Глава 7

— Я все поняла, Юстинья Ефимовна.

— Вот и отлично. Тогда до встречи через две недели.

Уже встав и развернувшись к двери, пациентка вдруг снова обернулась.

— Ой, ну не могу не сказать!

— Так говорите. Что случилось?

— Со мной — ничего. А вот вы сегодня такая хорошенькая, просто как куколка. Наверное… — пациентка, румяная и заметно беременная, смущенно поправила пуговку на животе. — Наверное, у вас какие-то события в личной жизни… хорошие.

— Наверное, — нейтрально согласилась Юся. Комплимент всегда приятен, но личную жизнь с пациентками она не обсуждала.

Женщина еще раз вздохнула, а уже на пороге кабинета все же добавила мечтательно:

— Когда женщина влюбляется, она так хорошеет.

Со своего места, так, что было слышно только Юсе, хмыкнула Анна Львовна. А потом дверь за пациенткой все же закрылась.

— Анна Львовна, у нас там следующая скоро?

Акушерка посмотрела в экран, потом встала и выглянула за дверь.

— По записи через пятнадцать минут, пока — никого.

— Пойду я тогда, водички попью. Или чаю.

— Конечно. Если что, я позову.

Юся пошла на кухню, от души надеясь, что там сейчас никого нет. Хотелось хотя бы пять минут побыть в одиночестве.

Если женщина влюбляется, она хорошеет. Так считают романтические натуры. Юся мельком, проходя, бросила взгляд на свое отражение в настенном зеркале. Ну да, глаза блестят, на щеках в кои-то веки румянец, и губы почему-то так и норовят улыбнуться. А все почему? А все потому, что женщину, которая отражается в зеркале, два дня назад хорошенько отодрали.

Давайте называть вещи своим словами.

Или нет. Или это не то слово.

Юся поправила лежащую на плечу косу, а потом вдруг вспомнила, как ее за эту косу… И поспешила на кухню.

Там, на ее везение, и в самом деле никого не было. Чаю не хотелось, Юся налила себе просто горячей воды из кулера и принялась медленно ее пить.

И в процессе ее стали догонять воспоминания о вечере субботы. Те самые, от которых она успешно скрывалась все воскресенье и весь сегодняшний рабочий день. И у нее это довольно успешно получалось, тем более, что второй участник субботних событий никак не давал о себе знать. Ну, кроме короткого «Отлично» на ее сообщение о том, что она благополучно добралась домой.

Ой, все. И вот с этого сообщения все и начало в ее памяти отматываться назад. Самое время, конечно, на работе об этом думать, но остановиться Юся уже не могла.

Вспоминала.

Как они лежали после — горячие, влажные. Обнявшись. Как у нее стали закрываться глаза, и как она, просто собрав волю в кулак, стала собираться домой. Как Влад уговаривал ее остаться. Как она неловко одевалась в его красивой, отделанной мозаикой ванной. Как он попросил сообщить, когда она доберется домой. И еще более неловкое прощание в прихожей.

А потом, после, в мессенджере два сообщения:

Юся: Я дома

Владислав: Отлично.

И на этом все.

Юся поставила пустой стакан на стол. В общем-то, ничего удивительного не произошло. За исключением совершенно потрясающего секса. Вот он был удивителен. Юся не слукавила, она сказала Владу правду.

Оральный секс сам по себе ничем не удивителен. Дьявол, как всегда, в деталях. Юсе встречались мужчины — как минимум один, нет, даже полтора, если иметь в виду сумму попыток — которые знали, что на свете существует куннилингус. И даже пытались его практиковать. Но результат был… Ну, может, галочку они себе где-то там и поставили, что умеют это делать. А вот Юся сама себя могла обслужить с гораздо большим эффектом.

А потом в ее жизни появляется Влад Шилов. И… И вот она стоит на рабочей кухне и думает о нем. Точнее, о том, что он с ней делал. Юся не могла. До сих пор не смогла понять, что там с ними в субботу случилось. Это он такой умелец? Или это с ней что-то произошло? Черт с ним, с годичным целибатом. Но, может быть, правы те, кто говорят, что настоящая сексуальность у женщины раскрывается не раньше тридцати? Или все вместе?

