Глава 3

Наконец-то рабочая неделя!

И вовсе не помнила, чтобы когда-нибудь так радовалась началу трудовых будней, мечтая погрязнуть в рабочей рутине, только бы не думать о том мужчине, с которым провела остаток горького вечера, его усилиями превратившегося в ошеломительную и полную дикого восторга ночь.

- А, мисс Лоран! – Вбежал запыхавшийся Тьерри. - Простите, что заставил ждать. Пойдёмте, мистер Конти де Лука Коста ждёт нас.

- Да, конечно, - ничем не выдав свою озадаченность, кивнула. Зачем главе предприятия встречаться с ней – рядовой переводчицей? Её не предупредили, что такая встреча будет иметь место. Подсознание сразу выдало на этот счёт массу предположений, но она решила пока оставить эти мысли при себе.

Испытывать волнение перед встречей с высоким начальством – совершенно естественно. Энджел не была исключением и тоже немного переживала, тем более для неё такая встреча первая, и с кем придётся столкнуться - неизвестно. Тьерри не вдавался в подробности, а спрашивать было неловко. Да и вариантов на самом деле немного, потому за несколько минут до того, как они переступили порог просторной приёмной, она смоделировала в голове несколько ситуаций.

Секретарь доложила о них, и администратор открыл перед ней дверь. Кабинет был огромный, Энджел окинула его мимолётным взглядом, цепляясь за детали, отмечая обстановку и расположение мебели. Делала это машинально, так как зачастую внутренний интерьер может немало сказать о хозяине. И она почти сделала кое-какие выводы, но тут же обо всём забыла, когда увидела президента компании. Не поверила своим глазам и во всё происходящее тоже, бросила на Тьерри панический взгляд, но он что-то прощебетал у неё над ухом и удалился, оставив её наедине с главой. То, что тот стоял к ней спиной, не помешало разглядеть в нём знакомую личность. И пусть сегодня на нём белоснежная рубашка, но мощный разворот плеч, широкая спина, чёрные волосы чуть ниже плеч, всё так же стянутые в хвост и этот властный взмах руки, каким он отослал Тьерри – не оставляли сомнений. Энджел прекрасно его узнала.

Если тогда в отеле у неё земля ушла из-под ног, то сегодня просто пропасть разверзлась. И летела она в эту попасть на всей скорости не в силах остановиться. В полуобморочном состоянии девушка опустилась в кресло. Хорошо, что успела до него дойти, иначе бы и вовсе свалилась на пол.

«Разделавшись» тем памятным вечером с Тимом, Энджел наивно полагала, что теперь мало кто сумеет потрепать ей нервы и ввести в напряжение подобному натянутой струне. Как видно, ошиблась, уже через неделю сидя в совершенной прострации перед «незнакомцем», от которого сбежала тогда. Он повернулся к ней с ироничной ухмылкой, окончательно пошатнув её выдержку.

До сих пор помнила ту ночь, полную необузданных ласк и утро – сонное, когда первые лучи солнца, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы, пересекали кровать и его спину яркой полосой. Подавив желание подойти, провести ладонью по выпуклым мышцам сильного тела и зарыться руками в волосы, она, передвигаясь как можно тише, продолжила собирать разбросанную по всему номеру одежду. Не хотела разбудить его, намереваясь уйти не прощаясь. В этом не было необходимости - они получили друг от друга то, что хотели и даже больше. Энджел на цыпочках прошла в ванную и тихонько прикрыла за собой дверь. Спешно натянув одежду, она собралась покинуть номер, но в дверях спальни остановилась и кинула на распластавшегося мужчину последний взгляд; он лежал на животе, чёрные волосы рассыпались по плечам. В гостиной она подобрала туфли и вышла из номера, надев их только за дверью, чтобы не цокнуть каблуком, выдав себя. Почти бегом пронеслась по коридору и нажала кнопку лифта, моля, чтобы тот приехал быстрее, но он как назло тащился с самого низа, а номер, судя по виду из окна, находился на одном из последних этажей. Как только двери бесшумно открылись, заскочила внутрь и свободно вздохнула. С утра всё произошедшее не казалось таким уж правильным как вчера, тем более голова раскалывалась от выпитого накануне спиртного. Хотя говорить, что жалеет обо всём, не могла тоже, слишком хорошо всё было. Так хорошо, что показалось, будто уходя, оставила там частичку себя. И уж никак не ожидала, что увидит своего «любовника» так скоро и при таких обстоятельствах…

- Ну вот, мы и познакомились, Райская Птичка, - приблизившись, проговорил он, вырывая её из короткого погружения в недавнее прошлое.

