Глава 30
— Ты меня не слушаешь? — выдернул из переживаний и раздумий голос командора, и я быстро заморгала, пытаясь понять, где я и что происходит.
Мысли о будущем так сильно увлекли, что в какой-то момент и правда ничего не слышала и не видела, словно отключилась, закрывшись в себе, в своих волнениях.
— Задумалась, — ответила тихо, заглянув в его глаза.
Мимо пролетали планеты, созвездия, светящиеся сгустки чего-то, похожего на молнии, которые сплелись в шары. Но вся эта необычайная красота меня не трогала. Зато привлекал его взгляд — горячий, наполненный целой массой разных эмоций, без этой ненавистной мною маски. К слову я не видела её с тех пор, как он очнулся после Мариса. И очень боялась, что однажды она вернётся.
Сейчас же вообще показалось, что как только мы оказались на космолёте вдвоём, командор будто бы груз с плеч сбросил, стал вести себя в разы расслабленнее. Однако этому могло быть несколько причин, одной из которых я видела не то, что мы наконец предоставлены сами себе, без гнёта правил рай-ши и его недоброжелателей, а то, что совсем скоро он избавится от ненужного балласта в виде меня…
Видимо, нечто такое промелькнуло на моём лице, потому что он вдруг нахмурился.
— Что-то не так? Я, наверное, зря не отвёл тебя в медблок, нужно было убедиться…
— Нет! Всё в порядке. Я просто… устала. Это было… тяжело…
Если честно после этих слов я ожидала, что он пожмёт плечами и вернётся к управлению космолётом, но вместо этого он нажал на какой-то рычажок и спустился со своего кресла на пол, оказываясь у моих ног. Его большие ладони легли на мои икры, слегка поглаживая сверху вниз и обратно. А сам он не сводил с меня внимательного взгляда.
— Я ошибаюсь, или ты меня правда боишься, Рай-я? Ты спасала меня, но боишься? Разве я… давал тебе повод меня бояться? — он, кажется, правда пытался понять.
Это не звучало как дежурный вопрос.
— Не тебя, — выдохнула, касаясь подушечками пальцев его скул. — Своего будущего… — не смогла промолчать. Потому что образ той, другой землянки возле нашей каюты так и стоял перед глазами. Но спросить его прямо, есть ли у него другая, я не решалась. Пока.
Хотя вроде бы он вёл себя так, словно был готов к разговору. По крайней мере не отмахнулся, а действительно проявил нечто, похожее на участие. Это было непривычно.
— Что не так с твоим будущим? Тебе так сильно не нравится здесь? Со мной? Ты хочешь на Землю?
Я задумалась. Хочу ли я туда? После всего… Кажется, что уже не смогу жить прежней жизнью. Просто не получится. Я словно не только изменилась из-за вмешательства в мою физическую и внутреннюю оболочку, но и мой разум, моё сердце — всё это теперь другое. От меня прежней мало что осталось. Представить, что я снова могу ходить в университет, работать в кафе, общаться с друзьями, гулять по городу, не получалось. Помня о том, что тут происходило, разве это возможно?
Так чего же я на самом деле хочу? Какой представляю свою жизнь теперь? Если изначально я и правда жила лишь надеждой на возвращение, то теперь уже вовсе не думала об этом. Я волновалась за него, за себя, за нас, но ни разу с тех самых пор, как поняла, что он мне дорог, даже мысли не допускала, что вернусь и останусь на Земле без него. Я вообще нигде себя без него не представляла. Но можно ли признаться в таком? И есть ли в этом смысл? Прежде я говорила ему, а он не верил…
Тем временем Ши-Ран продолжил говорить. И его голос звучал успокаивающе и уверенно. Словно он и не собирался от меня избавляться.
— На станции было не очень, я понимаю. Но на Рай-Таре будет иначе. Там просторная резиденция, там красиво, тебе понравится, — словно уговаривал меня. Будто бы место нашего жительства может изменить всё.
Но что изменится для меня, если я не нужна ему? Поэтому покачала головой.
