Глава 14

Когда командор ушёл, я ещё некоторое время молча сидела на постели, обняв колени. Внутри — раздрай. Очередная пережитая пытка уж точно не способствовала душевному спокойствию. К тому же действия командора обескураживали и совершенно расходились с его словами. И мне вот совершенно не хотелось об этом думать и пытаться догадаться, что из этого правда, а что — ложь.

Наверное, для меня сейчас это и не имело особого смысла. Потому что угроза жизни в совокупности с той болью, которую я пережила только что, расставили приоритеты несколько иначе.

Да, я больше не цеплялась за жизнь. Но и умирать вот так жестоко точно не хотела. К тому же… Если честно, произошло кое-что ещё за это время, что просто оглушило меня. Это не было уверенностью и точным знанием, скорее догадкой. Очень смутной, кажущейся невероятной, но…

Я и сама себе боялась признаться в том, о чём думала. Даже думать боялась. Потому что окажись это правдой — появится куда больше вопросов к моему статусу и принадлежности на этой станции. А если неправдой… То и бороться тогда действительно не за что…

К этим мыслям меня подтолкнуло изначально поведение медиков.

Я всё это время думала, что же такое во мне они видели, что так старательно изучали, при этом тщательно скрывая от меня. К этому всему добавлялось моё состояние — не только ломка по волнам командора, но частая слабость, сонливость, тошнота, постоянная эмоциональная нестабильность, даже учитывая, что нахожусь здесь в постоянном стрессе последнее время…

А ещё мне казалось, что кроме резерва внутри, и в моём теле что-то изменилось…

Наверное, до сегодняшнего дня мои подозрения были слишком смутными и никак не складывались в общую картинку. Но сегодня догадка озарила мою голову яркой вспышкой. Настолько, что я оказалась ослеплена и совершенно растеряна. И пусть даже мысленно не произнесла этого, и очень сильно испугалась, но где-то на уровне подсознания начинала формироваться уверенность, что это не просто мысли, не имеющие оснований. Ведь основания были…

Ладонь сама по себе, без моего на то одобрения, медленно сползла и легко накрыла низ живота в защитном жесте… Моё тело, кажется, понимало куда больше меня самой. Но всё же разумной своей частью я надеялась, что ошибаюсь. Ведь не могли бы в медблоке молчать о таком. Не имели права… Пусть не передо мной, но неужели их правила бы позволяли такое?

И получалось, что либо я сама себе всё придумала, либо кто-то ведёт очень опасную игру со мной в главной роли. И если последний вариант верный, то как мне выбраться из неё с меньшим уроном? У кого искать заступничества? Каково вообще тогда будет моё положение на станции и кто тогда мой рай-ши?

— Рай, — подал голос как раз официальный рай-ши, заставив вздрогнуть.

Я подняла на него отсутствующий взгляд.

Объяснять он мне ничего не будет. Спрашивать у него о своих догадках я бы точно не стала. Не только потому что теперь понимала — он тоже пешка в какой-то жуткой игре. Но и потому что здесь я вообще никому не доверяла. Если уж командору не могу, то кому вообще можно было бы?

— Я хотел извиниться, — он тяжело вздохнул, глядя на меня виновато.

Но я лишь пожала плечами.

Он мне не друг. Не товарищ. Никто. Он не обязан был мне верить и защищать. Тот, от кого бы я ждала защиты, не сильно торопится это делать. А Рай-Харр… Ну что Рай-Харр? Ему меня навязали — теперь это очевидно. Он мне вообще ничего не должен. Никто не должен. А он — особенно.

— Командор не допустит, чтобы ты оказалась в капсуле снова. Нельзя мучить сосуды, — он зачем-то пытался меня успокоить, а я усмехнулась.

Конечно нельзя. Согласно правилам. Только поэтому командор и не допустит. А если бы было можно, то стал бы он вмешиваться?

Но на этот вопрос мне никто не ответит. Даже он сам.

Рай-Харр стал ещё смурнее, глядя на меня. Наверное, решил, что я дуюсь на него. Но если честно, мне сейчас вообще было не до него и не до его чувств. Я пыталась осознать собственные.