Возможно. Но теперь ей как-то надо это уложить в голове. Оргазмы у Юси были, она все-таки взрослая женщина и врач-гинеколог. Другое дело, что все они были большей частью рукотворным чудом. С Владом она испытала то, чего не испытывала раньше. Это звучало как-то невероятно… искусственно, что ли? Так только в книгах пишут. Ах, я с ним испытала то, что не испытывала никогда раньше. Но как еще описать, если все именно так и было?

И дело даже не в том, как он касался. И даже не в том — Юся все же смогла признаться себе в этом — что именно он контролировал ее удовольствие, и это заводило совершенно отдельно, и очень сильно — ну, раз уж признаваться, так во всем. Самым удивительным, ярким и волнующим было то, что это был ее первый оргазм, который она разделила с мужчиной. Это было не только про удовлетворение базовых потребностей тела, это было… про что-то еще. И второй оргазм, уже вместе с ним — а два подряд для Юси было точно чем-то совершенно новым и, как говорится, из ряда вон — только подтверждал это. Это была не только нервная разрядка ее тела. Это был еще и какой-то… какое-то… что-то… что же это… Что-то уже про двоих, вот что.

И именно поэтому все так и случилось потом. Когда два человека, не очень хорошо и близко знакомы, и вдруг… ну, правда, вдруг и почему-то! — так открываются друг другу в постели, они потом неизбежно задают себе вопрос: «А что это было?». И неловкость появляется, и хочется вернуть все, как было, и вроде бы это не я так открылся и так позволил, и вообще, может, показалось.

Но ведь было же такое чувство, что они — вот вместе. Вот совсем вместе — и все. Что-то такое было где-то… про «двое одной плотью». А так не бывает в реальной жизни, особенно если человек тебе не очень хорошо знаком, и… И даже если бывает, то это какие-то краткие секунды удивительной и необъяснимой близости с другим человеком. Но это всего лишь какие-то секунды или минуты — они же не повод… Ни для чего не повод. Так рассуждают взрослые разумные люди.

Юся вздрогнула. Дверь кухни открылась. У Юси успела мелькнуть мысль, что это, наверное, Анна Львовна за ней пришла, но в дверном проеме уже материализовалась дородная фигура Бондаренко.

Петр Федорович манерно закатил глаза.

— Все, я ослеп!

— Я звоню Плотникову, — отозвалась Юся, имея в виду в данный конкретный момент их штатного офтальмолога.

— Нет, ну как говорить комплименты такой приземленной женщине?! — как-то быстро Бондаренко оказался рядом и восхищенно зацокал языком. — Каким я буду по счету, если скажу, что вы сегодня совершенно обворожительны, дорогая Юстинья Ефимовна?

— Не первым, — не покривила душой Юся.

— Правду говорить легко и приятно, — блеснул начитанностью Петр Федорович. — Что же, таки есть повод? Или вы просто ради хорошего настроения сражаете всех направо и налево?

От необходимости отвечать Юсю спас звук пришедшего сообщения. Видимо, это-то точно Анна Львовна.

— Извините, — Юся полезла в карман халата за телефоном.

Это оказалась не Анна Львовна. Юся оторопело смотрела на присланное ей фото. Это был снимок комплекта очень изящного — и наверняка жутко неудобного — черного кружевного белья. Сплошная сетка, веревочки и все в таком духе. Самое поразительное было то, что это ей прислала не подруга — на предмет спросить совета, а господин Шилов собственной персоной.

— Вот уж не думал, что вы краснеть умеете, дорогая Юсечка Ефимовна, — прогудел над ухом Бондаренко. — Очаровательно, совершенно очаровательно.

— Простите, меня ждет пациентка, — торопливо пробормотала Юся и поспешила к выходу со служебной кухни. Но как бы она ни торопилась, она все равно успела набрать сообщение.

Юстинья: Не подозревала, что ты такое носишь.

Владислав: Это тебе.

Юстинья: Кто покупает белье без примерки?

Владислав: Согласен. Второй этаж, бутик «Миледи». Я предупредил продавщицу, что ты вечером придешь, и вы подберете нужный размер.

Ах ты гад!

— Добрый день, Юстинья Ефимовна, — пробормотали откуда-то сбоку. Юся резко подняла голову от экрана. Точно. Ее же ждет пациентка.

Юся торопливо убрала телефон обратно в карман и открыла дверь.

— Добрый день. Проходите.

Пока она вела прием, телефон еще несколько раз пиликнул. Надо будет выключить звук у чата с Владом. Кто бы мог подумать, что такая необходимость случится. Но этот пиликающий телефон, хоть и отвлекал слегка, но очень сильно повышал настроение.

