Глава 10. Вызов

В один из таких дождливых вечеров в конце июня Рем снова пригласил меня с компанией в бар. Бары – не то место, которое я бы рассматривала для общения, но у ребят явно был устоявшийся свой порядок и любимое место, поэтому я согласилась. Учитывая, что это была возможность встретиться со Шлемом и попытаться выяснить, что происходит между ним и Ремом, и почему первый отказывается от такого достойного предложения.

Думая в это раз над одеждой, я вспомнила взгляд Ви и комментарии парней и решила одеться чуть скромнее. Погода поспособствовала выбору одежды, и я остановилась на черных узких брюках со строчкой и черном лонгсливе, который частично заправила в брюки, на ноги удобные кроссовки. Сегодня никакой «Принцессы» в таком прикиде.

Рем забрал меня прямо из дома. Так уже привычно стало выходить из дома и видеть его радостную улыбку и каждый раз слышать от него комплимент. Кажется, моя жизнь разделилась на до и после встречи с ним. Я чувствовала, что оживаю.

В вопросе комплиментов Рем всегда был профессионалом, вот и для меня он изобретал каждый раз что-то новое.

— Ты настоящая девушка райдера, Лина! Мы неплохо смотримся вместе, что скажешь? – рассмеялся он, указывая на свою одежду.

Рем тоже был в черном. Мне показалось, или он только что назвал меня своей девушкой? Я смущенно улыбнулась:

— Да, как будто сговорились…

По большому счету неважно, в какой именно момент мы начали встречаться, потому что я ждала этого всю школу. И моя маленькая смелая мечта сбылась. Я наслаждалась его присутствием, зная, что все может закончиться так же внезапно, как и началось. Но, я слукавлю, если скажу, что в глубине души не надеялась на то, что он останется здесь. Однако даже затуманенный чувствами к нему рассудок все равно держал меня в рамках приличий, и мы с ним никогда не переходили черту, которую я обозначила.

Пока мы сегодня ехали до бара, Рем включил какой-то свой драйвовый плейлист, явно задавая атмосферу вечеру. И эти басы и ритмичные удары барабана в музыке очень диссонировали с тем, как мягко он держал мою руку в своей, играя пальцами по моей ладони. Я же хоть и была сторонницей совершенно другой музыки, но понимала, что и увлечения у нас с ним совершенно разные. Как парень, который катается на моноколесе и таком пикапе, может слушать что-то типа Сироткина — «Планы на это лето»? Это даже звучит как-то странно.

— Почему ты больше не бегаешь? — вдруг спросила я его, и мой вопрос повис в воздухе.

Рем покачал головой из стороны в сторону в такт музыке и, глядя на дорогу, ответил:

— После переезда я не хотел заново вливаться в какую-то сборную. Что-то кому-то доказывать. Я подумал, что это классная возможность начать с чистого листа и с новых увлечений. И я выбрал просто спортзал и турники. Я не жалею.

В моей голове автоматически пронеслась мысль, что не только со спортом он поступил так же — начал с чистого листа…

— А ты давно снова бегаешь? — вырвал он меня из раздумий, когда я ему ничего не ответила.

Я начала бегать после смерти папы, когда мама всячески старалась увлечь меня чем-то другим, только не рисованием. И привела меня на легкую атлетику. Я не чувствовала, что горю этим, но у меня неплохо получалось, а маму расстраивать я не хотела. А после отъезда Рема я бегать перестала. Мы занимались в одной секции, все соревнования вместе. «Друзья навек». Но что-то сломалось во мне после его отъезда. И я резко бросила атлетику.

— Несколько месяцев, — пожала я плечами, словно это не было каким-то большим событием.

Но вообще-то было.

— А что случилось? Почему вдруг? — настаивал Рем, подбадривающе сжимая мою ладонь.

В этом нет ничего такого секретного, поэтому я решила, что могу открыться Рему, как делала раньше.

— Рассталась с парнем… — я посмотрела на наши сплетенные руки. — И решила, что лучший вариант: убежать от своих мыслей и переживаний. В прямом смысле.