Пыталась понять, что со мной может быть дальше. И как мне стоит поступить, чтобы минимизировать проблемы? Что я должна делать? Как себя вести? И стоит ли говорить о своих догадках командору? А может… может он как раз всё знает. Может, он и вести себя стал отстранённо поэтому?

И вдруг ожил динамик на браслете Рай-Харра. Такой знакомый голос на их языке что-то коротко приказал ему, и взгляд моего рай-ши остановился на мне с лёгким сожалением…

— Командор тебя забирает, Рай, — озвучил он вердикт.

И если в первый день я бы обрадовалась этой новости, то сейчас не знала, как реагировать.

Ну, конечно же это лучше, чем если бы меня отправляли в капсулу для очищения или на аукцион. Но ведь и так ясно — командор меня забирать не хотел. Он делает это только потому что теперь известно всем — меня от его волн не очистить, оставив в живых. Я теперь ему как чемодан без ручки… Вроде и не особо нужна, но и деть некуда, приходится тащить…

Тем более, судя по услышанному, у командора был в отношении меня совсем другой план (и мне бы очень хотелось знать, какой именно! Но кто же станет меня посвящать). Он просто был вынужден его менять и забирать меня, хотя не собирался. И я понятия не имела, какими теперь станут наши отношения. Как раньше уже не будет. А как тогда?

— Иди за мной, я тебя отведу, — попросил Рай-Харр, и после небольшого промедления я встала с кровати.

Идти было волнительно. Что меня там ждёт? Что будет дальше? Кто мы друг другу сейчас? Он меня забирает сосудом или так, тоже на передержку?

Когда дошли до каюты командора, показалось, что Рай-Харр напрягся ещё больше. Словно боялся меня оставлять с командором. Ну или мне просто всё казалось. Потому что ведь не мог же он на самом деле сожалеть о том, что сам избавляется от меня? Наоборот — радоваться должен.

— Я теперь… останусь здесь? — решилась всё же спросить. — Или потом снова… к тебе? — язык не повернулся спросить про аукцион, потому что даже мысленно предположить, что меня на него могут отправить, было тяжело и ужасно.

Рай-Харр кивнул.

— Нет, останешься тут. Ну, может ещё увидимся, конечно… — пробормотал скомканно, но мы оба понимали, что это вряд ли.

Если командор меня забрал как свой сосуд, то другому нельзя со мной даже просто видеться. Тем более — говорить. И поэтому мы просто стояли на пороге, не понимая, как нам прощаться. Он мне никто, я ему — тем более. Но некоторое время мы прожили вместе…

— Рай, ты такая хорошая, — выжал всё же Рай-Харр из себя улыбку, а его хвост дёрнулся, выдавая напряжение. — И у тебя обязательно всё будет хорошо. Командор… как бы там ни было, не даст тебя в обиду, — он, кажется, правда в это верил.

Я же горько усмехнулась.

Конечно, не даст. Он не даст меня обижать другим. Станет делать это сам. Но не жаловаться же Рай-Харру на командора. Он его начальник или как тут у них. Так что даже если попрошу помочь и не отдавать всё равно это ничего не изменит.

— Ты тоже… лучше большинства, — подбирала слова, чтобы не выглядело как проявление симпатии. Мне сейчас только этого не хватало.

— Спасибо, — вздохнул Рай-Харр невесело.

— Желаю, чтобы тебе повезло. Только… Тоже не обижай свою землянку, — опустила глаза в пол.

Однажды он тоже заберёт кого-то с аукциона. Уж точно не откажется. И хотя вроде бы кажется неплохим парнем, но кто знает, как станет вести себя с той, кто окажется в полной его власти без просьбы командора? Мне уже не верится, что хоть кто-то из них способен на человеческие отношения. Хотя если бы я верила, то конечно от Рай-Харра вроде бы в большей степени этого можно было ожидать…

— Ни за что, — он оглянулся вокруг и понизил голос, поманив меня ближе. — Я уже нашёл. Увидел одну в медблоке. Заберу теперь, — поделился с горящим взглядом.

