Глава 12
— Как ты относишься к тому, чтобы в субботу сходить в гости?
— К кому?
— К моим родителям.
Юся замерла. Знакомство с родителями, значит. Ей в голову не пришло знакомить Влада со своими родителями. А он вот решил. И как это соотносится с тем, что мы просто пробуем жить вместе, чтобы проверить, так сказать, чувства бытом? Да и есть ли, собственно, эти чувства? Ну, в смысле, есть ли они не только у нее?
Чем дольше они жили вместе, тем меньше Юся понимала мотивы Влада. Они казались ей такими ясными в тот момент, когда он сделал ей это предложение. Теперь же Юся думала, что все вообще не так, как ей казалось. Но как именно — она не понимала. А тут еще и это его неожиданное предложение — познакомиться с родителями. Что ты им скажешь?
Ну, вот и узнает в субботу.
— Конечно, давай.
Влад довольно и широко улыбнулся, обнял ее за плечи и аккуратно поцеловал в висок. Вот это было еще одной причиной, по которой Юсе все теперь казалось не таким ясным, как раньше. Потому что с ней случилось то, что она не раз обсуждала со своими пациентками. И о чем она знала только теоретически. До сегодняшнего момента.
О всплеске либидо во время беременности. Здравствуйте.
Правда, это свойственно, как правило, второму триместру. Но у Юси же все не как у людей! Впрочем, окончание первого триместра не за горами. А сексуальное влечение к одному конкретному мужчине уже на повестке дня!
Как вот это только этому конкретному мужчине объяснить?!
Влад, похоже, приняв решение о том, что он отец, подвел какую-то черту. За которой осталась их сексуальная жизнь. Неужели это так?! А в чем тогда смысл жить вместе?! Чтобы убедиться, что никто не храпит и умеет убирать за собой со стола?! Что, все их тактильное взаимодействие теперь будет ограничиваться вот этим?!
Нет, они касались друг друга. Влад целовал ее в щеку, в висок, обнимал. И она делала то же самое. И уже привыкла засыпать, прижатая спиной к его груди, с его рукой на своем животе и мерным сопением в затылок. Это был самый сладкий для нее итог дня. Но в какой-то момент этого вдруг стало категорически мало!
Перед тем важным разговором о беременности Влад сказал ей: «Ю, скажи как есть. Что бы ни случилось — просто скажи как есть. Это лучший способ». Что, теперь ей сказать: «Я хочу тебя»?!
Юся знала, что не скажет. Не сможет. Но, как выяснилось, иногда все может решиться вообще без слов.
***
Есть такое отдельное понятие в жизни мужчины — утренняя эрекция. Физиология и ничего личного. А в нем выделяется отдельная категория — «стояк субботний». Самая приятная категория. Когда ты еще не до конца проснулся верхней головой, а вот нижней — вполне. И никуда не надо бежать. И под руками мягкое теплое нежное женское тело. И руки сами… И не только руки… И ее сонный вздох, и то, как она сама вжимается в твои руки…
***
Иногда твои желания просто сбываются. Ты ничего для этого не предпринимал, но оно вдруг взяло — и исполнилось. Юся нежилась в руках Влада. Боже, наконец-то… Как она этого ждала… Как она этого хотела… Эй, ты куда?!
Уже через пару секунд они сидели на кровати, лицом друг к другу, кутаясь в одеяла.
— Ю, извини. Я просто… просто не до конца проснулся.
Он извиняется?! Он издевается!
— Какого черта ты портишь то, что так хорошо началось?!
— Что?
— То! — Юся могла уже только шипеть. Как можно быть таким… таким… таким тупым?! И бессердечным?!
Бессердечный человек нахмурился.
— Ю, но… Учитывая… то, что ты мне сказала… что есть риски…. Разве тебе… можно?
Она смотрела на Влада. На эти широченные голые плечи, треугольник темных волос, сбегающих по груди под одеяло — чего ты прикрываешься, я там все уже давно подробно рассмотрела! — на его лицо, наконец: резкие черты, черные глаза, потемневшие щеки и взъерошенные волосы.
И ты еще спрашиваешь о чем-то?!
— Ты меня хочешь?
Сначала он моргнул от неожиданности. А потом Юся увидела в его темных глазах то, что так хотела увидеть. То, что заставило сжаться ее сердце. Его взгляд стал тяжелым. Стал совсем жгучим.
