Глава 11

Владу казалось — после того, как они с Ю в последний раз поговорили — каким-то глупым писать ей, договариваться о встрече. Что там идти от «Северной звезды» до клиники Ю — минут пять. Перехватит ее после работы.

Влад промаялся минут двадцать возле крыльца, замерз и только потом сообразил заглянуть и поинтересоваться — на работе ли вообще Юстинья Ефимовна? А то, может, у нее не приемный день или как там у них бывает.

— Здравствуйте, — Влад не стал жадничать на улыбку. — Подскажите, Юстинья Ефимовна на месте?

Улыбка произвела нужный эффект, во Влада стрельнули кокетливым взглядом.

— У нее уже закончился прием, — прощебетала девушка-администратор. — Но она еще не уходила. Поэтому…

— Спасибо. Сориентируйте, ее кабинет — направо, налево?

— Направо.

***

Ну, раз прием окончен, то можно и не стучать — пациентку в неглиже Влад там явно не застанет. Он нажал на ручку, и дверь мягко поддалась.

— Все-все, Анна Львовна, я уже ухожу.

Вот Анной Львовной Влада до этого дня никогда не называли!

***

Юся не могла себя заставить встать с кресла. Уже и прием закончен, и Анна Львовна пару раз намекала, что пора бы и честь знать, и нечего больше на работе торчать. Все так. Юся редко задерживалась после приема, разве что были какие-то веские причины.

Сейчас единственной причиной была какая-то тотальная апатия и слабость. Что, будем на беременность списывать? Так все анализы в норме. «Тебя в космос можно запускать», — это слова Миры. Но, когда Юся пожаловалась на вялость и утомляемость, Мира тут же предложила оформить больничный лист.

Да какой ей больничный? Работой нельзя пренебрегать, работа Юсю кормит. А все ее симптомы — это в чистом виде психосоматика. Обида, разочарование, все не так, как я рассчитывала. Ничего. Справится. Только еще немного посидит и потупит. А то во время приема тупить было нельзя, а сейчас очень хочется. Сидеть в кресле, тупить и смотреть в окно.

Стукнула дверь. Сейчас Анна Львовна возьмется за нее всерьез.

— Все-все, Анна Львовна, я уже ухожу.

— Ну, если тебе очень надо, могу и Анной Львовной побыть.

Юся резко, так, что закружилась голова, повернулась вместе с креслом.

Влад.

Голова почему-то не перестала кружиться.

***

— Привет.

— Привет, — тихо отозвалась она, глядя на него из кресла.

Влад сделал несколько шагов. Он уже привык, что Ю не отличалась румянцем во всю щеку, но сейчас она была бледнее обычного. В голове снова всплыло это дурацкое слово «малахольная». И «чахоточная бледность» заодно. Он сделал еще несколько шагов.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Тогда почему ты не встаешь? — Влад подошел совсем близко. И теперь Ю пришлось бы запрокинуть голову, чтобы смотреть на него. Но она вместо этого лицо опустила, и он видел только ее густые черные волосы на затылке.

— Вот. Встаю.

Хреново она встала. Потому что тут же пошатнулась. Это еще что такое?!

— Что случилось?! — пальцы Влада как-то сами собой оказались на ее плечах. — Тебя ноги не держат!

— Держат меня ноги, — пробормотала Ю, делая вялую и безуспешную попытку освободиться.

— Вижу я, как держат! Ты сказала, что нормально себя чувствуешь. По-моему, это ни хрена не нормально. И бледная вон вся!

— Гемоглобин в норме.

— Гемоглобин — это кто, твой коллега? Я рад, что у него все в порядке. А у тебя явно нет.

— Из нас двоих дипломированный врач — я, — Ю попыталась снять его руку со своего плеча. Пальцы у нее просто ледяные!

— Как ты работала с такими руками?!

— В перчатках не так чувствуется, но да… Мне пациентки жаловались, что руки сегодня холодные.

Влад с все нарастающим нехорошим предчувствием слушал ее негромкий и будто заторможенный голос. Где его язва Ю?! Где эта его «Я сама»?!

— Так. С холодными руками работать нельзя. В таком состоянии — тоже.

— Это мне решать.

— Это МНЕ решать.

Влада накрыло мощным и долгожданным ощущением, которое он очень любил. Когда ты знаешь, что делать, и уверен на сто процентов, что ты все делаешь правильно.