Юся отпустила пациентку, зачем-то поправила положение Балтазара и, дождавшись, когда Анна Львовна покинет кабинет, тут же воровато вытащила телефон.

Там значилось несколько сообщений от Влада. Точнее, это были фотографии. Сплошное кружево, сетка и веревочки. Юся почувствовала, что улыбается. Все шире и шире. Хорошо, что она в кабинете одна. Ты… ты хочешь меня в этом видеть? Да черт с ними, с веревками и кружевами — ты просто хочешь меня еще раз видеть?!

Юстинья: Ты хоть представляешь, как это неудобно носить?

Владислав: А по-моему, очень удобно.

Юстинья: Ты хоть раз надевал стринги?

Владислав: Конечно, нет. Не бывает мужских стрингов.

Юстинья: Вынуждена тебя разочаровать.

Владислав: Ты это только что придумала.

Юстинья: Любой маркетплейс убедит тебя в обратном.

В это время дверь кабинета открылась, и вошли Анна Львовна и последняя на сегодняшний день пациентка. Юся волевым усилием заставила себя выключить экрана телефона, перед этим все же вспомнив и отключив звук уведомлений.

Правильно сделала. Потому что после завершения приема Юсю в телефоне ждал целый спектакль. Который начинался со слов: «Развидьте мне это!», а потом «Зачем ты мне про это сказала?!»», «У меня душевная травма!» и так далее. Все это изъявление чувств заканчивалось словами: «Выбери любой комплект, я оплачу. Черт с ними, путь будут не стринги, ну хотя бы чуточку кружева можно?».

Юся сдерживать улыбку не стала. Сегодня ее, кажется, ждет незапланированный шоппинг. Конечно, она оплатит покупку сама. Но с Влада его долю потом потребует.

***

Бутик «Миледи» совершенно не оправдывал своего названия. Там не было ничего ни про «ми», ни про «леди». Там все было про секс. Точнее, про удовлетворение мужской потребности увидеть «фантик» — то, во что завернуто женское тело. Некоторые мужчины очень любят «фантики». А как себя в этом фантике чувствует девушка, их, конечно, не интересует. Кто, в конце концов, спрашивает конфету, удобно ли ей в золотистой фольге, не колется ли, не царапается ли. Твое дело конфетье лежи и жди, пока тебя развернут. И сожрут.

Юся никогда не заходила в подобные магазины в связи с полной ненадобностью. Теперь пришлось. Нет, «пришлось» — не совсем подходящее слово. Ее никто не заставлял сюда идти. И, положа руку на сердце, она сомневалась, что, если не зайдет в этот бутик, то и встреча с Владом не состоится. Нет, Юся была уверена, что такой примитивный шантаж — это не про него. Просто ей самой хотелось этого. Нет, не купить белье. А посмотреть на реакцию Влада.

А для этого все-таки надо купить белье.

Юся минут десять бродила по не очень большому по площади царству кружев и веревочек. От консультанта, девицы, которая, кажется, была рождена — точнее, создана пластическим хирургом — чтобы демонстрировать ассортимент бутика, Юся сразу же отделалась нейтральным: «Спасибо, я сначала сама посмотрю». Смотреть там было на что. Надевать — нет. В конце концов, Юся остановила свой выбор на черном кружевном комплекте — как Влад и хотел. Правда у выбора Юси были нормальные трусы — хоть и прозрачные, но на вид носибельные. И лифчик, хоть и тоже наполовину прозрачный, но крой кажется удобным.

В общем, надо мерить.

И размер, и фасон оказался ее. Юся покрутилась перед зеркалом и поняла, что придраться не к чему. Во-первых, комплект оказался неожиданно удобным, что было несомненным плюсом. А во-вторых, он исключительно подчеркивал все Юсины достоинства — и ноги в трусах с высоким вырезом кажутся еще длиннее, и грудь кажется пышнее, чем есть на самом деле, и кружево, с одной стороны, достаточно обнажает, а с другой стороны, оставляет интригу.

В общем, если у уважаемого Владислава Андреевича при виде Юси вы этом белье не задергается его бесстыжий глаз, то… то быть такого не может.

— Мне все подошло, я возьму, — Юся протянула белье продавщице.

— Проходите на кассу, вам сейчас все упакуют.