— Да, — его голос прозвучал низко, хрипло. — Очень. Но, Ю…
Она запечатал ему губы ладонью.
— Давай так. Сейчас мы просто этим займемся. А за завтраком я расскажу тебе, как секс влияет на организм беременной женщины.
Влад какое-то время молчал, а потом аккуратно убрал ее пальцы со своих губ.
— И как он влияет?
— Бла-го-твор-но!
Его губы дрогнули, на них на мгновение появился проблеск улыбки. А потом Влад сгреб ее и прижал к себе.
— Как же я скучал по тебе, моя Ю…
***
— Ну вот… — Юся открыла мультипекарь, достала оттуда бутерброды и разложила по тарелкам. — Теперь можно и к твоим родителям ехать. Теперь я никого не покусаю.
За спиной послышался смех Влада, а потом он обнял ее сзади, потерся носом о затылок.
— Ты мне обещала лекцию.
— Наливай чаю, садись. Я расскажу тебе про окситоцин, эндорфины и простагландины.
— Я передумал, — снова рассмеялся он. — Поверю тебе на слово. Слушай… — его пальцы сжались сильнее на ее талии… — А мы, когда вернемся от моих… Давай, еще раз?
— Такой голодный? — Юся ежилась от его слов и дыхания на ухо. И вообще, хотелось урчать, мурлыкать и плюнуть на этот запланированный визит — при всей его важности.
— Дико голодный. Я же не знал про окситоцины, эндорфины и просто… Как их там…
— Простагландины. Все будет, хороший мой.
Ответом ей был его довольный вздох.
***
Визит к родителям прошел на пять с плюсом, хотя Влад был на всякий случай готов ко всему. Ю непредсказуемая. Мама, в принципе, предсказуемая — когда дело не касается долгожданных внуков. Но с первых же секунд в родительском доме у Влада появилось ощущение, что он тут немного лишний. В итоге, они с отцом остались в гостиной обсуждать все понемногу — работу, политику, автомобили, а мать с Ю ворковали на кухне, откуда периодически слышался женский смех. Юся, которая кошка, тоже присоединилась к женской компании.
Кто бы мог подумать, а? Еле увел Ю от родителей. Ему вообще-то дома кое-что обещано было. Просто… эти, как их там… гландины.
***
— Владушка…
Влад нахмурился и откинулся в кресле. Ни тон, ни само обращение не сулили ничего хорошего,
— Здравствуй, мама. Если ничего срочного, давай, я тебе перезвоню. Я сейчас занят.
— У меня срочное. Очень срочное.
Влад сел ровно. Неужели что-то случилось?
— Слушаю.
— Почему я не услышала о дате свадьбы?
Влад не смог сдержать раздраженного вздоха. Резким щелчком отбросил карандаш.
— Потому что мы с Ю это не обсуждали.
— А почему? У вас не так много времени.
Влад беззвучно, одними губами, произнес несколько не очень приличных слов, которые при маме никак нельзя говорить.
— Мама, никто не обсуждает свадьбу, потому что ее никто не планирует.
— Почему?! Ладно, черт с ней, со свадьбой, но хотя бы расписаться…
— Нам это не нужно.
— Это тебе Ю сказала?!
— Мама, это касается только нас!
— Ты хочешь сказать… что мой внук родится не в законном браке?!
— Ты еще скажи — бастард! — не выдержал и рявкнул Влад.
— Ты позоришь меня! — простонала мать.
— Угу. Тебя и твои несуществующие седины. Мама, я тебя очень прошу. Мы с Ю давно взрослые люди. Мы сами со всем разберемся. Если бы я знал, что все вот в это выльется… Не привезу больше Ю к вам!
— Наивный! — фыркнула мать. — У меня уже есть номер Ю, и на следующей неделе я иду к ней в клинику.
— Зачем?! — опешил Влад.
— Твоя… мать твоего ребенка, — голос Марии Владиславовны сочился целым спектром эмоцией, среди которых превалировало оно — его величество материнское недовольство. — В общем, Ю — женский врач. Если ты не в курсе.
— Ты пойдешь к Ю на прием?! — Влад даже закашлялся.