Он некоторое время смотрел на ее белый халат. Так, Ю же должна сначала переодеться, прежде чем уходить отсюда? Но додумать он не успел — за его спиной открылась дверь кабинета. Влад обернулся, причем почему-то так, чтобы прикрыть собой Ю. В кабинет вплыла дородная женщина, тоже в белом медицинском облачении. И Влад вдруг как-то понял, что эта та самая Анна Львовна.

— Так, ты пока посиди, — он почти насильно усадил Ю обратно в кресло, а потом сделал несколько шагов к вошедшей женщине. Так и есть. Бейдж на объемистом бюсте подтверждал, что из них двоих Анна Львовна — она. Она смотрела на Влада чуть хмуро и немного с любопытством.

Наверное, это помощница Ю. Медсестра или как она там называется,

— Владислав Андреевич Шилов, — он давно привычным и отработанным движением протянул руку и пожал мягкую и теплую ладонь. Вот у этой Анны Львовны руки нормальные, с такими работать можно. А Ю — нельзя. — Здравствуйте, Анна Львовна, рад познакомиться.

Недоверие во взгляде сменилось изумлением. Но руку ему ответно пожали.

— Анна Львовна, у меня к вам просьба.

Анна Львовна метнула взгляд на Ю, чуть свела тонкие, ниточкой, брови.

— Слушаю.

— Юстинья Ефимовна завтра не сможет прийти на работу. И послезавтра, скорее всего, тоже. Вы можете как-то… как-то отрегулировать этот вопрос?

Анна Львовна бросила на Ю еще один взгляд, уже откровенно ошарашенный.

— Влад, не вмешивайся в мои дела, — послышался из-за спины голос Ю. Чуть более твердый, чем до этого.

Сейчас прямо!

— А в чем, собственно, дело? — брови-ниточки снова сошлись.

— Она едва стоит на ногах, — Влад махнул рукой назад. — Руки ледяные. Ей нужно несколько дней отлежаться. В ее положении сейчас нельзя работать.

Брови-ниточки изогнулись совсем причудливо. А потом Анна Львовна ахнула и прижала руки к груди.

— Ой… И как я не сообразила-то…

На лице женщины стала расплываться так знакомая широкая улыбка. Но теперь Влада она уже не раздражала.

— Конечно-конечно! — женщина всплеснула руками. — Я сейчас на ресепшен схожу, что-нибудь придумаем. А я-то думаю… Ну вот вижу, что что-то не так, но… — все так же бормоча себе под нос, женщина двинулась к двери и уже оттуда громко и радостно добавила: — Как же я за вас рада, Юстинья Ефимовна!

Они снова остались вдвоем. Влад обернулся. Ю сидела с отрешенным видом и смотрела на фарфорового аиста, который стоял на углу ее стола. Влад подошел и аккуратно поднял ее за локти.

— Так, давай переодеваться и домой.

Поскольку Ю просто стояла и смотрела на него такими круглыми глазами, которые посрамили бы положительных персонажей манги, Влад принялся за дело сам. Он даже пару пуговиц на ее халате расстегнул. Пока не обнаружил, что там, под халатом, кроме белья, ничего нет. И от греха подальше убрал руки. А Ю хмыкнула.

— За дверью подожди, пожалуйста. На стриптиз я не подписывалась

Ну вот, это другое дело. И даже легкий намек на румянец появился на скулах. Это уже похоже на его Ю.

***

С Юсей впервые случилось такое. Что вокруг нее, с ней, происходило нечто, что Юся никак не контролировала. Вообще. Она не могла вспомнить такое — чтобы за нее все решали. Сначала Влад пришел и начал наводить свои порядки. Потом Анна Львовна по его команде на ресепшене перекроила прием. А что сама Юся? А она сама дала себя во все это втянуть. Переоделась, вежливо кивнула девочкам-администраторам и под любопытствующими взглядами вышла из клиники. Ее под руку вел Влад.

И самое поразительнее во всем этом было то, что ей это… похоже, нравилось!

Правда, один раз она попыталась взбрыкнуть.

— Моя машина!

— Никуда не денется, — Влад открыл переднюю пассажирскую дверь темно-красного кроссовера и мягко подтолкнул Юсю под пятую точку.

— Здесь нельзя оставлять машины на ночь!

Влад лишь хмыкнул.