А на кассе Юсю ждал уважаемый Владислав Андреевич. И оба его бесстыжих глаза.

— Привет. Я пропустил все самое интересное?

Юся уже начинала понимать, что вряд ли Влад способен упустить то, что ему интересно. И то, что она ему интересна, Юсю очень волновала.

— Самое интересное тебе ждет впереди, — не удержалась Юся. Влад улыбнулся, и это была такая особая улыбка. Обещающая — так, наверное.

Их обмен любезностями прервала продавщица, которая хотела произвести расчет. И тут началось форменное безобразие. Потому что Влад тут же заулыбался продавщице и достал из кармана телефон.

Та-а-а-а-ак…

Но отчего-то было понятно, что пить боржоми уже поздно. И Юся со смешанным чувством раздражения и какого-то непонятного удовольствия наблюдала за тем, как Влад расплачивается за покупку.

— Носите с удовольствием, — Юсе протянули нарядный пакет.

— Обязательно, — Влад резво перехватил пакет. А потом взял Юсю за руку. — Пойдем отмечать.

По дороге в кафе Влад пытался засунуть нос в пакет, но Юся отобрала у него пакет.

— У меня стресс, мне нужно посмотреть на что-то красивое!

— Смотри на меня.

— И в самом деле.

Отмечали они покупку все в том же кафе. Естественно, без вина, зато с вкусными рулетами из баклажанов и салатом из говядины с овощами. И с расспросами Юси по поводу ассортимента мужских стрингов на маркетплейсах. Влад, естественно, снова стал жаловался, что у него душевная травма, что у него пропал аппетит и все в таком ключе. Жаловался Влад на душевную травму и отсутствие аппетита, усердно работая вилкой, что придавало особую прелесть его словам.

В общем, они провели прекрасный совместный час вдвоем, после чего пошли на парковку. Когда Юся возле своей машины поцеловала Влада в щеку и шепнула на ухо «спасибо», вышло у нее это естественно и искренне. А вот Влад выглядел слегка озадаченным. Но ответно поцеловал ее, обнял и шепнул:

— До субботы?

— До субботы.

И серая малолитражка и темно-красный кроссовер разъехались по своим адресам.

***

Воскресенье прошло… Да как обычно прошло. С утра бассейн — теперь, в связи с плотным режимом работы на бассейн получалось выкраивать время только на выходных, и то не на каждых. Потом поездка в магазин за продуктами — глобальная закупка на неделю. Потом холостяцкий обед, после которого Влад позволил себе поваляться на диване — но в компании рабочих документов и ноутбука. А вечером — в тренажерный зал. Там получил легкий нагоняй от тренера за пропуски, а потом, отработав честно до мокрой майки два часа, так же получил и похвалу. И доверительный шепот на ухо: «У нас тут за время твоего отсутствия новая няша появилась, так она с тебя всю тренировку глаз не спускала». Влад покосился на девушку, про которую говорил тренер. Жопа, конечно, зачетная, но разве же это няша? Вот вчера была няша так няша. Влад уже почти привычно тряхнул головой, изгоняя мысли о Юсе. Он себе вот прямо наказ дал — не думать. Пока не думать. Улечься должно.

А с «улечься» все никак не складывалось. Это Влад понял, когда со своим помощником Глебом они шли по второму этажу. Привычка постоянно смотреть по сторонам хозяйским взглядом в этот раз сыграла с ним злую шутку. Потому что взгляд — уже, наверное, не хозяйский — зацепился за выставленное на витрине женское белье. И Влад запнулся.

Глеб обернулся и недоуменно на него уставился.

— Иди, я догоню.

Догнал, конечно, минут через пять. А до этого произвел мини-сенсацию в магазине нижнего белья.

Какое тут «улечься»? Они с Глебом обсудили все срочные вопросы, а потом, когда Влад остался один, он сдался. И признал, что вариант с «улечься» — тупиковый. И еще признал, что на со многих точек зрения удивительную молодую женщину по имени Юся Влад-таки запал.

Он сидел в своем рабочем кабинете, его решения ждали несколько вопросов — не горящих, но вполне себе срочных. Но, вместо того, чтобы заняться всеми этими делами — да хотя бы одним! — Влад вспоминал. Прикосновение ее ладони к собственной щеке и слова.

Мне никогда не было так хорошо.