— Пока мы не настолько близки. Ю определила меня к своей коллеге, тоже очень квалифицированному доктору. Мне как раз надо… Не важно. Ладно, я поняла. С тобой разговаривать бесполезно.
— Вообще-то, я твой сын!
— Надеюсь, внук будет похож на мать.
Влад после окончания разговора еще какое-то время смотрел на телефон в своей руке. Если это не женский заговор — тогда он не знает, что это!
***
Жизнь как-то подозрительно быстро и гладко потекла по новому руслу. В котором Юся жила с Владом. Теперь по утрам он отвозил ее на работу — ведь ехать им практически в одно место. И после работы забирал. Машина Юси поселилась на парковке «Северной звезды». В этом новом русле жизни был совместный быт, который не раздражал. Влад даже не храпел! Правда, подсел на ее лимонный пай, и Юся дразнила его тем, что у него от регулярного употребления пая таки появится пузо. Для профилактики этого Влад ходил в тренажерный зал. А Юся в это же время раскатывала свой коврик для йоги. Пока матка не вышла за границы малого таза, никаких особых ограничений у Юси в занятиях не было, а потом она планировала ходить на специальные групповые занятия йогой для беременных. Когда Влад находился дома, йогой заниматься было решительно невозможно, потому что он садился на диван, смотрел, как Юся занимается и, по его собственному выражению, набирался идей для «Камасутры для индивидуального пользования».
В этой новой жизни была Мария Владиславовна, с которой у Юси с самого начала их знакомства сложились прекрасные отношения. Правда, в какой-то момент их общения Юсе показалась, что со стороны матери Влада появилось какое-то напряжение. Но потом, по нескольким фразам, Юся поняла, что это напряжение направлено не на нее, а на Влада.
Хоть плачь, хоть смейся. Мария Владиславовна была категорически недовольна тем, что Юся и Влад не женаты. Слава богу, что винила она в этом не Юсю, а сына. Юся деликатно отмалчивалась на подобные фразы, и вскоре эта тема исчезли из их общения. Ну а что, в самом деле, могла сделать сама Юся? Требовать? Умолять? Шантажировать? Хотя ей было совершенно очевидно, что им с Владом очень хорошо вдвоем. На бытовом уровне комфортно, в постели — по крайней мере, пока — все прекрасно, и в плане общения им интересно. Они, в самом деле, подходили друг другу для того, чтобы жить вдвоем. Но только одного этого, видимо, недостаточно. Нужно что-то еще. Секретный ингредиент. Любовь. И любви одной только Юси недостаточно.
Она не делала из этого трагедии. Наверное, потому что возраст уже не тот, чтобы убиваться от того, что не слышишь пылких признаний в любви и предложения руки и сердца. А, может, потому, что Влад и так сделал ей самый дорогой подарок, на который она уже и не рассчитывала. Надо быть благодарной жизни за то, что она тебе уже дала.
Юся протянула руку и потрогала фарфоровую фигурку. Есть какая-то расхожая фраза про то, что у любви должно быть два крыла. У них с Владом, получается, в наличии только одно крыло. Юся погладила пальцем фарфоровое крыло. В этом деле Балтазар ей не помощник, он и так сотворил невозможное. Значит, дальше придется как-то самой справляться.
***
Он как будто всегда так жил. Влад теперь почему-то никак не мог представить — как это раньше было по-другому. Как это — приходить домой, а там не пахнет свежеиспеченным лимонным паем? Что стояло на полочке в ванной, где сейчас разместилась батарея всевозможных баночек и бутылочек? Как он засыпал, если нельзя было уткнуться носом в шелковый женский затылок? Ему казалось, что так было всегда. Что так и должно быть.
Влад пытался быть объективным. Видеть в ситуации не только плюсы, но и минусы. Вот только минусов не находилось. Пожалуй, единственным минусом стало то, что с какого-то момента они перестали спать в обнимку — а Влад уже привык. Но у Ю уже образовался симпатичный животик, а весна вовсю вступила в свои права. Ю было постоянно жарко, и Владу пришлось смириться тем, что она спала теперь не под одеялом, а под тонким покрывалом и на противоположном краю кровати. Зато Ю наконец-то ушла в декретный отпуск. Ее работа была, пожалуй, единственным серьезным поводом для споров между ними — Влад считал, что Ю слишком много работает. Он несколько раз предлагал ей уволиться, но слышал спокойное и уверенное: «Никогда». Зато теперь за окном был май, Ю была дома, и если и уходила куда-то — то на прогулки или на свою специальную йогу для будущих мам.