— Тоже самое ты делала, когда умер твой отец, — тихо произнес Рем с пониманием.

— Да, именно, — а потом я воодушевленно добавила: — А потом ты меня догнал! И тогда, и сейчас…

Он усмехнулся и поцеловал мою руку.

— И теперь тебе не так плохо? — он с надеждой вглядывался в мои глаза, пока мы стояли на светофоре, а капли барабанили по лобовому окну.

Я задумалась. У меня были определенные сомнения насчет нас, я не чувствовала покоя внутри себя. Но списывала на то, что у нас с Ремом все закрутилось слишком быстро. И нет никакой определенности, как все будет.

— Теперь все хорошо. Благодаря тебе, — я улыбнулась, но почувствовала, что где-то сфальшивила.

Я отвернулась к окну, чтобы снова не столкнуться с ним взглядом. С каких пор я перестала быть честной до конца с Ремом? С того момента, как он перестал мне писать? С того момента, как он ушел из моей жизни – как и мой отец?

Мы остановились у бара, и я выдохнула с пониманием, что эту тему мы закрыли. Есть воспоминания, которые не стоит трогать, потому что они словно сильные волны нарастают внутри, превращаясь в цунами, которое не приведет ни к чему хорошему. Пусть лучше они тихонько покоятся, спрятанные в самый дальний ящик моего сердца.

Я зашла в бар с твердым намерением сразу заказать себе кофе. С утра я не выпила ни кружки, день клонился к закату — нужно было срочно наверстать упущенное.

— Капучино без сахара, пожалуйста.

Бармен с подозрением посмотрел на меня, но кивнул, принявшись за работу. Видимо, тут принято заказывать другое, но туманить голову не хотелось. Я огляделась. Снова очень много людей, а я словно одна, Рем уже успел куда-то исчезнуть. Не люблю это чувство. Жаль, что Мила отказалась присоединиться к нам, прокомментировав:

— Некоторым людям нужно в понедельник на работу рано утром.

Но, судя по тому, сколько было отдыхающих в баре, слишком немногим людям нужно в понедельник утром на работу. Я нашла глазами столик с нашей компанией. Интересно, когда я стала называть ее «нашей»?..

— Кофе? В девять вечера, Принцесса? – раздался за спиной знакомый голос, а я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Так не хотелось поворачиваться. Мне внезапно стали так интересны бутылки с виски и мартини на барной стойке, что я повернулась в их сторону. Но вдруг его рука убрала прядь моих волос за ухо, а низкий голос прошептал уже прямо в ухо:

— Ты потом не уснешь, Принцесса.

Я вздрогнула. Руки покрылись мурашками, поэтому я их опустила вниз и быстро расправила закатанные рукава. Тело – не мой союзник в последнее время. А потом невозмутимо ответила, чуть повернув голову в его сторону:

— А я не собираюсь сегодня спать, Шлем.

О, ответ в его духе. Он такое любит. Не буду же я говорить ему, что я собираюсь полночи проработать. Так звучит более… интригующе! И пусть думает, что хочет. Я не смогла увидеть его лицо, потому что бармен пододвинул мне чашку:

— Ваш кофе, пожалуйста.

Я оборачиваюсь и понимаю, что совсем не подумала, как я донесу полную чашку кофе до столика с ребятами. Это было упущение. Но Шлем, оказавшийся прямо передо мной, сразу предложил свою помощь. На удивление.

— Давай лучше я, — он протянул руку к чашке, и я передала ее. – А то с балансом у тебя как-то не очень, Эвелина.

Я на автомате закатила глаза. Ну кто бы сомневался? А потом мне стало так смешно, что я аж прыснула.

— Что смешного, Принцесса? – насторожился Шлем, не получив привычную реакцию.

Сегодня он тоже был в черном, как и всегда. Наверное, удобно носить черное, когда ты постоянно копаешься в машинах и ремонтируешь – не надо стирать. Руки, извечно запачканные в чем-то, джинсы частично в моторном масле — все, как обычно, но только сегодня он гладко выбрит. И теперь можно с большей уверенностью сказать, что он молод. И как будто бы у него теперь больше прав выкидывать такие шуточки. Глаза по-прежнему гипнотизируют, хотя мы стоим прямо в проходе, и его, то и дело, толкают проходящие мимо гости бара. Но с балансом у него действительно все хорошо: пенка и рисунок на моем капучино на месте.