— Думаю, я сумею договориться.

***

В машине он молчал. А Юся поняла, что все-таки совсем быть безвольным чучелком нельзя. И написала Мире.

Юстинья: Я все-таки решила несколько дней полежать дома. Оформишь?

Мирослава: Не вопрос. Что-то беспокоит или просто лень обуяла?

Ее обуяла не лень, а что-то другое. Или кто-то другой. Юся понимала, что сегодняшний приезд Влада — это только начало. Что он что-то решил. Что им предстоит какой-то разговор. Скорее всего, не самый простой. Но сейчас то, что он просто был рядом, делало ее какой-то неправильно счастливой. И вишенкой на торте было то, что ей самой не надо будет хотя несколько дней приезжать на работу — да, любимую и все-такое, но от которой именно сейчас почему-то очень хотелось отдохнуть.

Юстинья: Да что-то хочется немного полежать.

Мирослава: Полежи. Но недолго — долго лежать вредно. И не забывай пить витамины!

Юстинья: Да, доктор.

***

Когда женщина категории «Я сама» вдруг проявляет сговорчивость и послушание — это практически сшибает с ног. Влад то и дело косился на Ю. Ему безумно нравилось, что она послушно, практически не задавая лишних вопросов, села к нему в машину. Ему вообще нравилось, как она смотрелась в его машине. И даже то, что сидела, уткнувшись в телефон, и с кем-то переписывалась. Влад был готов поспорить на свою машину, что она утрясает свое рабочее расписание — что еще можно делать, тыкая пальцем в экран телефона, прикусив губу и наморщив хорошенький нос. Даже вон бледность отступила.

Все хорошо. Все правильно. Сейчас приедем домой, поужинаем и поговорим.

***

— Ты голодная? Ужинать будем?

Юся медленно покачала головой. К тому моменту, когда они доехали до дома Влада, Юся поняла, что у нее только одно желание. Спать.

Наверное, это все-таки гормоны дает себя знать. Или то, что она в последние несколько дней мучилась бессонницей.

— Ты точно не хочешь есть? — настойчиво переспросил Влад. А на ее кивок уточнил: — А чего хочешь?

— Спать.

Он, кажется, не слишком удивился. Тоже кивнул.

— Понял. Пойдем.

В спальне он достал из шкафа футболку и вручил ей со словами:

— Отдыхай. А я пока соображу насчет ужина.

И через несколько секунд Юся осталась одна. С футболкой в руках. Юся медленно опустилась на кровать. На ту самую кровать, на которой она делала все, что угодно — да чего только не делала! — но не спала. Юся так ни разу не осталась у Влада на ночь. Не хотела. Избегала. Она почему-то считала, что совместный сон — это что-то очень интимное. Гораздо интимнее, чем самые откровенные оральные ласки. В самом горячем сексе человек себя все же худо-бедно контролирует. Ну разве что на пике удовольствия теряет себя — но это же не очень надолго. А во сне…

А во сне ты можешь все, что угодно отчебучить. Кто-то говорит во сне, кто-то даже ходит, ни черта не соображая при этом. Но даже и без такой экзотики — кто-то храпит, кто-то бесконечно вертится, а то и вовсе — слюни на подушку или газы под одеяло. Такое можно вытерпеть только от очень близкого человека.

Юся вздохнула. Разброд и бардак в мыслях ей решительно не нравились. Она просто устала. И вообще — если не получается нормально думать, значит, и не надо думать. Пока не надо.

Она разделась до белья, аккуратно повесила одежду на спинку кресла и надела футболку. Подтянула вверх трикотажный ворот и вдохнула запах — не ее, вроде бы чужой, но какой-то парадоксально родной. А потом укуталась до носа в одеяло и мгновенно заснула.

***

Великим кулинаром Влад себя не считал. Но самостоятельная жизнь — а начал ее Влад рано — научила готовить. Только вот сегодня Влад явно не был в своей лучшей форме для того, чтобы блистать кулинарными талантами. Он вытащил из холодильника овощи на салат. В морозильной камере обнаружилась пачка пельменей из фермерского магазина — про них даже мать признавала, что они ничем не хуже домашних. Ну, вот и решен вопрос ужина. Но, прежде чем приступить к салату, Влад поставил на плиту турку. Ему нужна чашка его любимого кенийского кофе. Ну и что, что вечер? Непростой ему предстоит вечер.