А на прикроватной тумбочке поселился страшненький пучеглазый фарфоровый аист, которого Ю притащила с работы. Владу казалось, что этот аист — Балтазар, как сообщила Ю — мало способствует украшению их квартиры, но благоразумно молчал. От женатых друзей он знал, что беременные женщины чудят. Правда, пучеглазый аист был, пожалуй, единственным капризом Ю.
***
— Поехали завтра гулять в парк.
— Там жарко, — фыркнула Ю.
— В парке как раз не жарко. И я куплю тебе мороженое.
Ю рассмеялась.
— Мороженое — это аргумент.
***
— Все, лицо поплыло.
— Куда оно у тебя там поплыло без тебя?
Ю разглядывала себя в отогнутом солнцезащитном козырьке.
— Нос распух, глаза навыкате, губы увеличены и фирменный коровий взгляд беременных.
— Ты какое-то чудовище описываешь.
— Это объективные факты.
Влад фыркнул. Машина остановилась на светофоре, и он повернул лицо к Ю.
— Я не вижу ничего из того, что ты описываешь. Ты по-прежнему очень красивая. А, может, и еще красивее.
Теперь пришла очередь Ю едва слышно фыркнуть, но ее губы сложились в довольную улыбку. А ведь Влад сказал правду.
Большая часть его друзей были уже женатыми и семейными людьми. И с их слов Влад знал, что женщины во время беременности расплываются, становятся раздражительными и тупеют.
Но все это было не про его Ю. На ее интеллекте беременность никак не сказалась. Пожалуй, Ю только стала чуть менее ехидной. А что касается фигуры… Может быть, все дело в этой ее йоге, или просто у нее такой организм — но у Ю оформился небольшой и аккуратный животик, а со спины она вообще выглядела так, как и до беременности. Ю рассказывала, что к ней как-то со спины молодой мужчина подкатывал со словами: «Девушка, можно с вами познакомиться?». Ю со смехом описывала его лицо, когда она обернулась, и он увидел живот, а Владу вот было не до смеха. Кто бы смеялся в его положении — когда к твоей женщине подкатывают какие-то левые хмыри?!
То его непонимание того, как он жил раньше, трансформировалась в понимание, что теперь он будет так жить всегда. И Ю в его жизни навсегда. Вот эта женщина в легком просторном платье в мелкий синий цветочек — неотъемлемая часть его жизни.
Жизни, которая совершила радикальный и, одновременно, плавный поворот. И теперь в жизни Влада есть и будет Ю. И их ребенок.
Эти месяцы прошли как-то… как-то незаметно. День за днем. Влад для себя принял решение не дергаться на пустом месте и довериться Ю. Она врач. У нее все под контролем. Если она скажет, что есть какие-то риски или что-то идет не так — тогда он подключится. И сделает все, что в его силах.
Но Ю, умница, справилась. Даже с белым другом почти не обнималась. Единственное, сексуальный праздник на улице Влада продлился не очень долго, но он не мог про себя сказать, что был прямо сильно огорчен этим фактом. Интересы Ю и малыша как-то незаметно вышли на первый план.
Кстати, теперь Влад почему-то никак не мог вспомнить, что почувствовал, когда Ю сказала, что у них будет мальчик. То есть, он помнил, что удивился — потому что не думал даже, что это становится известно так рано, когда даже еще и намека на живот нет, как они там что-то умудрились рассмотреть?! Ю рассмеялась и рассказала ему про какой-то хитрый анализ, который по крови матери определяет, какого пола ребенок. До чего дошел прогресс, подумать только — ребенка еще даже снаружи не видно, живот у мамы не вырос, а про него уже известно, что он — пацан. Чтобы скрыть свою ошарашенность, Влад, дурачась, тогда спрашивал у Ю, что еще можно посмотреть по этому хитрому анализу — например, можно ли узнать цвет волос или цвет глаз. И совершенно утратил свою дурашливость, когда Ю объяснила, что этот анализ делается, чтобы на раннем сроке определить, нет ли у плода тяжелых патологий.
