Глава 16
Ши-Ран
Я складывал подписанные документы стопкой на краю стола, стараясь не поддаваться раздражению. Ненавижу документы. Просто терпеть не могу. Но если ты не просто рай-ши, выполняющий что тебе говорят, а замахнулся на большее — то должен делать ещё и то, что нужно. И сейчас нужно было проверить и подписать эту макулатуру. До моего отъезда…
Да, я был зол, что пришлось отложить поездку на Марис. Что теперь я не могу взять с собой никого, чтобы не подвергнуть неоправданному риску. Но и ждать дольше больше не мог. Это было слишком важно… Слишком. Почти всё уже готово. Мне осталось только привезти породу оттуда. И тогда уже останется дело за малым. А император тогда при всех отдаст мне её насовсем…
Рука без моего на то участия вдруг распласталась на столешнице, и я гулко сглотнул, уставившись на это место. Мы ведь с ней здесь…
Ладонь резко сжалась в кулак, который теперь ударился о стол, отчего осталась вмятина.
Мне нужно думать о документах. Да. сейчас я должен просто всё проверить. Отдать все указания. Позаботится о том, чтобы мальчишка Рай-Харр умудрился повзрослеть за сутки, а потом лететь на Марис.
Вот о чём мне следует думать. Да. Марис. В самое опасное время. Не забыть надеть огнеупорные доспехи. И космолёт тоже покрыть специальной плёнкой. Что ещё? Больше мне всё равно ничего не поможет.
Погрузчик готов. Он доставит породы даже без меня. И легко сможет поднять огромный вес.
Обычно мы столько не берём. Но сейчас это было нужно. Нужно для безопасности рай-ши, которые останутся в живых…
Как же она потрясающе выглядела на этом столе… С раздвинутыми ножками. Когда я вылизывал её языком, и она билась в оргазме… Как она цеплялась за мои волосы, сжимая их своими пальцами… И как выгибалась в спине, стремясь ко мне навстречу…
Я выругался сквозь зубы и встал. Сделал круг вокруг стола. Призвал весь свой контроль, который трещал по швам. Поправил в штанах колом стоящий член.
Мне. Нужно. Работать.
Снова сел за стол. Так… Документы…
— Тебя больше никто не обидит, — шепчу ей, стараясь не сильно сжимать её тонкие запястья и опуская спиной на стол…
Она вся в моей власти. Это опьяняет. Это сводит с ума. Я и так делаю не то, что собирался. Я привёл её сюда для другого. Я вообще не должен был её трогать. Но как не трогать? Как⁈ Когда она лежит на моём рабочем столе, а я между её коленей? Когда из её распахнутых, припухших губ срываются такие звуки? Когда она так напугана и уязвима, а я… Я всё ещё не отошёл от ярости. От жажды крови, которая пылает внутри. И если я не успокоюсь, то пойду сейчас убивать других. Не только её обидчика.
Значит, мне нужно успокоиться. И успокоить меня может только она…
Какая же у неё потрясающая грудь… Невероятная. Обожаю втягивать в рот остренькие вершинки… И как она аппетитно стонет от этого! Я хочу слышать этот звук постоянно. Всегда.
Поэтому усиливаю напор и ласки. Хочу, чтобы она стонала громче. Хочу, чтобы все слышали, как она стонет подо мной! Тем более тот, кому я отдам её после…
Отдам?..
Да что за день такой сегодня!
Резко отодвигаюсь на стуле от стола, стараясь на него не смотреть, и бросив документы, иду в тренажёрный зал. Мне срочно нужно сбросить напряжение. Иначе случится непоправимое. И все вокруг это сразу понимают. Поэтому шарахаются от меня как от лавы Мариса. Правильно. Пусть лучше так.
Если ко мне сейчас ещё кто-то сунется с предложением угробить императора, на одного рай-ши минимум ещё станет меньше…*
Выкручиваю ярость на максимум в зале. Укреплённые специальным материалом стены трещат от напряжения. Ну, не сильнее, чем мои яйца.
Я слишком сильно её хочу…
Хочу целовать её. Каждый её сантиметр. Облизывать. Трогать. Грязно, развратно… По-звериному. Трахать её так, как она позволяла мне это делать. Жёстко, глубоко… И чтобы она кричала и царапалась. Чтобы её ногти оставляли борозды даже на моей грубой коже. Если бы она была чуть сильнее, если бы у неё могли быть такие же острые когти как у меня, то я был бы не против, если бы она вспарывала ими меня до ошмётков мяса во время секса…
— Арш! — кулак со всей силы врезается в импровизированную грушу, беспокойные волны вырываются наружу, и та рассыпается словно рухлядь. А была новая…
Разворачиваюсь к следующему снаряду. Радиоволны… По идее они могли мне пригодиться на Марисе, но… Но я не сдержусь. Мне нужно идти в каюту, а я не могу. Потому что там она. И когда я увижу её, мой мозг отключится и стечёт в пах.
