил жену по слипшимся от крови волосам. Нужно было отбросить эмоции и всё ему рассказать.

— Я знаю, куда ушли жнецы. Молох оставил послание на случай, если кто-то будет искать убежище в Крепости. И не только послание, но и открытый портал.

Велар не выглядел заинтересованным. О Тьма, необходимо было до него достучаться!

— Вел, прошу, соберись. Будешь горевать позже. Выслушай меня. То, что я скажу, очень важно. И касается твоей Евы.

Вот теперь брат наконец обратил на неё внимание. Поднял голову. Посмотрел в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Это портал не в другой мир, не в параллельное измерение. Это пространственно-временная дыра, ведущая к заре мироздания. Только подумай: мы можем вернуться к самому началу, родиться и прожить наши жизни заново. Исправить все ошибки. Все, Велар! Все! И это единственный способ спастись — уйти в прошлое.

Уйти в прошлое… Исправить ошибки… Слова сестры с трудом пробивались сквозь туман горя, но, кажется, Велар начинал понимать.

— Не знаю, как Молоху удалось открыть портал для других, не обладающих схожей магией. Такие путешествия доступны только жнецам. Возможно, дело в самой Крепости. В месте, где она расположена, — на стыке реальностей. Или в том, что происходит вокруг: материя мироздания истончается. Или, вероятнее, — во всём вместе взятом. Время и место сошлись. Но надо торопиться. Не известно, когда портал схлопнется.

Велар нахмурился. Задумчиво посмотрел на безжизненную Еву в своих руках. По мере того как недоверие уступало место надежде, приходило осознание: если то, что говорит Махаллат, правда, он сможет вернуться назад во времени и не допустить трагедии. Переписать их с Евой историю. Начать всё с чистого листа. Смять и выкинуть прошлое, как неудачный черновик. Не идти за советом к ведьме. Не нанимать убийц. Не лгать, не насиловать, не принуждать. Исправить все до единой ошибки. Построить отношения без ненависти и боли. Неужели это возможно?

— Молох пишет, что происходящее — их вина. Жнецы отправились в прошлое, чтобы исправить свои ошибки. Даже если предотвратить катастрофу не удастся, мы получим обратно привычную реальность, миллионы лет в нормальном, неразрушенном мире! Ещё раз переживём детство. Увидим маму, отца! Дарк не погибнет. Ты не убьёшь Еву, — глаза Махаллат горели восторгом.

Велар потянулся и сжал её руку.

— Жнецы сохранят воспоминания о прошлой жизни. А мы? Что если мы забудем и я опять… опять её убью? — голос демона дрогнул.

Махаллат опустилась рядом с братом на пол:

— Я верю, что воспоминания не могут исчезнуть бесследно. Даже если ты прав, они будут храниться глубоко в подсознании. Станут интуицией, которая в трудную минуту направит нас по правильному пути. Нужно только прислушаться. Довериться внутреннему голосу. По крайней мере, у вас с Евой появится шанс.

Шанс. Велар закрыл глаза. Холодная неподвижная супруга лежала в его объятиях — прекрасная одержимость, единственная любовь, смысл и личная вселенная. Он убил её. Убил собственными руками. Ту, без кого не мог и не хотел жить, ради которой без колебаний пожертвовал бы собой. Глупо. Нелепо.

Шанс. Он сделает, что угодно, отправится, куда скажут, отдаст последнее за шанс всё исправить.