«Данте Конти де Лука Коста» - всплыли в памяти имя на страницах контракта и собственные размышления по этому поводу. Словно мозаика собралась, и все детали встали на место. Энджел не была асом в физиогномике, но по выражению его лица могла сказать, что он-то ей точно устроит тот самый «ад…»

Её больное оцепенение начало спадать, и реальность происходящего ударила с новой силой, выбивая из колеи. А она только-только в неё вошла, проведя дома безвылазно почти неделю, размышляя о прошлом и строя планы на будущее. И в данную минуту собственные перспективы не выглядели такими уж радостными.

После своего приветствия Данте не проронил ни слова, а стоял, упрямо впиваясь в неё взглядом и надо полагать, для него их встреча тоже не совсем приятна. И хотя своё настроение он выразил лишь только ироничной ухмылкой, Энджел остро чувствовала его недовольство. Оно нахлынуло волной, едва он оказался достаточно близко. Неловкость ситуации ввела её в ступор, и она никак не могла заставить себя смотреть ему в глаза. Он же, как видно, отнюдь не испытывал такого противоречия, потому он не отказывал себе в удовольствии рассмотреть её. Да и с чего бы ему волноваться? У него сейчас ведущая позиция, а вот ей бы не мешало иметь хоть каплю той решительности, что взыграла тем вечером, когда она решила предложить ему себя, а точнее – «снять» его. Никто из них не спешил начинать разговор. У неё не было на это права, а он… Что он предполагал, не представляла и искать что-то в его чёрных глазах не пыталась.

Молчание стало тягостным и не смотреть на Данте более стало невозможно и невежливо. Энджел оторвала взгляд от стола, заваленного документами, и взглянула на него прямо и открыто, хотя далось это с большим трудом. Что-то мешало ей поверить в то, что он забудет их первую встречу и сделает вид, что ничего не было. И холодная улыбка ни капли не смягчившая суровости его лица, подтвердила эти невесёлые мысли. Данте взял в руки какую-то папку. Не нужно быть провидцем, чтобы угадать какого характера это был документ.

- Энджел Лоран… - начал он, нарочито растягивая слова. - Двадцать восемь лет. Не замужем. Родители Джордан и Хелен Лоран… - Эти факты из её биографии, совершенно обычные, те, которые указываются в любой анкете работодателя, из его уст звучали как издевательство. Тон, каким он начал беседу, давал понять, что он прекрасно знал, с кем именно придётся сегодня встретиться и то, что он практически не заглядывал в папку, только подтверждало это. И судя по всему, узнал, что она работает у него – не сегодня. Провокация это или нет, в любом случае, радовать его своей реакцией Энджел не собиралась, а потому старалась не вслушиваться в слова и не реагировать на его голос, что получалось с трудом.

Да уж, весёленькая получилась история, - уныло признала девушка. Что ни говори, никак не рассчитывала, что придётся увидеться с ним снова, но судьба преподнесла ей большой сюрприз, не спрашивая, придётся ли он ей по нраву. Собственная репутация всегда имела для неё огромное значение, а теперь годы безукоризненной работы были перечёркнуты одним лишь вечером. Единственно правильный теперь выход – не иметь с ним никакой связи. И если он решит её уволить, то так тому и быть. Волнение нарастало с каждой секундой, и она мечтала, чтобы всё это поскорее закончилось. Оказалась права и «как выяснилось, президент» захлопнул папку и отбросил её в сторону. Та самая харизма и бешеная энергетика, что привлекли её тогда, сегодня, не смазанные алкоголем, чувствовались втройне, и тело выдавало знакомую и очень опасную реакцию в виде волны мурашек.

Она откинулась на спинку и распрямила сжатые ладони. Намеренно не стала скрещивать руки или сидеть, сцепив в напряжении пальцы, чтобы не выдавать собственного волнения.

- Я слушаю, - только и сказал он. Коротко и жёстко.

- Мне кажется, вы уже все знаете… мистер Конти, - проговорила она и выдавила из себя его фамилию. Он засмеялся, тем самым, давая ей понять, как глупо это обращение звучит из её уст после того, что между ними было. Глупо и искусственно после той ночи, что они привели вместе. Она и сама это прекрасно понимала и злилась, что все эти дни думала о нём и не успела перестроиться. Не сбросила с себя те ещё живые впечатления, будоражащие кровь и волнующие всё её существо.