И вот тут-то я и поняла, чего он ко мне такой безразличный. Всё ясно. Ему нравится другая… Тоже пленница. Тоже девушка, которую похитили и которая хочет свободы. А в глазах этого славного рай-ши — страсть и желание…

Мне стало снова так тяжело на душе. Я вроде и понимаю его симпатию к ней, но ещё понимаю, что чувствует пленница… Разве хоть у одной из нас здесь может быть романтическая история любви? Даже с добрый Рай-Харром? Отменяет ли это тот факт, что все мы здесь не по своей воле…

Но есть ли смысл говорить ему об этом? И всё же…

— Ей сейчас непросто, — посмотрела на него прямо. — Даже с тобой будет… непросто, — старалась очень мягко выразиться.

— Ты не поняла, Рай. Я влюбился, — поразил меня мой бывший владелец. — Всё для неё сделаю, — признался в полголоса.

— Желаю удачи, Рай-Харр, — сказала это искренне.

Если он верит, что это любовь… Если для рай-ши это чувство — не пустой звук. То может и правда у них всё сложится каким-то чудом. Мало ли какие безбашенные бывают землянки… Ему бы такая подошла. Оторви-голова, разделяющая его страсти и увлечения.

Почему-то возлюбленная Рай-Харра представлялась мне именно так. И так хотелось, чтобы хотя бы хотя бы эта парочка на этой дебильной космической станции была счастлива…

— Тебе тоже удачи. И… — он снова оглянулся вокруг, убеждаясь, что мы одни. — Командор… не такой плохой, каким кажется… — заглянул мне в глаза, стараясь убедить, придать своим словам весомости.

А я и не спорила. Кивнула только.

Не душу же перед ним выворачивать.

Командор и правда не плохой. Бывает хуже, я убедилась на собственном примере. Однако, это вовсе не говорит о том, что он может быть ко мне не безразличен… И вот его безразличие порой ещё хуже жестокости.

Но когда Рай-Харр ушёл, и я осталась одна в своей прежней каюте, беспокойство окутало меня ещё сильнее. Теперь я снова его? Как между нами теперь всё будет? Что он мне скажет, когда вернётся? По тому, что командор говорил, было ясно — меня себе он не желает. Просто пользуется, как заменой… Так что будет теперь? И как?

Снова страх. Снова неопределённость. Чёртова станция!

От раздражения я ударила по спинке кресла. Но оно даже не шелохнулось. Тяжеленное, словно каменная глыба, как и сам командор со своими застарелыми представлениями о правилах, о землянках, об отношениях с ними…

— Ммм, смотрю, настрой у тебя не очень, — вдруг ворвался в моё сознание насмешливый голос.

Вздрогнув, я развернулась к порогу, от которого он прозвучал.

— Ты⁈ — не смогла сдержать удивления. — Но здесь никому…

Серокожий настолько обнаглел, что пришёл в каюту! Даже Рай-Харр не переступил порога. Сказал, что когда кодовый замок закроется, я буду в безопасности, никто кроме командора сюда не придёт. И вот — пожалуйста. Это вообще как?

— Я ненадолго, глупая землянка. Покажу тебе кое-что и отправлюсь по своим делам, — с мерзкой ухмылочкой он шагнул ко мне. Я — от него.

— С чего ты решил, что я собираюсь на что-то смотреть?

— Вообще тебе же делаю добро, — притворно расстроился рай-ши, явно издеваясь. — Не хочу оставлять тебя в неведении. А то я, признаться, тоже был введён в заблуждение твоим прежним поведением… Думал, ты для командора — нечто особенное. Он ведь, как отдал следующему свой прежний сосуд, а потом уничтожил второй, больше никого не брал. И тут ты. Я было решил, что это надолго… — он усмехнулся и нажал на кнопку на своём браслете.

Тут же над ним появилось изображение, словно из проектора. Большая зала, в которой я уже когда-то была. Император, несколько рай-ши вокруг и командор… Но я не успела, сказать, что не желаю ничего видеть и слышать, как уже прозвучала первая фраза, от которой против воли затаила дыхание.