С непростым, но необходимым разговором. Влад пока не знал, какие точно он слова произнесет, но был уверен, что в нужный момент нужные слова придут. И еще он знал абсолютно точно, что Ю он сегодня никуда не отпустит. И, скорее всего, не только сегодня.

Так, где там его кофе?!

***

Юся проснулась, словно от толчка. А, может, и не словно. Потому что на краю кровати сидел Влад. Наверное, он ее тронул.

— Я тебя разбудил? Извини.

— А сколько… — Юся прокашлялась. — Сколько времени?

— Уже начало девятого.

— Кошмар. Надо было меня раньше разбудить.

— Я только приготовил ужин. Пойдем.

Юся вздохнула, а потом не сдержалась — зевнула.

— Пойдем. Я только умоюсь, чтобы проснуться.

***

Футболка Влада укрывала ее почти до середины бедра, и Юся решила, что и так сойдет. Она, в конце концов, не в первый раз щеголяет по его квартире в его же футболке. Правда, всегда до этого Юся, в конце концов, переодевалась в свою одежду и уезжала домой. Почему-то по поводу сегодняшнего дня у Юси были сомнения — что будет такое развитие событий.

Думать по-прежнему не получалось. Да и надо ли? У Влада явно есть какой-то свой сценарий происходящего. Вот пусть он и командует. А Юся будет слушать и есть. Она вдруг поняла, что проголодалась зверски.

Холостяцкий ужин из пельменей критиковать было никак нельзя. Потому что сами пельмени были невозможно вкусные. А еще к ним прилагался сочный овощной салат. В общем, единственный правильный вариант был с аппетитом все предложенное съесть и от души поблагодарить за вкусный ужин.

И потом еще раз поблагодарить за чай с ореховым рулетом. Уже черт ними, с лишними калориями, и так хана фигуре.

Под чай, когда Юся потеряла бдительность от второго ломтика рулета, и начался тот самый важный разговор. С обманчиво нейтрального:

— Поговорим?

Юся облизнула и отложила ложку. Какое коварство, а? Сначала сон, потом сытный ужин. После всего этого хотелось чего угодно, но не говорить. А больше всего — обниматься.

Так, соберись, тряпка!

— Давай погорим.

— У нас с тобой будет ребенок.

Вот так вот. Без прелюдии.

— Трудно это отрицать, — пробормотала Юся.

— Поскольку это наш общий ребенок, — Влад не поддался на ее инфантильную провокацию, — то нам необходимо выработать план совместных действий.

План совместных действий! Вот теперь Юся точно видела, что перед ней управляющий крупным объектом. Только он может так говорить. Нет, с одной стороны, это именно так и называется — то, что им необходимо сделать и обсудить. А с другой стороны, очень хотелось запустить в господина управляющего остатками рулета!

— Твои предложения? — собственную необъяснимую кровожадность пока удавалось обуздывать.

— Мы с тобой — родители этого ребенка. Это будет указано в его свидетельстве о рождении.

Влад сказал это спокойно. И у Юси не нашлось возражений. У нее вообще нашелся только короткий кивок. Влад продолжил:

— Я беру на себя все финансовые обязательства по этому вопросу. И это не обсуждается. На твое «Я сама» я имею право сказать: «Я сам».

Почему-то заныли зубы — будто от вкуснейшего и свежайшего орехового рулета у Юси внезапно и мгновенно образовался кариес всей ротовой полости.

Влад говорил правильные вещи.

Омерзительно правильные вещи.

Он какое-то время молча смотрела на нее. Юся тоже смотрела на него, представляя, как размазывает ореховый рулет по его лицу. Да что же такое с ней происходит?!

Влад, не дождавшись реакции на свои слова, продолжил.

— Ну и, поскольку нам вдвоем этого… хм… ребенка и дальше… — он потер шею. — И дальше… воспитывать, ну и все… остальное… — было похоже, что Влад все же подрастерял свою уверенность. Или подошел к тому моменту в разговоре, в котором не был уверен. — Нам надо лучше узнать друг друга. Привыкнуть быть вместе. Попробовать — получится у нас быть вместе или… — Он шумно и как-то раздраженно выдохнул. — Переезжай ко мне.

Все-таки вломил. Юся только через несколько секунд осознала, что сидит с открытым ртом. А Влад, между тем, подлил им еще чаю.