Значит, волны не так уж сильно понадобятся мне…
Напрягаюсь максимально, выбрасывая сразу большую волну. Вдребезги… Зато давление в висках падает. Пульс перестаёт стучать в мозгу и в паху…
— Моя… — шепчу будто в беспамятстве, хотя не должен. Я не должен этого говорить! Пытаюсь заткнуться, но как, когда она всем телом стремится навстречу ко мне?
Молчать я могу только когда мой язык занят ею. Когда он в ней. Вот тогда я могу молчать. Но стоит оторваться, чтобы вновь наброситься на её рот, позволяя ей попробовать на вкус себя… Как меня снова срывает!
Касаться своим языком с её сладостью снова её языка… Сжимать в руках её тонкую талию. Скользить по рёбрам, понимая, что если чуточку сжать, то даже вживлённые в похищенных землянок гены рай-ши не спасут её от увечий… Она такая хрупкая… Это сводит с ума. Потому что ощущая власть над ней, понимая, что могу сделать всё, что пожелаю физически, на самом деле не сделаю ей даже просто больно…
Нет. Больно я ей сделаю. Мне нравится делать ей больно… Немного. Но нравится. Нравится, когда удовольствие смешивается с болью. Кажется, ей тоже. Потому что я не замечал, чтобы ей раньше не нравилось…
Да…
Врываться в её тело членом — тоже потрясающе. Это пробирает до кончика хвоста, которого у меня даже нет. Но по позвоночнику идут разряды — настолько мне хорошо быть с ней. В ней.
Сумасшествие.
Одержимость.
Болезнь?
А может наоборот выздоровление?
Как часто я мог себе позволить быть собой? Примерно… Никогда.
Только с ней. Сейчас…
Толчок за толчком. Узкая. Горячая. Влажная внутри…
Потрясающее создание. Тот, кто придумал женщин — гений. И я хочу обладать этой. До конца. Всей ею. Без остатка. Без сомнений. Так глубоко, как она сможет принять. Во всех смыслах. Потому что речь не только о физическом контакте. Потому что мне мало физического. Теперь, когда я знаю, каково это…
Сумасшедшее ощущение, когда она перестаёт сопротивляться и уступает. Когда принимает. Когда не спорит. Когда воздух в кабинете теперь пропитан нашими смешанными запахами. Она пахнет невероятно. Я — чужой кровью и потом. Но её это не смущает. А мне и подавно плевать. Ведь даже если бы её это смущало, то я бы не остановился. Я бы продолжил вбиваться в неё. Потому что у меня слишком долго этого не было. Не было её…
Я снова низко рычу, обугливая теперь следующий снаряд для тренировки электрических волн. Потом активирую световые. Именно преломляя свет, мы можем становиться невидимыми для других. Не исчезать. Скрываться.
По идее нам не за чем скрываться. Мы сильнее кого угодно в этой галактике. Но таковы правила… Правила. Правила! ПРАВИЛА. Чёртовы правила…
Мне так нравится, как она кричит подо мной… Когда она не может сдерживаться. Когда она открыта, как дурацкий учебник по изучению землянок… В нём вообще есть хоть одно слово правды? Хотел бы я лично встретить составителя… А вот он вряд ли бы хотел со мной встретиться. В таком случае надеюсь, что его смерть была мучительной.
И в то же время… Это лицемерие — обвинять учебник. Потому что это моя природа. Подчинять, доминировать, ощущать власть, причинять боль… Это то, чем были рай-ши до того, как к их крови примешалась кровь землянок.
Вот об этом учебники не врали. Тут нам всё показывали, как есть.
Необузданная жестокость. Постоянные расправы над целыми кланами. Каждый был готов перегрызть глотку каждому. Тем более за женщин… Тогда ещё наших женщин. Потом… Потом — за землянок…
Чёртовы правила были придуманы, чтобы рай-ши прекратили истреблять друг друга. Я кровожадно усмехаюсь. Что ж… Даже при наличии правил я очень хочу кое-кого истребить…
— Ши-Ран! — моё имя её голосом ласкает слух и будто бы успокаивает.
Возвращает в реальность. Я словно выныриваю из безумства. И больше нет ярости. Больше нет жестокости. Нет ничего, что делает меня потомком рай-ши… Я снова собран, холоден. Я снова соображаю. И понимаю, что мне нужно действовать быстрее. И так сделал недопустимое. И так привлёк слишком много ненужного внимания.
Сейчас мне просто нужно убрать её подальше от себя. Быстро. Без сожалений.
Этого спокойствия мне хватит ещё ненадолго. Так что теперь нужно это сделать. Прямо сейчас. Открыть дверь и передать в руки другому. Да. С этого мгновения она — чужой сосуд. И я говорю ей это собранно, чётко, не допуская сомнений… Я отдаю…
Ненавижу вспоминать этот момент!
Удар. Ещё удар…
Тяжело дыша, оглядываю хлам, в который я превратил тренировочный зал. Наверное, мне и правда лучше сейчас на Марис…