Влад никогда не считал себя впечатлительным человеком, но в тот день, уже в постели, уткнувшись носом в шелковый затылок, непонятно кому шептал «Спасибо». За то, что этот тест показал, что у них все в порядке. А мальчик там или девочка — вообще неважно.
Так вот и жили они, день за днем. То, что стояло в самом начале его предложения пожить вместе, было выполнено. Хотел проверить, могут ли они быть вместе? Подходят ли друг другу? Хотел, чтобы узнали друг друга получше?
Все исполнено.
Он теперь так много о ней знает. О ней и о них.
Он теперь знает, что у Ю будет операция кесарева сечения из-за всех ее проблем. Знает телефон Мирославы, которая является однокашницей Ю, ведет ее беременность и будет оперировать. Знает, какие должны быть показатели в ее анализах. А она знает график проверок «Северной звезды», названия всех самых крупных арендаторов, номер телефона Глеба и как у него зовут жену. И печет Владу лимонный пай не чаще раза в месяц.
***
— Ох уж это начальство, никуда от него не скроешься! — расхохотался Глеб.
Влад тоже улыбнулся, с удовольствием пожимая руку заместителю.
— Да такая погода, что в городе жарко.
— Это правда, — согласился Глеб. — Мы на дачу собирались, но сын выпросил аттракционы — утверждает, что обещали.
В это время подошла супруга Глеба, Аня, с сынишкой.
— Вас можно поздравить? — с улыбкой кивнула она Ю. Ю улыбнулась в ответ, а Влад сообразил, что надо представить Ю своих знакомых, Глеб она знала только заочно.
— Ю, это Глеб, ты о нем слышала.
— Надеюсь, только хорошее, — рассмеялся Глеб. — Рад знакомству. Мы тоже можем называть вас Ю, как Влад?
— Можно, — снова улыбнулась Ю.
— А это моя жена, Анечка, — продолжил Глеб. — И сын. Димка, иди сюда, познакомься с женой дяди Влада.
Дальнейшая беседа проходила без активного участия Влада. Ю и Аня о чем-то оживленно беседовали, иногда в разговор вступал Глеб, а иногда — даже увлеченно лижущий мороженое Димка. А у Влада не шла из головы фраза Глеба: «Димка, познакомься с женой дяди Влада». И взгляд, который бросила Аня сначала на руку Ю, а потом на его руку.
Да какое вам всем дело до наших рук?!
***
Они вдвоем устроились на скамейке в глубокой тени деревьев.
— Ты чем-то расстроен?
— С чего ты взяла?
— Мне показалось, что у тебя изменилось настроение.
— Показалось, — Влад наклонился и коснулся губами виска Ю. — Хочешь еще мороженого?
— Я думала, что уже съела положенную мне норму.
— Я сегодня добрый. Будешь?
— Буду!
Он еще раз коснулся ее виска губами.
— Никуда не уходи, я быстро.
***
В этот раз проверяющих было двое — мужчина и женщина. Впрочем, какая разница. Все по стандартному протоколу: кофе, подготовленные документы, «А давайте сначала глазами посмотрим». Влад понял, что уже точно может предсказать, сколько продлится эта проверка, как закончится, какие будут предписания. Уже рутина. Все, как обычно. Кроме одного. Ю в больнице. Операция назначена на завтра. Ю провела в больнице уже неделю, и за эту неделю Влад чуть не сошел с ума. Оказывается, он разучился жить без Ю. Вчера даже схлопотал от нее по телефону нагоняй за непродуктивное нытье, а потом ласковым шепотом сказанные слова: «Ну потерпи немного, Владушка». Вот от «Владушки» устыдился. Что он, в самом деле, как маленький. Из них двоих труднее Ю. Это ведь из нее завтра будут живого человека доставать. Влад вздохнул и открыл очередную дверь перед проверяющими:
— Прошу.
Именно в этот момент подал голос телефон. Влад ругнулся сквозь зубы. Он забыл перевести смартфон на беззвучный режим, прежде чем отправиться на «прогулку» с проверяющими.
— Извините.
А в следующую секунду Влад забыл про существование каких-либо проверяющих. Звонок был от Ю. Чтобы она позвонила ему в рабочее время, зная о плановой проверке, находясь в больнице… Должна быть очень веская причина!