- Что ты здесь делаешь?

- Вы сами меня пригласили, - как можно спокойно ответила она, не понимая, зачем устраивать такое представление, если у него уже есть конкретное решение. Не сомневалась, что оно есть. Зачем выводить её из себя?

- Нет, не здесь. В моей компании. Что ты делаешь в моей компании? – Резкость его тона задевала и вносила очередную смуту в чувства, которые и без того смешались и перевернули весь её ладно отлаженный мирок.

- Я полагаю, что неделю назад я устроилась сюда на работу в качестве переводчика, - пояснила она, чувствуя, как пальцы всё-таки начинают подрагивать. - Если я ещё здесь работаю… - не удержалась и добавила. Поневоле это вышло немного язвительно.

- Правильно говоришь. Ты здесь работаешь… пока, - также многозначительно добавил он, сделав акцент на слове «пока».

Пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы овладеть собой.

- Наша встреча вышла случайно. Я не знала, что Вы президент этой самой компании. - Они бы всё равно дошли до обсуждения этой щекотливой темы, поэтому Энджи решила не мучить себя ожиданием, а как можно скорее закончить неприятный разговор.

- Бывают такие совпадения, Птичка? – издевательски спросил он, а то, как он её назвал, смутило ещё сильнее, возвращая в ту ночь и заставляя чувствовать смущение от собственного поведения. Смущение и даже стыд.

- Видимо бывают… - проговорила она напряжённым тоном.

- Неужели не знала? – деланно изумился он. - Полагал, что я достаточно известная личность, а уж для своих сотрудников тем более.

Она чуть наклонила голову и окинула его взглядом.

- Я долгое время жила за границей. Вернулась в Майами чуть больше года назад и не имела представление о Вас до этого времени.

- Предположим, что это так… - согласился он, но ясно, что на самом деле думал совершенно другое. – Что ты делала за границей?

- Работала.

- Да. - Снова открыл папку, глянул на первую страницу. - Знание французского …технические переводы. В том, что языком ты владеешь в совершенстве, я уже убедился.

Не отреагировать на такой недвусмысленный намёк Энджел не смогла и залилась краской. С этим она не могла совладать, как бы ни старалась. Воспоминания об их близости тут же заполонили голову.

- Почему не замужем? – спросил он, заставив слегка опешить.

- Собираюсь, - воспользовавшись моментом, соврала она, показав тем самым, что продолжение их связи невозможно, если он имеет таковые намерения.

- Да? – Снова тот самый издевательский тон, который буквально выводил её из себя. - Очень интересно, - вкрадчиво промолвил он. – Очень…

Она промолчала, не считая нужным отчитываться перед ним о своей личной жизни и отношениях с женихом, которых, впрочем, с того вечера и не было. И хотя внутри всё переворачивалось, она смотрела на него и молчала. Самое нелепое – это начать сейчас оправдываться.

- Повезло же твоему жениху, - усмехнулся он, имея в виду совершенно противоположное, открыто потешаясь над неизвестным везунчиком, которому она наставила рога. - Это ты устроила себе типа девичника?

- Можно и так сказать, - после паузы подтвердила она. Вдаваться в какие-либо объяснения не собиралась. Пусть думает, что хочет. Пусть говорит, что хочет. Только бы оставил её в покое.

- Ты осталась довольна?

- Чем? – Она сделала вид, что не поняла вопроса, хотя имела прекрасное представление о его сути.

- Девичником, - уточнил он. - Я оправдал твои надежды? – с лёгкой саркастической улыбкой поинтересовался он.

И на этот раз Энджел не промолчала.

- Вполне, если тебе это так важно знать. - Она перешла на «ты», потому что обсуждаемая тема, да и тон, уже давно вышли из ряда составляющих официальные служебные отношения. – Лучше и быть не могло. Ты прекрасно справился.

Опасно. Опасно злить его. Но она чувствовала, что сделала именно это.

Какая-то секунда и он подался к ней, а она вскочила, заметив его движение. Сорвалась с места, чтобы уйти и плевать позволит он это или нет. Собралась покинуть его кабинет, но не успела, только схватила его за запястье, когда он обхватил её шею, а большой палец скользнул по скуле.