— Дело не в станции и не в резиденции, Ши-Ран, — и наклонилась к нему, потянувшись к губам. Сама. Чтобы почувствовать физически, что он правда со мной. Не только на словах. Ведь каждый раз во время физической близости я только и ощущала себя ему необходимой. Той, от кого единственной он может получить желаемое.
Была ли я единственной теперь, я не знала. Но его близость необходима мне сейчас…
Не дожидаясь пока сама дотянусь до него, он быстро меня привлёк к себе, жадно целуя в губы, а кулаком крепко сжимая волосы.
— Хочу, чтобы отросли, — вдруг проворчал мне куда-то в губы. — У тебя были раньше длинные?
Я угукнула сначала, обрадовавшись, что он вспомнил, а потом… Потом вспомнила, что у той землянки возле каюты были очень длинные, заплетённые в косы волосы… Ему нравятся такие?
— Ши-Ран? — позвала, чуть отстраняясь. — На аукционе… Ты взял себе другую, да? Скажи честно. Я всё равно не могу ничего изменить. Но я должна хотя бы знать…
Он сам отодвинулся от меня ещё и нахмурился, глядя с непониманием.
— Почему ты так решила, Райя? Я же сказал, это запрещено правилами. Я везу тебя в свою резиденцию на Рай-Таре. Ты — мой сосуд. Другой мне не положен.
— Но ты хотел бы? Ведь я… Наша совместимость… — не знала, как правильно объяснить ему всё, что творится у меня внутри. Все эти страхи, сомнения…
— Плевать на совместимость, — вдруг стащил меня с кресла к себе на колени прямо на пол и крепко обнял, покрывая поцелуями висок, щёку, подбородок, шею. — Никого я другого не хотел. Слышишь? Зато… я очень хочу тебя… — горячо выдохнул мне в шею перед тем, как укусить её, оставляя на мне свой след.
Я ощутила трепет, встречаясь с его одержимым взглядом. В нём клубилось столько всего сейчас снова. Но главное — мне чудилась настоящая жажда во мне. Словно я ему необходима сейчас. Словно он готов убить, чтобы обладать мной. Словно до сих пор не верил, что всё это на самом деле происходит с ним — и я правда тянусь к нему сама, а не стараюсь избегать прикосновений и разговоров.
Очевидно, что в том времени, которое он помнил сейчас, такое не могло ему даже представиться.
Кроме того, я вдруг осознала, что и сама хочу хотя бы раз до того, как он всё вспомнит, узнать его таким. Почувствовать, каково это, когда он не прячет свои чувства, когда он уязвим, но не закрывается от меня…
Перекинув ногу через его бедро, села верхом, всё так же продолжая смотреть в глаза. Его дыхание стало тяжелее, а руки сжались на моей талии.
Плевать на совместимость, да. Это он верно сказал. Мы каким-то чудом совместимы настолько, насколько это вообще невозможно, а те цифры в анализах — просто цифры. Ничего не значащие ни для меня, ни для него сейчас.
Плевать и на его прошлое поведение, ведь сейчас он другой, да и тот… По тому Ши-Рану я всё равно скучала. Я скучала по нему любому. И принимала его любого. Такого как сейчас хотелось ещё больше целовать и запоминать.
А ещё — плевать на ту девушку возле каюты. Кем бы она ни была, верила я или нет в его объяснения, главным было то, как он на меня смотрит в этот самый момент. Как буквально пожирает взглядом. Как его огромные руки скользят по моей спине, иногда сжимая. Вверх — до лопаток, вниз — до самых ягодиц…
Больше он пока ничего не делал. Будто бы ждал моего решения. А я, кажется, сдавалась… Потому что другого шанса у нас может не быть. Потому что когда он вспомнит, снова может вернуться всё то, от чего мне хотелось убежать.
И я подалась вперёд снова первая, уложив ладошки на его щёки, поглаживая с той самой нежностью, которую к нему испытывала. Открываясь перед ним ещё больше, подпуская настолько близко, насколько и не думала, что смогу подпустить кого-то.