— Да?
— Ты только не волнуйся, я тебя умоляю.
Ноги Влада восприняли эти слова как: «А давайте подогнемся!».
— Что случилось?!
— Мы с Мирой сейчас поедем в операционную.
— Но ведь операция должна быть завтра!
— У меня отошли воды. Твой сын похож на тебя по характеру, и все решает по-своему.
Даже эти слова, которые должны были его развеселить или хотя бы отвлечь, не возымели должного эффекта. Влад обнаружил, что он каким-то образом оказался у стены и сейчас приваливался к ней. И получилось только выдохнуть беспомощно:
— Ю…
— Все будет хорошо. Верь мне. И, еще, Влад…
— Да? — он чувствовал, что во рту пересохло, а спина, наоборот, мокрая.
— Я хочу тебе кое-что сказать, — он услышал в трубке ее вздох. — Я тебя люблю. Ты самый прекрасный человек на свете. Я очень благодарна судьбе за то, что ты появился в моей жизни. Спасибо тебе. Я очень тебя люблю. Прощай.
В ухо застучали короткие гудки. Влад какое-то время смотрел на телефон в своей руке, потом поднял взгляд. Кто эти люди напротив?! И что значит — прощай?! Он тут же нажал на дозвон, но аппарат Ю не отвечал.
Что значит — прощай?!
— У вас все в порядке? — услышал он осторожный вопрос.
— Да. Нет. Жена. В роддоме. Операция, — Влад крепко зажмурился. Надо, необходимо как-то вернуться в реальный мир. Хотя его реальный мир теперь там, где Ю. Что значит — прощай?! Влад тряхнул головой. — Извините еще раз. Давайте продолжим.
— Мне кажется, мы уже достаточно посмотрели, — это проговорила женщина. А мужчина добавил:
— Мы пойдем изучать документы. Ваш заместитель, если что, сможет ответить на наши вопросы?
Влад медленно кивнул. Ну, не на все, конечно. Но на большинство.
— Тогда мы вас больше не задерживаем, — улыбнулась женщина. — Такой день сегодня у вас. Важный.
У Влада нашлись только вялые слова благодарности и кивок. В голове стучал лишь один вопрос: «ЧТО ЗНАЧИТ ПРОЩАЙ?!». Влад, пока ехал, несколько раз набирал Ю — безрезультатно. Потом сообразил набрать Миру — ровно с тем же отрицательным результатом. И дорога была какая-то бесконечная: ехать на другой конец города, на окраину, плюс жара, кто-то закипел и встал с открытым капотом, заблокировав одну полосу и сразу вызвав девятибалльную пробку. Приехал Влад взмыленный.
Что, блядь, значит — прощай?! Что там у вас происходит?! Что за очередной заговор?! Чего Влад не знает?! Пока Влад соображал, куда ему теперь идти и с кого спрашивать ответ, неожиданно перезвонила Мира. Звонок Мирославы организм Влада воспринял как команду вытолкнуть огромный комок в горло, который не давал говорить.
— Да, — прохрипел кое-как он.
— Здорово, папаша.
Как удачно сзади снова подвернулась стена.
— Все… все в порядке?
— В полном.
— Как Ю?
— В реанимации.
Стена сзади оказалась вдруг скользкой, и Влад почувствовал, что сползает по ней. Так вот что значит это ее «Прощай»…
— Почему?!
— Так положено. Где ей еще быть после операции?
— С Ю точно все в порядке?!
— Я же тебе сказала, — голос в трубке стал раздраженным. — Все в порядке с обоими — и с мамой, и с малышом.
Влад медленно разогнул колени и поднялся по стене.
— Я могу ее видеть?
— Нет.
— Почему?!
— Дай ей хотя бы сутки отлежаться. Были определенные сложности во время операции и…
— Ты же сказала, что все в порядке! — заорал Влад.
— Не ори тут на меня. И не беси меня. Я сказала, что все в порядке — значит, все в порядке. А про детали тебе сама Юзик расскажет, если захочет.
— Мирослава…
— К Юсе я тебя не пущу, — отрезала Мира. — Телефона у нее нет. Могу хомяка показать.
— Какого хомяка?! — поперхнулась вопросом Влад.
— Сына твоего.
