Глава 8

Юся отложила телефон, встала и подошла к окну. Вечерний звонок от Влада застал ее врасплох. В этом звонке все было не так. То, что Влад позвонил, а не написал, как обычно. То, что сделал это вечером, когда она уже была дома. И само содержание звонка.

Их разговор не был долгим. Он не был игривым — боже упаси, Юся вообще не представляла себе, что такое флирт по телефону. Влад позвонил и рассказал, что у него началась внеплановая проверка в торговом центре, и что в ближайшие две недели он будет очень занят. Поинтересовался, как она провела воскресенье, и как прошел рабочий понедельник. Юся отвечала немного скованно, но тоже задала какие-то вежливые вопросы. А потом они распрощались фразой «На связи».

Что-то в этом было настолько странное, что Юся не усидела на месте. И теперь стояла и смотрела в окно, на свое отражение в темном стекле, в компании россыпи огоньков светильников.

Ответ все же нашелся — уже когда она пила чай в компании сериала. Юся поставила кино на паузу, сделал глоток чая.

Да, именно так.

Это был другой звонок и другой разговор. И это было очень похоже на общение людей, которые находятся… в отношениях.

Юся вздохнула, поменяла положение ног. Подтянула к себе диванную подушку, прижала ее к животу и уткнулась в нее подбородком.

Отношения ее никогда не интересовали. Наверное, потому что отношения — это все-таки что-то такое… Как правило, это промежуточная стадия. К чему-то более серьезному. А это «что-то более серьезное» Юся определила к категории лично для себя невозможного. В конце концов, в перспективе серьезных отношений, как итог, с большой долей вероятности встанет вопрос семьи и детей. А это не ее история.

Нет, Юся прекрасно понимала, что есть масса вариантов. Есть пары, не испытывающие потребности заводить детей. Совершенно здоровые нормальные люди, для которых какие-то вещи важнее того, чтобы обзавестись детьми и принять на себя всю полноту ответственности, с этим связанную. Есть, в конце концов, и альтернативные методы для того, чтобы стать родителями — то же ЭКО или усыновление. Но это все настолько серьезные вещи, которые касаются двух людей, что…

Надо признать очевидное. На этом пути есть много сложностей и разочарований. Вплоть до, как это говорят в романтических историях, разбитого сердца. Это, конечно, просто очень красивый образ. И Юсе сердце никто не разбивал. Но…

Но она до сих пор помнила горечь того разочарования. В этом пора уже себе признаться. Тогда, в той истории с братом подруги, момент их разговора и последующего расставания был все же очень болезненным. Нет, Юся потом все для себя разложила по полочкам. Признала, что сама виновата в том, что вывалила все прямо и в лоб. И даже пыталась относиться к этой истории с юмором — особенно когда вспоминала лицо этого бедного парня… Как же его звали? Леша? А, нет, Леня! Точно. У этого Ленчика было такое ошарашенное лицо. А как он путался в штанах, когда одевался! Как потом практически удирал из ее квартиры. Смешно же.

И все же горько. До сих пор где-то там под «сама виновата» и «бедный мальчик, как я его напугала» сидела тошнотворная горечь.

Ладно, не будем все это расковыривать. Но отношения — это всегда про то, что ты становишься зависимым от слов и поступков другого человека. На которого ты никак повлиять не можешь.

Нет, спасибо. Горечи в моем рационе уже достаточно. Так что занимайся спокойно своей проверкой, Владислав Шилов. Все даже и к лучшему. Заодно остынем. И придем к правильной дистанции.

***

— Здравствуйте, Юстинья Ефимовна.

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста.

Юся, наклонив голову, наблюдала, как девушка проходит в кабинет, устраивается на стуле. У нее таких девушек — каждый день с десяток. Но эта — особенная.

— Как ваши дела, Марина?

— Все в порядке, — торопливо ответила она. Юся вдруг поняла, что девушка волнуется. Так, что еще? Неужели еще всей предыдущей Санта-Барбары недостаточно?