Вполне возможно, Владу что-то такое когда-то и говорили — он сейчас не мог вспомнить. Потому что не предавал значения словам, которые произносятся в постели. Постель — она не для разговоров. А мужик в обществе красивой голой женщины вообще глохнет.

Но, как показал недавний опыт Влада — не до конца. Или это просто Юся приучила его к тому, что ее слова нельзя пропускать мимо ушей.

Неужели это правда? Неужели ей и в самом деле ни с кем не было так, как с ним? Мужское самолюбие праздновало победу, оно было удовлетворено полностью. Оно — да, а Влад нет. Потому что там, где самолюбие поставило галочку, у Влада все только началось. И, как и положено перед началом чего-то нового, следовало бы подумать. Не торопиться и подумать.

Так нет же! Будто как назло ему этот бутик по дороге сегодня попался. И Влад, вместо того, чтобы разгребать свои срочные дела — которые сами себя не сделают — отправил Юсе фото из «Миледи». А дальше — понеслось.

Уже потом, дома, он сообразил две вещи. Первое — что перестал представлять Юсю во всем поочередно ассортименте этого бутика только значительным усилием воли — ну потому что не пацан же уже, чтобы представлять девушку и прозрачном белье и возбужденно сопеть при этом. Взрослые мужики не представляют и не фантазируют — они все это наблюдают в реальности в своей постели. А ему еще до этой постели, то бишь до субботы, дожить как-то надо. А второе — что их нежное прощание на многоярусной внутренней парковке наверняка попало под камеры видеонаблюдения.

Влад недовольно передернул плечами, представляя, как ребята ловят этот момент в записи и обсуждают. Как тогда, в случае с Мариной. Не очень-то приятно быть объектом сплетен сотрудников, но Влад виноват сам. Что-то он зачастил в последнее время с романами без отрыва от производства. С одной стороны, конечно, удобно, а с другой… Да что бы там ни было с другой стороны, не расставаться же из-за этого с Юсей.

По крайней мере, пока.

Он как накаркал себе, когда вспомнил Марину. Он о ней, если честно, уже и думать забыл. Не хотел думать, если уж совсем честно. И вспоминать лишний раз не хотел. Но она попалась ему навстречу на следующее утро. Они синхронно остановились и замерли, глядя друг на друга.

Влад смотрел на Марину и не мог понять, как… почему… зачем он был с ней? Сейчас она у него не вызывала ничего, кроме легкой досады. Марина тоже молчала. Но все же заговорила первой.

— Спасибо тебе, — произнесла она негромко.

Влад вдруг вспомнил тот день, когда его отношения с Юсей обнулились и начались заново уже иначе, в другой плоскости. Тот день, когда она пришла и поцеловала его. И рассказала про Марину. Юся еще тогда сказала, что Марина собиралась сама к нему прийти и поблагодарить. А ведь не пришла — только сейчас сообразил Влад. Хотя это, безусловно, и к лучшему. Он и сейчас не хотел слушать никаких слов благодарности. Все кончилось — и слава богу.

— У тебя все в порядке? — немного резковато спросил он.

— Да, — односложно отозвалась Марина. — Я… Денис вернулся.

Как же ему это прекрасно по фиг. Влад кивнул ей и шагнул в сторону.

— Извини, дела.

Уже в лифте он вдруг понял, почему встречался с Мариной. Если бы не она — он бы никогда не познакомился с Юсей. А это была бы заметная потеря в его жизни. Главное теперь — дожить до субботы.

***

Обязательная программа в виде ресторана была исполнена неделю назад. И сегодня Юся просто приедет сразу к нему домой. Эта простота Владу нравилась. Нет, если бы Юся топнула ножкой — правда, Влад слабо представлял сам процесс топания ножкой в исполнении Юси — и сказала бы, что ее надо снова непременно вести в ресторан, Влад бы ни словом не возразил. Но Юсе, похоже, тоже была по душе эта простота, и не нужны были эти обязательные ритуалы.

А вкусно поесть можно и дома — Влад полный холодильник набил всевозможными деликатесами. Потому что времени терять не хочется. Потому что субботу он уже предвкушал.

***

За окнами такси равнодушно проносился город. Юся повела плечом. Оно все-таки неудобное, это новое кружевное белье. Или кажется? Может, у Юси это ощущение неудобства фантомное? Из-за волнения?

