Глава 36

Николас

— Поживите здесь. Зачем вам заморачиваться с готовкой и уборкой? — с надеждой предлагает Даша, раскладывая по тарелкам пышные оладья и расставляя креманки с конфитюром и сгущёнкой.

— Много времени уходит на дорогу, мам, — вежливо отказывается Яр, осматривая разбегающимся взглядом гастрономическое излишество. — Тем более мы уже нашли квартиру, недалеко от работы.

При этом он на несколько секунд отвлекается от стола и смотрит на Алю, прямым текстом намекая ей, что за гнёздышко мы присмотрели. Алька вспыхивает здоровым румянцем, закидывается оладьями и упрямо набивает щёки, делая вид, что разговор совсем не касается её.

— Одну на двоих? — интересуется Макс.

— Ну да, — кивает Яр. — Вдвоём веселее. Всё равно время вместе проводим.

— Клубы? Девочки? — поигрывает бровями Джейк.

— Ага, — соглашается Яр.

— Рин, малыш, отпусти с парнями пожить, — переходит на молящие нотки Джейк. — Хоть на пару недель.

— Иди, — с абсолютно спокойным лицом разрешает Марина, при этом кровожадно пилит ножом колечко ананаса. — Штамп о разводе покажи, и вперёд. Можно даже больше, чем на пару недель.

— Любимая, я же пошутил, — напрягается Джейк.

— Да? — удивлённо поднимает бровь Марина. — Что-то у меня сегодня с чувством юмора случилось.

— Ну Рин, милая, куда я от тебя? — урчит Джейк, обнимая жену и нашёптывая ей разные нежности.

Наблюдаю за ними и от души завидую. Такие отношения — мечта любого нормального человека. Представляю на их месте Алю и себя, а где-то на заднем плане настырно маячит Яр, жаря оладья и подкладывая побольше сметаны. Немного не та картинка, но от этого не менее тёплая и более горячая.

Яр выключает плиту, отставляет сковородку, избавляется от передника, оставаясь в одних домашних штанах, явно показывающих, что он задумал. Алёна зависает на его голом торсе, облизывается, а я, пользуясь моментом, подсаживаю малышку на стол и толкаю её, укладывая на спину. Яр выливает сметану ей на живот, грудь смазывает вареньем и берёт оладушек, облизываясь, словно кот…

— Ник, бро, валим, пока парочки воркуют, — толкает под рёбра друг, прихватывая под локоть Альку. — Подвезём тебя, сестрёнка.

— Я сама доеду, — пытается сопротивляться Аля.

— Не нарывайся, — вибрирует ей в ухо Яр, сжимая крепче тиски на плече. — Мы предупреждали тебя о разрешённом способе передвижения.

— Мам, бать! Я с мальчишками вернусь в город, — подскакивает Алька. — Пусть мотик пока здесь постоит.

Аля, подпрыгивая, скрывается в стороне лестницы, а я замечаю заинтересованный взгляд Дарьи, провожающий её. О чём думает Даша, смотря так на дочь? Скорее всего, догадывается о влюблённости, но вряд ли об объекте её чувств.

— Нашли себе квартиру? — спрашивает Аля, залезая с ногами на заднее сидение автомобиля.

— Да, — растягиваюсь в улыбке, предвкушая реакцию малышки. — Твою.

— Охренели? — сползает радость с её лица. — Вы как себе это представляете? У меня всего две комнаты, при чём размером меньше салона машины. А если родители приедут без предупреждения, или Маринка? Как будете объяснять наличие своих трусов на бельевой верёвке?

— Хорошо, — отвлекается от дороги Яр и смотрит в зеркало заднего вида. — Можем снять большую, только ты переедешь к нам.

— Я не для того покупала квартиру, чтобы съезжать с неё через несколько месяцев, — бубнит Алёна, елозя на сиденье. — И вообще. Я ещё не готова к таким переменам в своей жизни. Мне рано заводить семейные отношения.

— Договорились, — поворачиваюсь к ней. — Живи у себя, а мы будем приходить к тебе в гости.

— Точно, — поддерживает меня друг. — Каждый вечер после работы. Согласен даже сменные трусы и зубную щётку носить с собой.

— Ну вы и… — обижается Аля, демонстративно впяливаясь в окно и не реагируя на наш ржач.

Дома, конечно, мы её убеждаем в правильности нашего решения, заставляем сказать «да» на предложение заселиться к ней, правда, в момент оргазма, но, как говориться, из песни слов не выкинешь.

Постепенно её квартирка заполняется нашими вещами. Шампуни, гели для душа, дезодоранты, бритвы, сменное бельё, запасные рубашки. Открывая шкаф, Аля кричит, что мы охамели, но всё её недовольство очень легко переходит в удовольствие.

Незаметно пролетает лето, за ним осень, совсем не угнетая своей серостью и частыми дождями, очень споро в права входит декабрь, не балуя снегом и свежестью мороза. А в месте с декабрём о себе напоминает отец. Звонок раздирает тишину в шесть утра, не дав понежиться ещё часок, которого так не хватает каждую ночь.

— Николас, доброе утро, — оповещает трубка деловым тоном отца. — У нас самолёт через три часа. Вылетаем в Москву. Скинь адрес своей квартиры, а то маме не терпится потискать маленького сыночка.

— Хорошо, отец, — практически заикаюсь в динамик. — Набери, как приземлитесь.

Теперь я отчётливо понимаю, что такое задница, а вот как вылезти из её глубин не представляю. Вычисляю время прибытия и охреневаю окончательно.

— Пиздец! — всё, что могу выговорить, вскакивая и начиная метаться по нашему пятачку для танцев. Шаг вперёд, шаг назад, два влево и столько же вправо. По десятибалльной шкале попадания у меня все двадцать пять, и сейчас меня может спасти только чудо.

— Что случилось? — сипло со сна шепчет Аля.

— Отец прилетает. Будет здесь через шестнадцать-семнадцать часов, — оттягиваю свои волосы, рискуя остаться с проплешинами, как газон бабы Веры, которая до сих пор так и не вернулась из гостеприимного Лос-Анджелеса. — Ему не терпится осмотреть место моего прибывания, и он с самолёта едет сразу ко мне на квартиру.

— На какую квартиру? — осмысленно взвизгивает Аля. — У тебя нет квартиры.

— А я о чём? — бьюсь в панике, представляя, чем всё это может кончиться.