Глава 14. Внешность обманчива

— Ребята, сколько мы с вами не виделись! Я так соскучилась по вам! – восклицает рыжая длинноволосая девушка.

Она стоит, крепко обняв Шлем за талию двумя руками, словно никогда в жизни его больше не отпустит. У нее милая и открытая улыбка, а на лице рассыпаны веснушки. Стройная, спортивная, яркая. Но не такая, какой я ее себе представляла. Совсем.

— Мы уже заселились вовсю, пока вы ползете как черепахи! – восклицала она. – Рем, думаю, Фокс тебя уделает в этот раз, если ты будешь катать так же, как ехать на машине.

— Сегодня я вез драгоценное сокровище, — смущенно улыбнулся он и обнял меня, прижимая к себе. – Это Лина, моя девушка.

Она протянула мне руку и коротко представилась:

— Жанна. Рада познакомиться.

Я натянула улыбку и пожала руку:

— Я тоже!

А потом перевела взгляд на Шлема. Он снова чуть наклонил голову набок, изучая меня или мою реакцию. Ему бы в научно-исследовательском центре работать. Какие выводы он себе там делает? Снова эта ухмылка а-ля «я все о тебе знаю». Почему у нас не ввели штраф за количество едких ухмылочек? Шлем был бы уже пожизненно арестован, уверяю.

— Но, знаешь, Жан, — продолжил Рем, не готовый просто так пропустить укол. – На трассе Лины со мной не будет, так что готов с тобой поспорить.

Ви радостно потерла ладони в предвкушении зрелища.

Рем помог мне отнести сумку в номер. Было неловко находиться там вдвоем, в голове снова всплыл мой отказ жить вместе с ним в одном номере и огорченное лицо Рема. Я на секунду задумалась, не переиграть ли все, но не решилась.

Может, зря я строю из себя недотрогу? Давно пора задать ему все свои вопросы и жить дальше спокойной жизнью. Они не дают мне покоя, не дают расслабиться и отдаться чувствам к нему. Я как будто зажата в клетке и не могу вдохнуть полной грудью.

После того, как я освежила лицо, разобрала вещи и переоделась в простые шорты и футболку, пришло время завтрака. Я спустилась и сразу увидела Жанну и Шлема. Я была первой из наших. Сделала глубокий вдох, натянула улыбку и подошла к ним.

— Принцесса, — впервые за сегодня заговорил со мной Шлем, когда я села напротив.

Рядом с ним девушка сидит, а у него искорки в глазах пляшут. Да еще и назвал меня «Принцессой» при ней. Как не стыдно! Не могу понять их отношений…

Девушка внимательно посмотрела на меня, потом на Шлема, но промолчала. Надеюсь, она та еще штучка и закатит ему такой скандал! Я ехидно улыбнулась ему, представляя эту картину, пока его подруга листала меню.

— Вы двое давно знакомы? – спросила вдруг Жанна, глядя на меня.

Я уже собиралась ответить, что я и вовсе не хотела бы знать Шлема, но он меня опередил:

— Селина решила остановиться у меня на дороге во время тренировочного заезда в начале июня. А потом подъехал Рем, — он перевел взгляд на меня и продолжил: — И вот, она уже его девушка.

Жанна нахмурилась, а потом рассмеялась, заливисто и звонко:

— Звучит забавно. Правда. А ты даже ее простое имя запомнить не смог? Хотя, единственное, чье имя тебе нужно помнишь – мое, да?

Она поцеловала его в щеку дольше, чем следовало бы при других людях. Кажется, во мне с невероятной быстротой росла неприязнь к этой девушке. Простое имя? Издевается? А этот… индюк самодовольный опять изобрел что-то новенькое. А что, если у него и правда память короткая, надо бы ему напомнить.

Сложив руки на груди, я ей ответила:

— А он не пошутил, Жанна, — мой тон сквозил прохладой. – Мы с Ремом одноклассники и знаем друг друга всю жизнь, — я посмотрела на Шлема. – И я Ли-на.

— Школьная любовь? Очень даже мило, обычно такое ненадолго, правда, — пожала плечами подружка Шлема и продолжила листать меню.

Токсик. Кажется, они все-таки похожи больше, чем я думала.

— У нас все серьезно, — сказала я так, чтобы последнее слово осталось за мной.