— А почему хомяк-то?!
— А щеки у него знатные, — рассмеялась Мирослава. — Прямо исключительные. И в целом справный парень. Будешь смотреть?
— Буду.
***
Круговерть эмоций постепенно утихомиривалась. К тому моменту, когда вышла Мирослава, Влад почти пришел в себя. Ну, это он, конечно, преждевременно про себя так решил. Потому что когда в каком-то коридоре Мирослава вручила ему небольшой сверток в голубом одеяле…
Нет, ногам подгибаться решительно нельзя. И где там Мира щеки разглядела? Все такое крошечное. Такое крошечное, родное и бесконечно любимое.
Влад не знал, сколько прошло времени, когда он поймал себя на внутреннем диалоге. Он стоял, смотрел в лицо сына и, оказывается, разговаривал с ним.
«Вот вы с матерью дали мне прикурить сегодня».
«Слушай, а у меня же ничего не готово для тебя».
«Вот батя у тебя дятел. Ты таким не будь».
«Ты уже ел сегодня?»
«И где там у тебя щеки нашли?»
Влад почувствовал, как его потянули за рукав.
— Так, все, отдавай хомяка. Еще успеешь налюбоваться, а мне работать надо.
Влад какое-то время смотрел в глаза Миры за большими круглыми стеклами очков. А потом аккуратно протянул ей голубой сверток с самым дорогим содержимым.
— Спасибо тебе.
Мирослава закатила глаза.
— Какие же вы все…
— Какие?
— Смешные. Ладно, завтра к десяти приезжай, будет осуществлен доступ к телу.
— Мира!
— До завтра, хомячий папаша.
***
На обратной дороге Влад все же сообразил позвонить матери и сообщить. Стоически вынес шквал всего: слез, каких-то восклицаний и снова слез. А в конце просто взмолился уже:
— Нет, мам, я не приеду сегодня. У меня дел куча. Папу лучше подключи к своим кипящим эмоциям. И я тебя очень люблю.
Влад припарковал машину, вышел, запер. С того момента, как он произвел ровно те самые действия утром, когда приехал на работу, прошло несколько часов. За которые его мир опрокинулся и пересобрался заново. И Владу теперь предстояло обустроить этот новый мир.
Дома ведь ничего, реально ничего не готово к появлению нового человека. Ю сказала, что сейчас проблем нет никаких купить все нужное, и делать что-то заранее нет никакой необходимости. Влад согласился с этим. Теперь он понимал, каким был ослом. Теперь все это виделось совсем иначе. Ю не хотела ничего готовить, потому что не была уверена в нем, Владе. И в их совместном будущем. Может, вообще собиралась потом уйти.
Как он довел до всего этого, заигравшись в «Давай попробуем»?!
Осел.
Влад резко остановился. Прямо по ходу движения, метрах в двадцати, виднелась яркая надпись гипермаркета детских товаров.
Ага. Вот оно.
***
— Владислав Андреевич, добрый день. Что-то случилось?
Его знают тут все. А он не может вспомнить имя директора этого гипермаркета. Она вышла к нему в торговый зал — случайно или сотрудники оперативно сообщили.
— Добрый день. Ничего не случилось. Вы не могли бы мне помочь?
— С удовольствием.
— У меня сегодня сын родился. Давайте подберем ему все, что необходимо.
Директор магазина широко улыбнулась.
— Сейчас все сделаем!
***
До позднего вечера Влад собирал кроватку, стирал, а потом гладил крошечные детские вещи — такое ощущение, что на куклу. Свалился вечером практически без ног, с одной отчетливой мыслью: «Дурака, конечно, свалял, конкретного, но все еще можно исправить и переиграть». И отрубился.
В семь утра Влада уже разбудили звонком в дверь. Мать привезла целую сумку питания для Ю — паровые куриные котлетки, пюрешечка, компотик. Вот про еду Влад вчера не подумал. Он рассеянно пил кофе под комментарии матери по поводу вчерашних его покупок. Большинство покупок получило одобрение свежеиспеченной бабушки. А уже в дверях Мария Владиславовна огорошила сына вопросом:
— Как назвали?
Что Влад мог ответить?
— Хомяк, — и пояснил на огромные удивленные глаза матери. — Щеки у него… упитанные. А имя пока не придумали.