Это волнение Юсю раздражало. Бесило даже! Ну что такое в самом деле случилось, из-за чего можно было волноваться? Она уже почти доехала до дома Влада, когда наконец честно ответила себе на этот вопрос.

Волнуется, потому что предвкушает. Хочет повторения того, что было неделю назад. И панически боится, что сегодня что-то пойдет не так. И повторения не будет.

Юся шумно выдохнула, вытащила из сумочки пудреницу и еще раз посмотрела на себя. В маленьком зеркальце отражался широко раскрытый и слегка удивленный глаз, бровь, потом нос.

Ладно, макияж вроде бы на месте, а с выражением глаз сделать Юся все равно ничего не сможет. Разве что очки солнцезащитные надеть. Это, конечно, будет эффектно — черное кружевное белье и солнцезащитные очки. Влад такого точно не ожидает. Она нервно хмыкнула, и в это время машина повернула во двор.

***

— Привет.

— Привет.

На этом разговор застопорился. Они стояли и смотрели друг на друга. Молча. О чем думал Влад, Юся, конечно, знать не могла. А она ни о чем не думала. Мысли как-то резко капитулировали из головы, и сейчас Юся просто любовалась.

Она ведь даже тогда, при первой встрече, несмотря на то, что была дико зла на Влада — даже тогда обратила внимание на его внешность. А теперь-то… теперь-то сам бог, как говорится, велел. Позавидовать самой себе — какой ей экземпляр достался. Юся изо всех сил пыталась отрезвить себя, но ничего не получалось.

Он ведь и в самом деле… шикарный. Ну, правда, шикарный. Юся отдавала себе отчет, что на ее восприятие Влада очень существенно повлияла их встреча неделю назад. Когда ты знаешь, на что способен мужчина в постели, это не может не накладывать отпечаток на то, как ты на него смотришь. С учетом того, что с ней сотворил Влад в прошлую субботу, Юся могла уже и не заметить каких-то недостатков в его внешности. Но ведь их не было!

Во Владе всего было как-то в меру. Высокий, но не двухметровая каланча, на которую надо запрокидывать голову, чтобы посмотреть в лицо. У него правильная мужская фигура — широкие плечи, оформленные руки, подтянутый живот, но при этом не качок, который думает только о своих мускулах. И лицо очень приятное — не грубое, про которое кажется, что его лопатой ровняли, но и не изнеженное, в котором слишком много тонкого и мягкого, свойственного женским лицам. Нормальное мужское лицо — нос прямой, может, чуточку крупноват, но Влада это не портит, линии скул и челюсти ровные, четкие. И глаза — темные. Наверное, про такие говорят — жгучие. Голубоглазую Юсю они завораживали.

Черт. Она, похоже, в состоянии просто вот так стоять и смотреть на него. Что это за… нововведения, а?!

Первым нарушил молчание Влад.

— Давай, помогу снять плащ.

Юся медленно повернулась. И все-таки вздрогнула, когда ладони Влада легли на ее плечи. Все, что происходило дальше, происходило вроде бы с ней, но какой-то без Юсиного осознанного участия. Ее будто подхватила волна — и понесла куда-то.

***

Потерял дар речи — так, кажется, говорят. Влад не то, чтобы потерял. Ему просто не хотелось говорить. Хотелось только смотреть. У Юси был какой-то странный взгляд… То ли беспомощный, то ли просящий, то ли… Влад не мог понять, но и оторваться от этого взгляда не мог.

Но нельзя же так стоять все время. А когда ее плечи вздрогнули под его ладонями, когда его носа достиг легкий и какой-то невероятно будоражащий аромат ее духов, тогда… В общем, то, что Влад Юсин плащ все же отправил на вешалку и не бросил валяться на полу в прихожей — это прямо на достижение тянуло.

Потому что руки от нее оторвать было невозможно. И губы тоже.

Ее рот послушно приоткрылся, впуская его язык. И руки легли на его шею, притягивая. То есть, ты тоже… тоже больше ни о чем не можешь думать?

После первого, утолившего жажду поцелуя Влад смог заговорить. Точнее, шумно выдохнул Юсе на ухо, прижимая ее к себе.

— Оно на тебе?

— Пока да.

***

Это было другое белье — не то, на которое упал его совсем не хозяйский взгляд. Но это было еще лучше. По крайней мере, Владу казалось, что ничего красивее он никогда не видел. Сквозь черное кружево бюстгальтера просвечивали темные крупные соски, а под высокий вырез трусиков так и тянуло запустить пальцы. Что он и сделал — поддел самый край, провел по гладкой коже. Дождался того, что Юся вздрогнула.