— Тогда почему вы волнуетесь? Что-то все-таки беспокоит?

— Так заметно? — смущенно усмехнулась Марина.

Ну, зачем вот это все? Что еще случилось у этой неугомонной девицы?!

— Заметно, — своей выдержкой Юся по праву гордилась. И сейчас, несмотря на все ее внутренние немного панические вопросы, говорила она спокойно и доброжелательно. — Выкладывайте, что случилось?

— Да, в общем-то, ничего, — снова заторопилась Марина. — Просто… я… это… Юстинья Ефимовна, я понимаю, что вы очень много для меня сделали! Правда, понимаю! Я очень… как это… благодарна судьбе, что вы мне попались в жизни, вот! Но… — тут Марина снова, в своей излюбленной манере уставилась себе в колени. И закончила шепотом: — Вы не обидитесь, если я не буду у вас наблюдаться по беременности?

Это хорошо, что Марина смотрела вниз. И не видела, какое стало у Юси выражение лица. Юся и сама его, конечно, не видела. Но губы дрогнули в беззвучном: «Дура!». Напугать умудрилась!

— Понимаете… — бормотала Марина, так же не глядя на Юсю. — Вы очень хорошая, правда. Я знаю, я даже не про свой случай, я про вас отзывы читала. И клиника у вас хорошая. Но мы с Денисом посоветовались… У вас дорого! — Марина все же вскинула на Юсю виноватый взгляд. — Можно, я буду наблюдаться бесплатно по месту жительств?

Как это говорят — детский сад, штаны на лямках? Он самый. Юся все же не сдержала вздоха. Это был вздох облегчения. Ей самой будет гораздо лучше, если Марина не будет у нее наблюдаться — вдруг поняла Юся.

— Марина, вы даже не должны были меня спрашивать, — Юся все же не зря гордилась своей выдержкой — голос звучал по-прежнему спокойно и благожелательно. — Главное в данной ситуации — ваш комфорт. Финансовый фактор — это, в конце концов, важный аргумент. А в женских консультациях работают прекрасные специалисты.

— Спасибо вам большое! — обрадованно воскликнула Марина.

Нет, ну точно — детский сад. И что в ней Влад нашел?

Вот обо всем этом понемногу Юся и думала, пока ехала домой. Как она там назвала это для себя — Санта-Барбара? Она, родимая. Юся эту девушку на кресле смотрела — ну, не сегодня, а несколько недель назад. И Влад ее тоже… в это же место… Интересно, Влад с Мариной делал то же, что и с Юсей?

Внезапно охватившее ее чувство ревности стало для Юси сюрпризом. Она даже засопела сердито — сердясь в первую очередь на саму себя. Ну, какого черта?! Ревновать глупо. Но в голову упорно лезли картинки Влада с этой Мариной, как он ее так же… своим умелым языком….

Твою мать!

Ее снова подрезали!

Но в этот раз выяснять отношения Юся не стала. Она была занята тем, что пыталась обуздать свою ревность. Ведь все, что делала для Марины Юся, было сделано совершенно искренне, от души. Юся тогда сопереживала девушке в трудной жизненной ситуации. Теперь же Юся эту же самую девушку дико ревновала к Владу. И совершенно не понимала, чего Марине во Владе не хватало?!

Нет, ну натуральная Санта-Барбара!

***

— Юсечка Ефимовна, дозвольте вас проводить.

Юся не смогла сдержать улыбку. Все-таки Бондаренко уникальный тип. И манера речи у него уникальная.

— Я в «Северную звезду» на парковку.

— Ах, все время забываю, что вы у нас эмансипированная барышня с собственным авто. А я вот так и не собрался за всю жизнь сдать на права. И, знаете, что? Не жалею ни капельки! Нервы целее будут.

— И не поспоришь, — дипломатично согласилась Юся. — До завтра, Петр Федорович.

— До завтра, Юсечка Ефимовна.