И я выпалила все свои мысли:

— Мне смешно, что я в какой-то момент подумала, что ты просто предложил мне помощь. С чего бы это, правда? А потом ты снова съязвил, и все встало на свои места, — я помолчала секунду, а потом все же добавила: — Знаешь, тебе очень идет это твое прозвище «Фокс». Тут и знатоком английского быть не надо. Такой же хитрый и изворотливый, как лис. Тайна твоего имени раскрыта.

Я сказала это и, не дожидаясь реакции, прошла мимо него к нашей компании. Возможно, я позволила себе слишком много, тем более, таким, как он, не понять, что своими комментариями они может кого-то задеть. Кофе приземлился передо мной через пару секунд – в целости и сохранности.

— Спасибо, — коротко поблагодарила я.

Я буду выше этого. Не скуплюсь на благодарности.

Шлем расположился рядом с Ви напротив меня – единственное оставшееся место. Рем, как только я присела, собственнически закинул руку мне на плечи и пододвинул меня к себе.

— Сразу видно, что вы пара, — хихикнула Ви, показывая рукой на нашу одежду.

— Так случайно вышло, — пожала я плечами.

Я подняла глаза и встретилась с карими глазами напротив. За ухом и на шее, где оказались его горячие пальцы несколько минут назад, кожа горела, словно там только что было поставлено клеймо. Я бы никогда не позволила ему себя касаться, но он ведь и не спрашивал. Что он вообще себе позволяет?

— Лина, ты теперь все больше походишь на члена нашей скромной банды, — отвесил мне шикарную похвалу Ли.

Шлем только усмехнулся, а глаза, кажется, читали все мои мысли.

— Кстати, о банде, — зацепилась за слово я, — как так вообще получилось, что в наш маленький городок приехало столько моноколесников?

Я смотрела на ребят напротив. Ви и Ли привычно одеты как парочка, у них даже есть парные татуировки с сокращенными именами на безымянных пальцах – там, где обручальные кольца. Но они еще не женаты. Я тоже считаю безумием выходить замуж в двадцать лет. Ли притянул девушку к себе и звонко чмокнул ее в щеку:

— Все благодаря этой крошке! – с любовью произнес он. – Ви иногда помогает с организацией всяких таких мероприятий. У нее классно выходит!

— Да ладно, — смущенно отмахнулась Ви. – Ну то есть, спасибо, конечно, но дело не только во мне. Одними слоганами и рекламой тут мало что можно сделать, потому что для топов это какая-то деревня. Где разместиться, что посмотреть, где покатать по ночному городу – все под вопросами. Но все получилось!

Я закусила губы, потому что я любила свой город. И мне казалось, что он очень интересный. Но проблема в том, что я не райдер. Я не знаю, что им интересно и насколько подходит наш городок для их «покатушек».

— Это все Фокс, — пояснил уже Рем.

Он сделал паузу и отпил какого-то безалкогольного пива. Надеюсь, что безалкогольного, потому что приехали мы сюда на машине. Шлем в это время буравил взглядом Рема в ожидании продолжения. Как будто ему самому было интересно, что тот скажет.

— Фокс катает много лет, очень часто берет призовые места. Люди его знают и тянутся к нему. Он один из лучших в России, а здесь – самый лучший. И не только в моноколесах, ты прекрасный механик и кооператор, — добавил он уже, обращаясь непосредственно к Шлему.

— Спасибо, Рем, — Шлем принял комплимент, но в его голосе не было теплоты.

— И именно поэтому я в который раз прошу тебя присоединиться к нашей команде автосервиса здесь.

Рем внешне выглядел спокойно, будто вел обычную рядовую беседу, а не тот разговор, от которого слишком многое стоит на кону. Но я все же заметила, как его нога нервно постукивает, пока он улыбается Шлему.

— Мы миллион раз это обсуждали, Рем.