Ши-Ран отреагировал мгновенно. Сразу же он обрушился на мои губы, порабощая их, толкаясь в рот языком, прижимая всем телом к своему могучему. Он не целовал — он клеймил меня, словно без этого клейма меня могут забрать. Только я знала то, что, наверное, не помнил он — без него я просто умру теперь. Именно без него, а не без его волн. Потому что физическая смерть это не так жутко, как моральная, если он оставит меня…
И всё же, помня об осторожности, я чуть запротестовала, упираясь руками в его плечи.
Непонимающе и рвано дыша, он остановился, глядя на меня с вопросом. Но остановился! Он не стал давить, принуждать, настаивать. Он меня слышал… В кои-то веки. Даже если я молчала сейчас.
— Я сама… — прошептала ему, осторожно гладя ладошками его широкую грудь и приближаясь к молнии на комбинезоне.
И его глаза загорелись буквально. Словно он о таком даже не думал, но очень хотел. Чтобы сама.
Не говоря ни слова, командор откинулся немного назад, упираясь спиной в стену космолёта и демонстративно опустил руки на мои бёдра, чуть сжимая их сильными пальцами, но предоставляя мне возможность дальше действовать самой. И я действовала…
Медленно расстегнула его комбинезон, оставляя поцелуи на каждом открывающемся сантиметре его кожи. Спускаясь ими ниже и ниже, пока это не стало неудобно. Поэтому я сползла с его колен на пол, продолжая тянуть молнию и склонившись ещё ниже, ощущая под ладошкой его крепкую твёрдость…
Тогда я подняла глаза вверх, увидев практически шок в его глазах. И ещё командор почти не дышал. Он замер, глядя на меня как нечто невозможное, когда я обхватила руками его уже каменный ствол…
Тут же полыхнуло молнией.
От неё кажется, подплавилось кресло космолёта. Но ни я, ни он, не обратили на это особого внимания. Всё было неважным…
Глядя ему в глаза, я наклонилась ещё сильнее и осторожно, самым кончиком языка лизнула крупную, тяжёлую головку, он громко выдохнул и схватился рукой за крепление кресла. То жалобно заскрипело. Похоже, что в целостности оно сегодня не доедет… Потому что между нами в прямом и переносном слове искрило. Словно происходило нечто, куда важнее обычного секса. А может так оно и было.
Я, наверное, впервые видела такую его необходимость во мне, а он с учётом частичной потери памяти — кажется впервые ощущал себя по-настоящему желанным. Не из страха, не из долга, а потому что он сам мне нужен. Со всеми своими космическими тараканами. С непонятным, иногда жёстким поведением. С отвратительным характером.
Спроси меня, за что я его люблю, наверное, и ответить бы не смогла. Скорее — вопреки всему. Как-то иррационально, нелогично совсем, необъяснимо. Словно вижу в нём то, чего даже он сам в себе не видит…
Да, мне бы хотелось, чтобы он был со мной мягче в обычной жизни. Но его страсть во время близости нравилась. Нравился весь он — такой несокрушимый, сильный, жёсткий, но теряющий контроль и находящийся в полной моей власти в такие вот моменты…
Я опустилась ещё, принимая его в рот и ощущая на языке его вкус — ни с чем не сравнимый, сводящий с ума. По телу прошлась дрожь. И по моему, и по его. Помогая себе рукой, я сосала, облизывала, целовала его, забыв про стыд, потому что рядом с ним сейчас нечего было стыдиться. А командор рвано дышал, запрокинув голову назад и ещё крепче сжимая рукой крепление сиденья, которое уже было похоже больше на хлам.
Хорошо, что он не догадался вот так сжимать меня. Иначе бы больше доставлять ему удовольствие было бы некому… Хотя, признаться, мне и самой нравилось.
То ли его возбуждающие феромоны так действовали. То ли сама мысль, что он полностью сейчас подконтролен мне — но жгучая спираль закручивалась внизу живота, грозясь распрямиться немедленно.