***

Вместо того, чтобы сразу подняться на второй этаж, где находился выход на крытый паркинг, Юся решила взять кофе. Не в той кофейне, где они уже несколько раз встречались с Владом, просто взяла себе стаканчик капучино с ореховым сиропом. И с этим стаканчиком Юся неспешно пошла гулять по торговому центру, то и дело останавливаясь перед витринами. И даже мимо «Миледи» прошла. Замелькавшие у нее при виде витрины бутика женского белья мысли Юсю так изумили, что она поспешно отошла. Поднялась на эскалаторе на третий этаж. Там долго-долго смотрела на витрину с сумочками. А потом выбросила пустой стаканчик в урну и пошла к лифту.

Толку с собой бороться? Все равно бесполезно. Уже больше недели прошло. Да и вообще…

Да и вообще, его наверняка на месте нет, и там уже все закрыто! Но Юся все равно проверит, раз уже поднялась на последний этаж «Северной звезды». Просто проверит. Подергает за ручку закрытой двери приемной господина управляющего торгового центра, вернется к лифту и спустится на нужный уровень паркинга.

Дверная ручка мягко подалась вниз, и дверь открылась.

В приемной никого не было. Секретарша с редким по нынешним временам именем «Валентина», судя по всему, ушла домой. А из-за приоткрытой двери доносился голос Влада.

Юся почувствовала, как у нее чаще забилось сердце. Да, она наверняка поступает неправильно. Да, наверное, то, что она делает, называется — «навязываться». Да, есть еще целый ряд всяких «не» и «но».

Но при мысли о том, что она сейчас увидит Влада, Юсю затопила самая настоящая радость. Она сделала еще несколько шагов, пока не оказалась у самой двери кабинета. Вспомнилось вдруг, как она пришла сюда в первый раз. И потом — во второй. Во второй раз она тоже вот так стояла в приемной и слушала его голос. В тот день Влад на кого-то орал по телефону. Тогда она вообще не знала, что он за человек. Юся и сейчас не очень представляет, что он за человек. Ну, кроме того, что он оказался потрясающим любовником. И что Влад ей нравится. И что ей хотелось бы — ну да, сейчас самое время признаться в этом — узнать его получше. Да-да, именно поэтому она пришла незваная к нему в кабинет сегодня. Именно поэтому на ней чулки и тот самый комплект белья, которые весь день не давали ей спокойно работать. Потому что неудобно!

Не телу было неудобно. Было неудобно душе. Или хрен знает чему там внутри, которое с паникой констатировало, что ситуация разворачивается куда-то… Куда-то туда, где взрослая уравновешенная врач-гинеколог надевает на работу чулки и кружевное белье! Как Юся дошла до жизни такой?!

Голос Влад зазвучал громче. Но это он не повысил голос, это он просто, скорее всего, сделал несколько шагов у себя в кабинете и подошел ближе к двери. Юся не хотела подслушивать, но и отойти почему-то не могла. Впрочем, слов она разбирала — потому что Влад говорил негромко. Не орал, как в прошлый раз.

Юся вдруг подумала о том, с кем он говорит таким спокойным тоном. Интонации были достаточно мягкие. Такие… Таким голосом говорят с человеком, с которым вас связывают доверительные отношения.

А если это женщина?!

Юся в последний момент остановила движение своего тела. Нет, ее не должно это касаться, с кем там Влад разговаривает! Ревновать — это глупо. Глупо и стыдно. Эта мантра ни хрена не работала! А Влад, похоже, снова сделал несколько шагов и подошел совсем близко к двери.

— Да, Глеб, давай так и сделаем. Хорошо, буду ждать от тебя файл. Да как сделаешь, так и присылай. Я все равно сегодня до талого работаю. Да, давай.

Разговор, судя по тишине, прекратился. Потом послышались шаги — на этот раз удаляющиеся. А Юся тоже сделала шаг. Потом еще один. И аккуратно толкнула дверь.