— Мне очень нравится… — собственный голос звучал неузнаваемо хрипло. — Можно, мы не будем его снимать?

— Я против.

— Против чего?

— Против того, чтобы все ограничилось только рассматриванием белья.

А потом она резко села, обняла его за шею и зашептала на ухо.

— Ну его к черту, это белье, правда. Я хочу как в прошлый раз. Пожалуйста…

Это тихое, умоляющее «Пожалуйста», подкрепленное движением ее пальцев — одна рука гладила его по затылку, а другая по груди — просто опрокинуло Влада. А он сам опрокинул Юсю на спину.

Все, что попросишь, хорошая моя. Ты только откройся, как в прошлый раз. И доверься. И я все сделаю.

***

— От тебя так вкусно пахнет, — Влад зарылся носом в ее волосы на затылке. — Мне нравятся твои духи.

— На самом деле, я редко пользуюсь духами.

— Почему?

— Особенность работы врачом. Никаких духов, никакого маникюра, никаких колец.

Влад протянул руку и взял Юсю за запястье.

— У тебя очень красивые руки, — повторил он когда-то сказанное.

— Ты решил завалить меня комплиментами? — немного хрипло рассмеялась она. Владу показалось, что ее голос звучит смущенно, а лица он не видел.

— Я говорю правду.

— Тогда осталось сказать, что я красивая.

— Вот чего нет — того нет.

Юся резко обернулась.

— Как это — нет?!

Про смущение Влад подумал зря. Не было в Юсе никакого смущения. В том числе и от того, что она лежала рядом с ним обнаженная. У нее очень красивое тело — гармоничное, все на своем месте. И все же… все же почему-то мысль о сексе в том самом прозрачном белье не отпускала…

— Что значит — нет?! — Юся толкнула его рукой в грудь, привлекая к себе внимание. Точнее, к своим словам. — Я не красивая?! Не нравлюсь тебе?!

— Ты не красивая. Ты охуенная.

После паузы она рассмеялась, а Влад привлек ее к себе и с удовольствием провел ладонью по спине. Мысли сами собой повернули в сторону второго раза. Сейчас или сначала перекусить? Влад понял, что страшно проголодался.

— Ты, в общем, тоже, ничего, — Юся потерлась о его щеку щекой. Голос ее звучал по-прежнему с бархатной сексуальной хрипотцой. — Я даже тогда… когда мы из машин общались… оценила. Хотя именно в тот момент мне хотелось тебя придушить.

— У тебя потом появился такой шанс. В кабинете у Бондаренко. Если честно… я тогда слегка перетрухнул. Просто от эффекта неожиданности, — так странно сейчас было вспоминать, с чего началось их знакомство. Вспоминать, как шарахнулся от голубоглазой брюнетки в белом халате, и одновременно прижимать к себе эту самую брюнетку уже без белого халата — и вообще без всего. — Представляю себе, что ты обо мне тогда подумала. Кажется, я тебе каких-то гадостей наговорил.

— Наговорил, — согласилась Юся и положила голову ему на плечо. — И я тебе наговорила. Так странно…

Влад был согласен, что странно. Но от необходимости отвечать его избавил собственный живот, который как всегда не к месту заурчал. Юся рассмеялась и подняла голову с его плеча.

— Кормить будешь, хозяин?

Владу ужасно нравилось это обращение — «хозяин». Хотя его, кажется, никто так раньше не называл.

— Буду.

И все же на ночь Юся у него не осталась, хотя Влад снова предложил и даже уговаривал. Он не стал давить и нажимать. Кроме того, его самого это желание — чтобы женщина осталась у него на ночь — немного удивило. Влад любил спать один. Нет, он, конечно, не выгонял женщину силой, если она вдруг выказывала настойчивое желание остаться и с утра порадовать завтраком и минетом. Но если все же уезжала — вот вообще не расстраивался. Юсю хотелось у себя оставить. И вовсе не из-за гипотетического завтрака и минета. Хотя…

В общем, надо будет попробовать ее все же уговорить.

Но все эти прекрасные перспективы разбились о понедельник и внеплановую проверку. Уже к обеду Влад понял, что его ждут минимум две очень «веселых» недели.