Шлем откинулся на спинку стула и начал раскачиваться. Как ребенок, ей богу! Хочет, чтобы его поуговаривали.

— И твой ответ меня не устраивает, хочу получить согласие, — пожал плечами Рем и отпил пива.

Ви и Ли переглянулись и на время сделали вид, что им интереснее что-то в телефоне. Я же не знала, куда себя деть, чувствуя, что мое присутствие здесь точно лишнее.

Шлем рассматривал потолок с деланным безразличием и, когда я уже думала, что разговор закончен, произнес:

— Я знаю, что ты не привык слышать отказы, — он сделал нажим на последнем слове, переведя взгляд на меня. – Но дело в том, что ты не сможешь заинтересовать меня ничем. Я твой конкурент здесь — это факт. И ты заинтересован во мне. Но я в тебе как в партнере, и уж тем более как в начальнике – нет. Мне по душе одному. Это мой выбор.

Рем глубоко вздохнул, а я почувствовала, как руки у него готовы были сжаться в кулаки. Как много эмоций мы храним внутри, пытаясь внешне выглядеть безразличными. Я положила руку на его, давая понять, что я поддерживаю его и понимаю его чувства.

— Я буду пытаться тебя переубедить еще, — напористо сказал Рем.

— На здоровье, ответ будет неизменным.

Они какое-то время сверлили друг друга взглядом. Казалось, напряжение между ними настолько высокое, что достаточно одного неверного движения или слова — и вспыхнет пожар, который уже нечем будет потушить.

Наконец Ви, как обычно, выступила рефери между ними:

— Ладно вам, парни. Мы сюда не о работе пришли разговаривать, обсудите потом.

— Тут нечего обсуждать, — твердо возразил Шлем, но Ви остановила его рукой.

— Говорю же, потом, Фокс.

А она умеет усмирить этих парней, оказывается! Я думала, что Ви никогда не скажет против Рему или Шлему, учитывая, что он «взял их под крыло» когда-то, как она сама выразилась. И, что удивительно, этот упрямец и наглец ее послушал.

— Ну так что, парни, — Ли тоже почувствовал, что нужно включиться в разговор, — и девушки. Давайте-ка обсудим предстоящую поездку в Сиб и подготовку. Фокс, ты обещал мне помочь доработать плату и влагозащиту моего Инмо. И надо что-то с воблингом делать…

— Ты же хотел его продавать в этом сезоне, не? – вклинился Рем.

— Да, но в Сибе хочу нормально откатать, а потом уже делать ПП.

Я в растерянности посмотрела на Ви, она виновато улыбнулась и взяла за руку Ли:

— Милый, давай на общем наречии говорить, а то Лина не в теме.

— ПП – предпродажная подготовка, — пояснил Шлем. – Инмо – колесо Ли, а Сиб – Новосибирск.

Ну хоть «Сиб» мне знакомо…

— Вы едете в Сиб на соревнования? — переспросила я.

— Схватываешь на лету, Принцесса, — бросил Шлем, а я прожгла его взглядом полным ненависти.

Никогда, никогда меня еще не упрекали в том, что я что-то долго схватываю. Какой же из него учитель, если он такой нетерпеливый?

— Фокс, остынь, — резко осадил его Рем, а потом ответил мне: – Да, едем в середине июля. Летом активный сезон катки, вот и часто проводятся соревнования. Многие так и курсируют с одних на другие всей толпой.

— На моноколесах? – удивилась я.

— Нет, ехать не близко, а вещи на моноколесе сильно-то не увезешь. Есть, конечно, отчаянные… Но мы в Сиб едем на моей машине, — продолжал пояснять мне Рем.

А потом он вдруг добавил:

— Хочешь с нами? – в глазах блеснула надежда. – Мы всего на несколько дней.

Я растерялась, не готова была давать ответ прямо сейчас, парочка Ви и Ли воодушевленно смотрели на меня, одобрительно кивая. Шлем же сложил руки на груди и испытующе смотрел на меня. Он сидел прямо напротив, и никуда было не деться от его тяжелого взгляда. Гадать на кофейной гуще не надо было, чтобы понять: он не хочет, чтобы я ехала с ними. Да и я не горю желанием, если быть честной.