Влад стоял у окна, спиной к ней. Он поднял руку, провел по шее, взъерошил волосы на затылке. Вздохнул. И произнес фразу, которую хотя бы раз в жизни произносил любой взрослый человек.

— Как же я заебался…

— Сочувствую.

Он резко обернулся. Юся жадно считывала эмоции с его лица. Удивление. Много удивления. Потом темные брови сошлись на переносице. Влад нахмурился.

Ты не рад меня видеть?!

Он сделал несколько шагов к Юсе.

— Привет. Что-то случилось?

— Привет, — Юся буквально заставляла себя говорить. Теперь эта идея прийти к нему на работу казалась совершенно идиотской. — Ничего не случилось. Зашла сюда… по делам. Думаю… решила… заглянуть.

Это звучало глупо. Это звучало как вранье. Это… так говорить и врать — стыдно. Юся глубоко вздохнула, подняла выше подбородок, посмотрела Владу прямо в глаза.

— Соскучилась.

Пауза в несколько секунд. Пауза в вечность. А потом Юся вдруг как-то мгновенно оказалась в руках Влада. Голова запрокинулась сама собой, губы приоткрылись сами собой.

Поцелуй меня, иначе я…

Мысль не успела оформиться. Юсю поцеловали.

И дальше все тоже происходило само собой. Ее ладони сами собой скользнули по его плечам, обняли за шею. Ее язык сам собой встретил его язык, и они сплелись, обвивая и гладя.

Сам собой упал на пол ее плащ. Влад подхватил ее под попу и куда-то понес. Что-то твердое оказалось под ягодицами. Стол, наверное. Но все это фиксировалось очень отрывочно. Все занимали его губы, которые касались ее губ. Язык, который оплетал ее язык. Руки, которые путались в ее волосах. Его тяжелое шумное дыхание.

А потом вдруг все прекратилось. Юся медленно открывала глаза и увидела перед собой лицо Влада. Взъерошенные темные волосы, влажно блестящие и припухшие губы и взгляд. Вот теперь он совершенно точно жгучий.

Возможно, Влад хотел что-то сказать. Но не сказал ничего. А это его взгляд окончательно снес Юсе голову. И дальше началось какое-то сумасшествие. Она зачем-то расстегнула ему рубашку, и она так и повисла на его плечах — стянуть ее не хватило то ли сил, то ли длины рук. Влад задрал Юсину юбку и хрипло рыкнул, обнаружил под ней чулки. И все понеслось совсем вскачь.

***

Влад даже предположить не мог… В его жизни не было ни разу такого события. Такого мгновенного переключения из одного состояния в другое. Вот только что все, что его окружало, был ворох всевозможных регламентирующих документов, и казалось, что в мире вообще не существует ничего, кроме них. А теперь Влад забыл, что существуют какие-то документы — регламентирующие или какие-либо еще! Сейчас его мир сузился до одной-единственной женщины. И она была ему необходима как воздух.

И такая острая потребность была тоже впервые. У него ходили ходуном и совершенно не слушались пальцы, когда расстегивал ширинку. Когда отодвигал край ее кружевных — и тех самых, кажется! — трусиков. И когда почувствовал кончиками пальцев все это — влажность, горячую упругость, услышал ее тихий, но отчетливый вздох, увидел, как вздрогнуло ее тело — Владу показалось, что он сейчас взорвется. Реально.

Он сильнее дернул влажное кружево, отводя в сторону. Прижался к ней под беспрестанные шум и щелканье в голове. Потерся. Среди щелканья выделился отдельный щелчок: «Тереться нельзя!».

По хрен уже.

Или все же не совсем. Все ниже пояса уже подрагивало в предвкушении — как вот сейчас, в эту влажную упругость… Но Влад все же вспомнил про презерватив. Точнее, про его полное отсутствие в кабинете! Ближайший — в машине на паркинге. Ну или в аптеке на первом этаже. Бесконечно далеко, когда нужно здесь и сейчас!