— Я понимаю, что тебе надо подумать. Думай. Но сегодня я тебя никуда не отпущу.

Он даже руки на груди сложил в знак неприступности своего намерения и своих слов.

— Давай. Можешь мне сказать что-нибудь про то, что я самодур. Или что так нельзя, что ты свободная женщина, и ты сама.

Юся молча смотрела на него. В голове быстро сменяли друг друга самые разные картинки: вот Влад, весь в ореховом рулете, а вот она обнимает его, а он сам смеется и целует ее в ответ.

Как жить с такой чехардой в голове?!

— Ничего не скажу. Отрежь мне еще рулета, пожалуйста.

Рулета ей отрезали. Но спокойно его съесть не дали.

— Я хочу тебя кое о чем спросить. Скажи, пожалуйста… То… те проблемы, которые… из-за которых тебе поставлен такой диагноз… они могут как-то… — он нахмурился, словно сердясь на самого себя, но упрямо докончил: — Какие-то проблемы могут быть? Черт, я, наверное, криво выразился, но я…

Влад все-таки замолчал. Юся отложила ложку.

— Ты имеешь в виду — возможны ли осложнения в течении беременности?

— Да! — с облегчением выдохнул Влад. — Именно это я и имел в виду. Просто… не знал, как сформулировать.

Юся подперла ладонью щеку, разглядывая Влада. Он ответил ей прямым и невозмутимым взглядом. А, может, «план совместных действий» — это не так уж и плохо? Главное ведь — совместных. И все же это очень облегчает жизнь — когда в таких важных вопросах можно говорить прямо и откровенно. А то, что это волнует не только саму Юсю — это вообще…

— Риски есть, скрывать не буду. Но они не настолько велики, чтобы включать режим параноика. Я знаю, на что надо обращать внимание, и буду держать на контроле.

— Хорошо, — кивнул Влад. — Но неделю минимум ты сейчас пробудешь дома.

— То есть, ты лучше меня знаешь, как я себя чувствую, и в состоянии ли ходить на работу?

— У меня глаза есть. Если через неделю у тебя будет нормальный аппетит…

— Это третий кусок рулета, — перебила Влада Юся. — Ты считаешь, что у меня проблемы с аппетитом?

Он и бровью не повел на ее возражения и невозмутимо продолжил:

— И если ты перестанешь смотреть пустым взглядом в пространство, начнешь язвить и огрызаться, и, самое главное, у тебя будут розовые щеки и теплые руки — вот тогда я тебя отпущу на работу.

Юся помолчала.

— Все-таки ты самодур!

— Называй как хочешь.

— Ай! Не буду больше с тобой спросить.

Влад поднял вверх указательный палец.

— Вот это — самые правильные слова.

***

Вечер прошел на удивление… на удивление спокойно — благодаря комедийному сериалу в онлайн кинотеатре. Осилили они только одну серию, к концу которой Влад стал зевать. Ну да, это Юся умудрилась вечером пару часов поспать, а Влад с утра на ногах.

— Пойдем спать?

— Пойдем.

Влад выдал ей новую зубную щетку в упаковке, в остальном же пришлось довольствоваться, чем было, а именно, его гелем для душа. Ладно, сегодня обойдется без умывалки, крема и прочего. А завтра… Завтра видно будет.

У Влада огромная кровать. Они до этого «обкатали» ее всю. Интересно, где был зачат их ребенок — в этой кровати или в Юсиной? Правда, они еще и в ванной пару раз согрешили.

Господи, ну какая же чушь лезет в голову. А все потому, что ужасно хочется, чтобы обнял. А не лежал на другой половине кровати после нейтрального «Спокойной ночи». И уснул уже, кажется. А вот Юся сейчас не уснет. Во-первых, спала вечером. Во-вторых, новое место. А в-третьих, беспокойный хоровод в мыслях, главной заводилой которых было: «Хочу обниматься!».

В конце концов, ты сам сказал: «Никуда не отпущу». В конце концов, ты сам сказал: «Это наш ребенок». Так вот. Наш ребенок хочет обниматься с папой!

О боже, как это инфантильно. Как это глупо, неправильно и да, именно инфантильно — прятаться за вот это «ребеночку хочется». Сколько раз она это от своих пациенток слышала — что именно ребеночку хочется селедки с мороженым. Но Юся-то врач и должна понимать, что ее ребенку сейчас пока вообще ничего не хочется, этой горошине внутри всего хватает.