Я плохо умею держать эмоции при себе, поэтому почувствовала, как скулы начало сводить от напряжения, поэтому тоже приблизила меню к лицу и принялась его изучать, хотя картинки и буквы расплывались перед глазами.

— А где Рем? Или в споре, кто пойдет в душ первым, выиграла ты? – продолжал этот неприятный разговор Шлем.

Господи, ну за что мне это? Почему нельзя позавтракать спокойно?.. Делаю глубокий вдох, натягиваю улыбку:

— Я люблю тишину и спокойствие, а Рем всю ночь будет занят модификацией своего колеса, — выбрасываю заготовленную речь на этот случай. – Мы в разных номерах.

Пауза. Жанна делает вид, что не слушает, но я чувствую, как она думает. И это раздражает. Шлем же прожигает меня насквозь несколько долгих секунд, я выдерживаю его взгляд. Но я понимаю, что бы он не сказал, он скорее всего будет прав. А он выдает то, чего я меньше всего от него ожидаю:

— Ну и дурак.

Жанна хмыкает и вскидывает брови, явно заинтересованная его репликой.

Через несколько минут наконец приходит Рем и парочка Ви с Ли. Как только Рем опускается рядом со мной, я чувствую себя под защитой. Мне не придется отбиваться одной от этих дурацких вопросов, ведь Рем тоже не из тех, кто промолчит.

Вскоре на столе появляется завтрак, и я полностью концентрируюсь на процессе пережевывания пищи. Слава Богу, Рем заказал мой любимый капучино – день стал чуточку лучше. Я поворачиваюсь к нему, целую при всех. И дело вовсе не в том, что я пытаюсь кому-то что-то доказать.

— Спасибо, Рем, что заказал мой любимый кофе, мне приятно, что ты запомнил, — делаю я ему комплимент.

Рем закусывает губы и смущенно улыбается. Он такой милый, когда не пытается строить из себя мачо под стать Шлему.

— Да я… Лин, я не делал заказ, — он задумчиво проводит рукой по волосам. – Честно говоря, не знаю, какой кофе ты пьешь…

Что-то внутри меня обрывается от публичного унижения. Как это? Не понимаю…

Но откуда?..

— Я сделал заказ, — раздается голос напротив.

Я не смотрю на Шлема. И не чувствую благодарности. Только обида. Злость. Смешанные чувства внутри разрастаются так, что я едва могу их контролировать. Как так получилось, что мой парень, который знает меня с детства, не запомнил мой любимый кофе? Мы столько раз ходили в наше кафе, брали кофе на вынос. «Но это вообще-то мелочи, он не обязан,» — уверяю я себя, молча глядя в никуда. Вот только почему это запомнил тот, кто не испытывает ко мне никаких теплых чувств, и его глаза горят ненавистью и насмешкой при каждой нашей встрече?

Кажется, в моей жизни становится все больше вопросов без ответов. Я снова утыкаюсь в тарелку, твердо решив, что больше не буду говорить ничего.

Первую половину дня парни, как и предполагала, копаются в своих колесах во дворе. Мы с Ви расположились неподалеку на импровизированных лежаках. Погода обещает в эти дни быть чудесной: без адской жары под тридцать градусов, что так характерно для Сибири в июле, но при этом без осадков. Я надела солнцезащитные очки и закрыла глаза. Ли сообщил, что основная масса участников приедет завтра, поэтому сегодня мы еще можем выдохнуть спокойно. Пока я лежу, до меня доносятся обрывки фраз:

— Что в итоге вы сделали с воблингом? – спрашивает Рем у Ли.

Какое-то треск, как будто что-то ломается. А потом Ли отвечает:

— Щас я тебе скажу, Рем! Чтобы ты потом сделал то же самое!

Ви хихикает.

— Никогда не поделится секретом, — пояснила Ви. – Мальчишки в теле мужчин.

Я улыбнулась. Хорошо подмечено.

— Да что я там не видел, — обиженно хмыкает Рем, но я знаю, что он интересуется не просто так. – У меня и нет такой проблемы.

Слышу, как рядом Ви чем-то шуршит, приоткрываю глаза. Ви достала какой-то альбом и черную ручку.

— Что делаешь?

— Рисую эскизы, в дороге появилось несколько идей, хочу воплотить, — отвечает она и принимается за работу.