Мария Владиславовна умиленно вздохнула.
— Ты же… ты же не возьмешь меня к Ю?
Влад покачал головой.
— Нет. Потерпи немного, мам. Нам надо сначала… самим…
Мать еще раз вздохнула.
— А я тебе говорила! — она ткнула пальцем Влада в грудь, а потом обняла. — Поцелуй от меня Ю и хомячка.
***
Все подготовительные работы проведены. Осталось исправить главный конструктивный дефект.
— Я сегодня с утра перевела ее в палату, — деловито отчитывалась Мира. — Вчера подняла на ноги, Ю молодец, старается. И ты, это… Впрочем, она тебе сама все расскажет. Удачи, папаша.
***
Ю полусидела на кровати, откинувшись на высокую подушку. И Влад замер прямо на пороге. Какая же она теперь маленькая без живота. Какая хрупкая. Какая любимая.
Он прошел и осторожно поставил пакеты на тумбочку.
— Привет. Тут вот мама тебе передала еды. А вот в этом пакете вещи для малыша.
Ю молчала. Какие же у нее прозрачные глаза. И темные тени под ними.
Влад присел на корточки перед кроватью, взял ее руку, осторожно прижался губами. И задал самый дурацкий и сидящий гвоздем вопрос:
— Почему ты вчера сказала — прощай?
Ю медленно моргнула.
— Ну, надо же было как-то попрощаться.
Голос ее был более хриплым, чем обычно.
— Когда люди говорят «Прощай», они не планирует больше встреч.
Ю моргнула еще несколько раз — уже быстрее.
— Я… Я не знаю, почему я так сказала. Я… на самом деле, я тогда уже не очень хорошо соображала из-за операции и…
Ее рука осторожно погладила его по щеке, и это вдруг изменило все. Какая разница, каким словом она вчера попрощалась с ним. Главное — что он скажет сейчас.
Влад встал на ноги, наклонился — и поднял Ю вместе с одеялом. Она охнула, а он лишь прижал к себе крепче.
— Прости меня.
— За что? — глухо отозвалась она ему в шею.
— За то, что заигрался. За то, что не сделал тебе предложение. За то, что наш сын родился не в законном браке.
— Ты еще скажи, что он бастард.
Вот ему и прилетел бумеранг. Его же собственные слова.
— Ю… — Влад попытался заглянуть ей в глаза, но Ю прятала лицо ему в шею. Говорить пришлось с темноволосой макушкой. — Я тебя люблю. Ты самый прекрасный человек на свете. Я безумно благодарен судьбе за то, что ты появилась в моей жизни. Я очень тебя люблю. Выходи за меня замуж.
Ответом ему был тихий смех.
— Это значит «да»?
— Я не представляю, как в моем положении сказать «нет».
— И не надо! — Влад прижался губами к темноволосой макушке. — Когда мы сможем пойти в ЗАГС?
Ю наконец подняла лицо. И не коснуться губами ее губ и не шепнуть тихое «люблю» было невозможно.
— Так когда? Ты не представляешь, как я зол на себя за то, что ты еще не моя жена!
Ю снова негромко рассмеялась, а потом обняла его за шею и сама поцеловала.
— Сегодня точно нет. И завтра нет. Я пока еще и хочу-то не очень уверенно. Но как только меня выпишут из роддома — веди в ЗАГС. Я согласна.
В этот момент дверь палаты открылась.
— Так, папаша, отпустите мать и примите ребенка.
***
— Ну, признайся уже.
— Я буду терпеть столько, сколько надо.
— То есть, не хочешь?
— Хочу. А можно?
Женщина демонстративно закатывает глаза. Мужчина прижимает ее к себе почти до хруста. И после череды жадных поцелуев спрашивает, задыхаясь:
— Бла-го-твор-но?
— И-мен-но.
— Можно без всего?
— Можно. Пролактин же. И потом, снаряд два раза в одну воронку не падает.
***
ВЫЛЕТАЮ БЛИЖАЙШИМ ЗПТ ОЖИДАЙТЕ СКОРО ТЧК БАЛТАЗАР
Спустя три года у Льва Владиславовича Шилова родилась сестренка. На этом Балтазар посчитал свою миссию исполненной и отправился дальше. Дел у него, как вы понимаете, невпроворот.