Поэтому признай правду — хочется не ребенку, а тебе. Прижаться и обнять.

Юся выдохнула, перевернулась на бок и, не давая себе времени на то, чтобы передумать, придвинулась к Владу, уткнулась носом в его шею и положила руку на грудь.

Господи, как же хорошо…

Влад вздохнул и шевельнулся. Нет?! Тебя нельзя даже обнять теперь?! А что тогда ты имел в виду, когда говорил про привыкнуть и понять?!

— Ю, я ворочаюсь во сне. Зацеплю еще тебя ненароком. Давай… — он отодвинулся, а потом перевернул ее на бок и прижал спиной к своей груди. На какое-то время они замерли оба, а потом его ладонь легла на ее живот, а губы прошептали в шею: — Вот так безопасно.

Юся почувствовала, как ее словно укутывает какой-то кокон из тепла ладони на животе и мерного дыхания в затылок. Это была такая новая и совершенно неизвестная ей раньше магия. Под ее воздействием Юся через несколько секунд заснула — с абсолютно блаженной улыбкой на губах.

***

Через неделю она вышла на работу. За эту неделю произошли кардинальные перемены в ее жизни.

Юся и в самом деле переехала жить к Владу. То, что это надо сделать, стало ей очевидно уже на следующий день. Влад ушел на работу, а она… А она испекла лимонный пай. И приготовила ужин.

Когда Влад вернулся домой и увидел все это, он сказал, глядя на стоящий на столе пай:

— Если ты рассчитываешь, что я позволю тебе уйти, то ты двигаешься в ровно противоположном направлении.

— У меня еще и руки теплые.

Он притянул ее ладонь к своим губам и поцеловал.

— И правда теплые.

А потом обнял. И в этот момент Юся поняла, что не сможет уйти от него. Не сумеет. Не сейчас. А, может, никогда. В конце концов, ей предстоят в ближайшие месяцы огромные изменения. И если сейчас хорошо — это уже хорошо.

На следующий день они поехали к ней домой, и Юся собрала необходимый минимум вещей.

И с этого момента начался совсем другой период в ее жизни. Про который Юся думала, что такого в ее жизни не будет никогда. И который ей очень нравился.

А то, что это просто жизнь вдвоем — без каких-либо обозначенных обязательств, ну, кроме финансовых, и свидетельства о рождении — ну так что же. Сколько среди пациенток Юси было таких — которые жили с мужчинами без оформления этого в официальном порядке, даже несмотря на наступление беременности, а то и вовсе наличие детей? Немало. Кому-то из них такая ситуация явно доставляла дискомфорт, а кто-то относился к такому положению дел как к чему-то совершенно обыкновенному.

Юся решила примкнуть к последним. В конце концов, главное сделано — у ее ребенка будет отец. Владу Юся в этом вопросе верила безоговорочно. После того, как он поступил в истории с Мариной, не верить ему было невозможно. А что касается самой Юси и Влада… Он прав — надо сначала проверить и попробовать. А вдруг они и в самом деле совершенно не подходят друг другу — чтобы быть вместе на постоянной основе? И Юся, и Влад уже не в том возрасте, чтобы безоглядно мчаться в ЗАГС. Хотя… в какой-то момент она поняла, что если бы он предложил — она бы помчалась. Плюнув на гордость и все такие же полезные женские вещи.

Так не позвал же. Ну и все. И она об этом не будет думать. Это не самое важное на данный момент. Самое важное — что у ее ребенка будет отец. Он уже есть. И все остальное… А все остальное вторично. Будем пока жить сегодняшним днем.

Так жить оказалось комфортно. С Владом вообще оказалось очень комфортно жить. Неожиданно комфортно — в том смысле, что без каких-либо заметных проблем или конфликтов. Юся все ждала — что они вот-вот начнутся. А они все никак не начинались. Потом, правда, кое-что случилось — но пришло оно совсем не оттуда, откуда Юся ждала.

У нее совершенно нормализовалось самочувствие — видимо, гормоны подстроились. И ее даже отпустили на работу. И на работе почему-то все уже знали и потихоньку поздравляли. Юся относилась к этому как неизбежному. А вот к тому, что ее внезапно подкосит очнувшееся после контузии либидо, оказалась не готова.