— А можешь показать, что ты рисуешь? – мой интерес берет вверх.

После нашего знакомства я все чаще стала задумываться о том, чтобы сделать тату. Вообще-то никогда не думала об этом. В любом случае, это пока просто интерес…

— Конечно, — радостно отзывается Ви и принимается листать альбом.

Я давно заметила, что мода на татуировки изменилась. Раньше с тату можно было встретить только тех, кто сидел, или членов каких-то группировок, но сейчас же все иначе. Тату – как символ, как способ самовыражения и памяти. Что я хотела бы запомнить на всю жизнь?

Я разглядываю аккуратные тонкие линии и эстетичные рисунки: цветы, интересные фразы со смыслом, маленькие зарисовки по типу кружки кофе или гор. И даже мемы! А рядом с каждым эскизом число, видно, что его много раз стирали и ставили заново.

— А это что? – не сдерживаюсь я и показываю на угол рисунка.

— То, сколько раз сделали каждый из эскизов. Смотрю, что пользуется популярностью, а что нет.

— И что пользуется?

Ви берет альбом и долго листает в поисках нужной страницы.

— Ну, сердечки и инициалы – то, что неизменно и всегда в топе.

Она находит нужное и показывает пальцем:

— Что-то типа такого.

Маленькое аккуратное сердечко, наверняка, чаще всего набивается на запястье или ключице. Выглядит минималистично. И имя…слишком уж конкретно, а ведь в жизни что-то может и измениться…

— Знаешь, когда я увидела тебя и Ли в первый раз и узнала, что вы делаете тату, то представила себе что-то совсем иное.

Ви засмеялась, понимая, о чем я.

— Черепа и змеи?

— Типа того, — заулыбалась я.

— Да, мне многие так говорят, но внешность обманчива. Вот ты ведь тоже такая «Принцесса», как говорит Фокс, но на деле тебе палец в рот не клади, — шутит Ви.

Я морщусь при упоминании «Принцессы».

— Внешность обманчива – да, — соглашаюсь я. – Только ты не называй меня так, пожалуйста.

— А Фоксу, значит, можно? – игриво уточняет она.

— Кажется, с ним непросто договориться, — пожимаю я плечами и пытаюсь найти фигуру в черном глазами, но тщетно.

— Пока ты зовешь его «Шлемом» — да, — парирует мне Ви.

— Язык не поворачивается звать его Фоксом, Ви, — вспыхиваю я. – Что это за имя такое вообще? Что она вообще значит? Не понимаю. Я не могу называть то, что не понимаю.

Ви только смеется в ответ, явно не намеренная что-то мне пояснять. Я хочу у нее спросить о Жанне, почему ее вообще все называют Рокси-Фокси, но не рискую. Не хочу выглядеть слишком уж любопытной. Какое-то время мы молчим, Ви увлеченно водит ручкой по бумаге, забавно высунув язык – слишком увлечена. Я ловлю себя на мысли, что у нас довольно много общего, включая эту дурацкую и забавную привычку. Рем всегда подтрунивал надо мной, когда ловил этот момент в школе:

— Я сразу понимаю, когда ты перестаешь меня слушать, — говорил он, — высовываешь язык, а на бумаге появляется шедевр! Как это работает?

Возможно, стоит тоже взять альбом и карандаш, будем рисовать вместе. Как только я тоже пристроилась рядом с новой подругой, она с интересом попыталась заглянуть, что в набросках у меня, но я уклончиво ответила:

— Продолжаю делать иллюстрации для одного из авторов, пока тут пусто.

Это было бы правдой, если бы из альбома предательски не торчал набросок Шлема. Но Ви только удовлетворенно кивнула и не стала настаивать.

— Слушай, ты как-то говорила, что Шлем, то есть Фокс, — поправилась я. – Взял вас под крыло. Что это значит?

Ви задумалась, а я испугалась, что затронула больную тему, но молча ждала ответа.

— Нам было шестнадцать, — начала наконец Ви, продолжая выводить черные тонкие линии. — Мы с Ли полгода примерно встречались, он уже работал тату-мастером, а я только к этому шла. У Ли был бизнес-план, он выплачивал долг за салон и учился. Да... Еще мы поссорились с родителями...