- Не прикасайся ко мне, - прозвучало нетвёрдым тоном, но он не обратил на это внимания и шагнул настолько близко, что вздохни она глубже, коснулась бы его груди. Отступить было некуда, поэтому она замерла, едва дыша, и сжимая его руку, останавливая и предупреждая сама не зная от чего. Или знала…

Его рука была горячей, и эта теплота рождала ненужные воспоминания. У обоих. Теперь она это видела. Это горело в его чёрных глазах, смущало, заставляя сердце отбивать тот ритм, что неделю назад в том чёртовом номере и рождало перед глазами такие картинки, от которых она краснела до корней волос.

- Иди, - через мгновение сказал он и, отпустив её, отступил. Энджи не нужно было повторять два раза, она выскочила из кабинета, задержавшись на пороге, чтобы перевести дыхание и хотя бы немного собраться, что практически невозможно сделать за пару секунд. И, кажется, не очень удалось. Ладонь соскользнула, и защёлка громыхнула, привлекая внимание секретарши. Девушка приостановилась, собрала оставшиеся крупицы своего спокойствия, осторожно взялась за позолоченную ручку и мягким движением закрыла дверь. Сделав непринуждённый вид - по крайней мере, она попыталась его сделать, - покинула приёмную. И дальше шла, стараясь сохранять на лице всё то же выражение, но поняла, что не может. Свернув к служебной лестнице, Энджел спустилась вниз и остановилась у окна. Уставилась в него, но уже ничего не видела, потому что пелена из невыплаканных слёз заволокла глаза. Она не собиралась реветь навзрыд, но, кажется, слёз накопилось гораздо больше, чем можно выдержать. И непонятно, как сейчас смогла. Но если и плакать, то только дома, где никто не видит и никому ничего не нужно объяснять. Когда-нибудь она разревётся по-настоящему, а не пустит пару тихих слезинок как обычно.

- Как… Как я буду с ним работать? Как?.. – тихо проговорила она, что больше походило на вымученный стон. – Боже, помоги… Как? - Она сделала ещё один глубокий вдох, слегка прерывистый.

Была словно выжатый лимон. Нет, скорее, будто её прожевали и выплюнули, вывернули наизнанку без особых усилий, медленно и с видимым удовольствием. Она обхватила себя, будто защищаясь, но потом посмотрела на руки. Пальцы дрожали, причём очень заметно. И не только пальцы, но и она сама, да и всё внутри, потряхивало от пережитых эмоций. Или ещё не пережитых, потому что лёгкий шок до сих пор не отпустил. Как её угораздило связаться именно с ним? Почему понадобилось зайти именно в этот бар? Из-за своего расстроенного состояния она даже не помнила, сидел ли он там до её прихода или нет. Но это было неважно, важно только то, что она умудрилась снять именно его. В баре было полно мужиков, но она выбрала его.

Неделю назад она решила подарить себе приятный вечерок. И подарила. А сегодня получила инъекцию унижения. И здраво предполагала, что это была лишь первая доза заготовленной для неё терапии.

Сегодня при свете дня, а не в полутьме бара, как говорится, в твёрдом уме и добром здравии, он произвёл ещё более сногсшибательное впечатление. Она разглядела некоторые нюансы, которых не заметила тогда. Да и не собиралась она замечать их в тот вечер. Он был всего лишь мужчина на одну ночь - «машина для секса», - для поднятия настроения и собственного эксперимента, результатами которого она осталась довольна. Он заставил её почувствовать то, что она в себе никогда не ощущала, напугал её, открыв новые грани сексуальности. Внезапно, настолько быстро, что слегка пошатнул её мировосприятие. Но всё это не имело бы такого ощутимого значения, если бы больше никогда не пришлось встретить его вновь и краснеть за одну единственную в её жизни такую «свободную» ночь.

Энджел всегда терпеть не могла мужчин с длинными волосами, считала их женоподобными. На ум всегда приходили неудавшиеся поэты с засаленными прядями и певцы с торчащими в разные стороны космами. В общем, примеры самые, что ни на есть, неудачные.

Но он… Он разрушил её привычные стереотипы о женоподобности и мужественности. Разбил вдребезги. Словно по какой-то злой шутке ей подсунули этого мужчину, чтобы разрушить то, в чём она до этого была уверена; поставили в нехарактерную для неё ситуацию, проверяя порог чувствительности и собственной выдержки.

Уж чья мужественность не вызывала сомнений, так это - его.