— То есть ты просишь отдать тебе сосуд без аукциона, потому что у неё индивидуальная непереносимость очистки? — император явно скучал и поглядывал себе за спину, на дверь. Что за ней — даже предположить боюсь. Такая же пленница, как я, в качестве развлечения его величества?

— Ну либо так, либо, раз она никому не подходит, то в утиль. Второе мне кажется расточительством, — прозвучал безразличный голос командора, и словно эхом повторился в моей голове…

— Расточительством, — забилось пульсом в моём мозгу, а все силы ушли на то, чтобы не показать все свои эмоции серокожему. Спрятать хотя бы что-то…

— Но она не смогла понести, — выгнул бровь император. — Она для тебя бесполезна. Да и совместимость ваша ниже некуда. К чему?

— Я тоже хотел бы другой сосуд. Который не нарушает правил. Который подходит мне лучше. И способный подарить мне сына. С более высокой совместимостью. У меня такой уже был, и я хорошо понимаю разницу… Конечно, с этой совсем не то. И мне тоже не нравится вся эта ситуация. И если ваше императорское величество видит другой выход, я с радостью его приму. Желаете её… утилизировать?

Боже мой. Словно о мусоре говорят. Утилизировать⁈

Так они поступают с теми, кто не подходит? Меня могут убить? Сам командор предлагает это сделать? Тот, кому я отдала своё сердце, даже не желая этого?

Верно говорят, что сердцу не прикажешь. Я всё понимаю. Всё. Но не могу себя заставить сделать так, чтобы мне не было больно от его безразличия. Это невыносимо. Понимать, что ты любишь того, кто тебя нет…

Особенно, когда именно от него зависит твоя жизнь.

Но эта самая жизнь для него ничего не значит. Просто мусор. Который можно просто вычеркнуть. И конечно он хочет другую. Не такую, как я. Не меня…

У меня сердце рвалось от его слов, но я пока ещё держала маску безразличия. Из последних сил. Это так сложно…

— Что ж. Ладно. Пока думаем, что с ней делать, пользуйся, — разрешил с барского плеча величество. — Но как найдёшь себе подходящую землянку, эту либо очистим через не могу и отдадим другому либо… — он поджал губы, и без продолжения было всё ясно.

Как только командор найдёт другую, от меня избавятся… Просто… утилизируют…

— Все свободны… — приказал вдруг резко, вздохнув.

Командор лишь склонил голову. Не споря. Соглашаясь. Принимая его условие…

А я молчу, когда видео обрывается.

Вот как оно будет…

«Пользуйся»…

— Поначалу я решил, что ты — его слабое место, — прокомментировал адмирал садистским тоном. — Сейчас убедился, что это не так. Что ж. Я найду другое, рано или поздно… — в его глаза блестела жажда мести. — Тебе желаю удачи, бракованная землянка. Чувствую, недолго ты ещё останешься в живых. Наслаждайся ролью игрушки командора. Пока, — усмехнулся он и ушёл, не дожидаясь ответа.

А я продолжила смотреть в одну точку.

У него уже была такая. Он знает разницу… «Конечно, с этой совсем не то»…

Мурашки бежали по телу острыми пиками выступая на коже. Мне было больно. Но я молчала. И слёз снова не было. Внутри просто снова что-то рушится…

Сев на кресло, бесцельно смотрела в одну точку.

Что мне делать? Как мне жить-то дальше? Зачем…

— Райя, — командор только появившись в каюте, подошёл ко мне, обнимая ладонями моё лицо. — Как ты себя чувствуешь?

Я даже не знала, сколько прошло времени. Не говорила, что всё слышала. Не рассказывала про адмирала. Тот явно дал понять, что я его больше не интересую. Ведь я не слабое место командора…

Какая ирония. Ведь моим слабым местом стал он — второй по силе на своей планете и этой станции…

На его вопрос просто пожала плечами.

Как себя чувствую?

Как будто я уже умерла. Зря ты меня при себе оставил… Лучше бы сразу в утиль.

Но вместо этих слов, лишь закрываю глаза. И молчу.

Хоть бы он сейчас просто ушёл… Хоть куда-то… Невыносимо быть с ним рядом…

А ведь я теперь в его каюте. И он будет мной «пользоваться»…