Я кивнула, не глядя на нее, чтобы ей было легче делиться. Ви продолжала:

— Родители Ли всегда проще относились к его желаниям, он был любимчиком в своей семье. Как им не быть, когда ты единственный ребенок, да? У меня все было сложно: я самая старшая из троих. И, конечно, родители рассчитывали на мою помощь с братом и сестрой. В их планы не входило то, что я встречу своего мужчину в шестнадцать, набью себе тату без их ведома и вдруг начну исполнять свои желания.

Она сделала паузу, а потом шумно выдохнула.

— Если тебе тяжело — не нужно, — попыталась успокоить я ее.

— Да нет, просто это то, что, кажется, я уже переросла, но оно все так же больно жалит, когда вспоминаю.

— Понимаю…

— И вот, они пытались давить на меня и Ли. А в конце сказали, что я должна расстаться с Ли, что он плохо на меня влияет. Они ведь не допускали мысли, что это были мои собственные желания, — Ви явно все еще больно было это вспоминать. — А потом я ушла из дома. С тех пор мы не общаемся. А Фокс… Родители Ли тоже покинули город из-за работы отца. И мы остались вдвоем здесь. С ворохом проблем, но счастливые. Однажды мы сходили на соревы у нас, местные, первые. И совершенно случайно заобщались с Фоксом, и как-то закрутилось. Он, не раздумывая, помог нам с деньгами на бизнес, хотя мы только в десятом классе были.

— Щедро, — удивилась я, обдумывая все.

— Да, — согласилась Ви. – Мы ему обязаны всем. Я не знаю, почему он тогда так поступил. Не просил ничего взамен, хотя мы и вернули все до копейки через несколько лет. Поэтому я всегда защищаю Фокса, кто бы что о нем не говорил. Он — хороший человек. Человек дела.

— Но он ведь совсем так не выглядит, — я наконец нашла глазами Шлема среди присутствующих.

— Внешность обманчива, — повторила Ви. — Как говорит Фокс: «Не важно, как оно выглядит, главное – что внутри».

И довольная собой, заулыбалась.

Только вот что у него внутри? И что заставляет его носить эту маску безразличия и надменности?

— Ви, — пытаюсь я сменить тему, чтобы не выглядеть слишком уж заинтересованной именно Шлемом, — У Ли очень много тату, я так полагаю, каждая имеет свой смысл?

Ви усмехается и отрывается от эскиза:

— Вовсе нет! Когда я училась, то тренировалась на нем. Конечно, я старалась выбрать что-то, чтобы ему походило, но… он был моим холстом.

— А ты его?

— А вот тут не угадала, — она разглядывает руки, там только пара татуировок. – Ему было жалко тренироваться на мне, поэтому он набил мне только эти, которые я сама захотела.

И она протянула руки, чтобы я разглядела тату. Во всю длину предплечья была изображена дикая роза с длинным стеблем, закрученным в спираль, и большими шипами.

— Этой тату я хотела сказать, что я, хоть и девушка, но могу постоять за себя, — пояснила она.

Наверное, ей захотелось ее сделать после ссоры с родителями…

— А эта, — она показала на маленькое сердечко на запястье левой руки и буквы «Li», — думаю, не требует пояснений. У Ли тоже такая есть.

У каждого человека есть такие события в жизни, которые оставляют шрамы в душе или на теле, а также приводят к судьбоносным решениям. Для Ви, похоже, это была ссора с родителями и выбор Ли.

Я пыталась сменить тему, честно. Но Ви возвращает меня к мыслям о Шлеме:

— Ну тату Рема ты, наверное, видела уже. Я делала.

Я киваю, вспоминая, полностью забитое правое плечо какой-то крутой американской машиной. Мне она не нравится, но и в автомобилях я не разбираюсь. Я посмотрела на своего парня, который был так увлечен свои колесом, что ни разу не взглянул на меня за все это время. Видимо, драгоценным сокровищем все-таки был Батон.

— А у Фокса, кстати, тоже есть тату.

— Я не видела, — честно отвечаю я, переводя взгляд снова на Шлема.

— Он редко раздевается, — заговорщически произнесла Ви, пододвинувшись ко мне поближе. – Посмотри, если вдруг будет возможность. Ты ее увидишь.

Я смутилась, но глаза сканировали его тело. Вообще с какой стати мне смотреть на голого Шлема? И… куда именно смотреть?