Тихо застонав от собственных ощущений, я ахнула, потому что он сделал резкое движение бёдрами вперёд, вынуждая меня взять глубже. И только было я подумала, что сейчас задохнусь, потому что опыта в этом у меня было не так много, а его размеры делали этот опыт практически бесполезным — ведь принять его всего, целиком я бы всё равно не смогла физически, как горячая струя ударила мне в гортань. А напряжённая до предела спираль внутри распрямилась…
Резко отпрянув назад, я прикрыла глаза, сжимая бёдра и тихо постанывая. А командор в это время доломал кресло. Но когда снова открыла глаза, обнаружила, что он смотрит на меня с не меньшей жаждой. И с большей одержимостью. Пусть я и выглядела сейчас нелучшим образом.
Волосы взлохмачены, губы припухли, свободного кроя платье сбилось с одного плеча…
Командор протянул руку и стёр что-то с уголка моих губ. Точнее, я поняла, что именно, и от этого почему-то покраснела. Его тёмные глаза вспыхнули, и он решительно притянул меня к себе, вжимая в свою крепкую грудь.
Я же пыталась выровнять дыхание, но пока не удавалось.
Как-то запоздало пришло в голову, что если он везёт меня на утилизацию, то я погорячилась сейчас и ничего такого он не заслужил. С другой стороны, поверить в это после того, как он сейчас на меня смотрел, было невозможно…
Чуть отстранившись, я заглянула ему в лицо, и меня бросила в холодный пот. Эти глаза я знала прекрасно. Их ни с чем и ни с кем не перепутать… Он вернулся?
— Ши-Ран? — ахнула тихо, и это выражение мгновенно пропало с его лица, снова смягчаясь, а командор приподнял меня, поставив на колени на себя, и поцеловал в губы.
Нет, это был не просто поцелуй. Это было очередное клеймо. Знак принадлежности… Который всё же медленно трансформировался в нечто куда более нежное, то ли потому что он заставлял себя действовать иначе, то ли потому что на самом деле его чувства менялись.
И я обнимала его, прижималась к нему, гладила мощную шею, перебирала его длинные тёмные волосы, тихо постанывая в губы.
— Хочешь я тоже… — он отодвинулся лишь на миг, чтобы увидеть ответ в моих глазах.
Я помотала головой и немножко нервно рассмеялась:
— Мне тоже достаточно, — произнесла, и по его лицу прошла волна чего-то очень похожего на восхищение. Кажется, тем, что я могла бы получать удовольствие от этого процесса тоже.
— Это было потрясающе, — признался низко.
— И мне понравилось, — снова зачем-то смутилась и тут же оказалась распластанной на его груди.
Больше командор ничего не говорил. Сначала долго обнимал меня. Потом поправил на себе одежду и вместе со мной на коленях сел во второе, пока ещё целое кресло, продолжая управлять космолётом.
Ощущая себя вялой и расслабленной, ведь напряжение мы уже оба сняли, я уже куда спокойнее смотрела по сторонам, разглядывая пролетающие мимо космические объекты, скользя взглядом по его сильным рукам, которые нажимали какие-то кнопки, тянули рычажки, иногда поддерживая меня за талию или поглаживая колени. Его волны (или это уже мои разросшиеся в резерве?) плавно укачивали моё сознание, делая тело каким-то мягким и сонным. Спокойным.
И невозможно было даже мысли допустить сейчас, что он способен на что-то плохое по отношению ко мне. Хотя пару раз я ловила его задумчивый взгляд на себе, словно он думал о чём-то очень важном. И несколько раз мне казалось, что снова вижу в нём того, кем он был до потери памяти — в чертах проступала всё та же жёсткость и отрешённость. Но каждый раз, когда он замечал, что я смотрю, отвлекал меня поцелуем то в щёку, то в шею, то в висок.
Это действовало. Я начинала думать, что просто показалось.
И в итоге уложив голову на его грудь, снова уснула, не заметив, как мы прилетели к просто огромному многоэтажному дворцу, окружённому электрическими волнами…