— Но вас и так четверо, плюс вещи, — попыталась я рассуждать, судорожно обдумывая ответ.

— Трое, — поправил Шлем, и его глаза сверкнули. – Я своим ходом добираюсь.

— Почему? – вырвалось у меня прежде, чем я успела задуматься, нужен ли мне был этот ответ, учитывая разногласия между Шлемом и Ремом.

Но ответ дал мне уже Рем.

— Фокс не признает езду на машине, боится, — небрежно ответил он и отпил еще из стакана.

Почему мне кажется, что он хочет уязвить напарника?

— Боится? Чего? — прошептала я, переводя взгляд снова на Шлема, но тот не собирался мне отвечать.

Шлем чего-то боится? Я думала, что он боится только потерять любовь своих фанаток или растерять где-то на трассе крупинки сарказма. Но… машины?

— Ваши пицца и тако, пожалуйста, — официантка принесла еду, а я и вовсе забыла, что мы планировали перекусить.

— Пойду покурю, — отрезал Шлем и ушел.

— Рем, ты не прав, — Ви укоризненно покачала головой. – У вас все непросто, но это не дает тебе права рассказывать то, чем он с тобой поделился.

А потом Ви обратилась ко мне:

— Даже тебе, Лина. Ты нам нравишься, но это не секрет Рема, чтобы он им с тобой делился.

— Я понимаю. Не надо было мне…

— Все нормально, Лина, ты же не знала, — успокоил Рем, а сам встал: — Пойду поговорю с ним.

И мы с ребятами приступили к тако и пицце. У меня внутри был неприятный осадок, что я зашла на какую-то опасную территорию, но ребята быстро замяли эту тему. Ви рассказывала мне о регламенте предстоящих соревнований, о планах их компании на эти дни, я слушала, но в душе уже понимала, что не поеду. И Рем меня точно не заставит передумать, потому что я не хочу ни выпадать из рабочего потока, ни находиться рядом с этими двумя готовыми взорваться вулканами. Мне это не нужно.

Спустя четверть часа я поняла, что мне нужно в туалет. Я прошла в кабинку и, закрыв дверь, и вдруг услышала чьи-то голоса. Похоже, курилка была где-то рядом на улице, а окно в уборной оказалось открытым. Я навострилась и сразу поняла, в чем дело.

— Ты не должен брать ее с собой, — раздался голос Шлема.

Тяжелый, сильный, грубый – как будто он каждым словом забивал гвоздь словно молотком.

— Это не твое дело, — сказал Рем.

И я выдохнула. Рем на моей стороне, защищает меня перед Шлемом.

— Я принимаю твои извинения, Рем, — спокойно продолжал тот. – Но в Сибе тебе сносит крышу.

— Потому что я вечно надираю тебе там зад, — рассмеялся Рем.

Шлем проглотил это, настаивая на своем.

— Ты помнишь, чем заканчивается каждая поездка в Сиб?

— Да. В этот раз будет иначе, если Лина поедет, — голос Рема теперь звучал тихо, словно он задумался над словами Шлема.

— Она не должна поехать, Рем. Это кончится плохо.

— Я уже ее пригласил! Решение за ней, Фокс.

Когда я вернулась за столик, вся компания была в сборе. Шлем и Рем набросились на остывшие тако и пиццу так, словно сидели на диете несколько недель. И молчали. Я села, взяла тако и громко сказала:

— Я тут подумала и решила, что еду с вами в Сиб.

Ли и Ви просияли от радости, хотя я меньше всего понимала, что им дает мое присутствие. Рем довольно улыбнулся, явно предвкушая проведенное вместе время в его стихии. И только Шлем стиснул зубы и помрачнел.

Я не из тех, кто боится. И не из тех, кого можно легко взять на «слабо». И я люблю принимать вызов. И Шлем мне его бросил, хотя сам того не знал. Почему он вдруг решил, что девушка, сидящая напротив, – это простая хрупкая девчонка, которая не видела этой жизни? Он ошибается, и я ему это докажу.