Но если ты сама пришла ко мне… В красивом белье и чулках, такая нежная, нужная и манящая, то, наверное, подготовилась? Скажи, что да. Умоляю, скажи, что да!

***

— Скажи мне… — его хриплый шепот на ухо буквально обжигал. — Скажи мне… Умоляю тебя, скажи мне, что у тебя есть презерватив.

Несмотря на весь жар, из которого теперь состояло ее тело, не оценить уместность вопроса Юся не могла. Ведь и в самом деле. Это же она сюда пришла в чулочках и кружевных трусах. Это она сказала: «Соскучилась». Эта она сейчас ерзала, прижимаясь к горячему и твердому мужскому члену. Но вот о презервативе почему-то не позаботилась. Потому что занималась тем, что Юсе было не свойственно — врала себе, сочиняла что-то из серии: «Да просто так, мимо пройду, да ничего такого не планировала». А надо было планировать! А теперь… А что теперь делать?!

А ничего. Точнее, все. Остановиться она уже не сможет. И — эта мысль как-то отдельно бросила в жар — и Влад не сможет. Да и вообще…

Она пробежалась слегка, оказывается, дрожащими пальцами по его груди, ключицам, шее. Еще раз заглянула в его темные горящие глаза. Утонула в них окончательно. И шепнула.

— Можно без него.

***

Эти сказанные тихим прерывистым шепотом три слова буквально оглушили его. Сквозь щелканье в голове кто-то вопил «Да-а-а-а-а!!!». Но все равно это было неожиданно. От Юси — неожиданно. Наверное, именно поэтому Влад замешкался. А она интерпретировала эту его заминку по-своему. Приподнялась на локтях, опустила руку и сама направила его рукой в себя.

Твою мать…

Шум и щелканье в голове сменились ровным ритмичным гулом, когда Влад в один рывок взял ее. И тут же вообще перестал что-либо соображать. Осталась только горячая тугая влажность ее тела, острое, почти на грани с болезненностью чувство соприкосновения, скольжения, того, как туго она его обхватывает. И еще руки ее стались — распластанные по столу, и он прижал их своими, ладонь к ладони, и переплел пальцы. А сам уткнулся лицом в ее шею и полностью отдался острому, запредельному удовольствую сильных глубоких толчков в готовое и желающее его принять женское тело.

И в мире перестало существовать уже совсем все.

***

Реальность возвращалась неохотно. Словно стеснялась только что произошедшего. Или не могла решить — стоит возвращаться или нет. Но потом Юся под ним шевельнулась.

— Влад… Мне что-то дико впивается в ягодицу.

И тут реальность вернулась толчком. Влад приподнялся на локтях, а потом и вовсе поднялся на ноги.

Картина, мать ее, маслом! Женщина на его рабочем столе, растрепанная, с задранной до пояса юбкой и измочаленными кружевными трусиками. И он сам не лучше — рубашка болтается на плечах, брюки на коленях, трусы почти там же. И полный бардак на столе, и документы на полу.

Нет, это не маслом картина, это просто…

Юся со стоном вытащила что-то из-под себя. Это оказался большой канцелярский зажим для бумаги. Это что же, он все время был под ней, пока Влад Юсю… Бедная девочка!

Опомнившись, Влад протянул руку, помогая Юсе встать на ноги. Она тут же потянул юбку вниз, но Влад остановил ее руку.

— Дай, посмотрю.

На белой коже аппетитной круглой женской ягодицы алел яркий след от этого чертова зажима!

— Синяк будет, — Влад погладил след пальцем.

Юся вздрогнула.

— Влад, подай мне мою сумку, пожалуйста, — голос ее звучал очень хрипло. — Она у твоей левой ноги.

Хорошо, что предупредила!

А потом Юся достала из сумочки упаковку влажных салфеток, и они оба, отвернувшись друг от друга, приводили себя ими в порядок. Но использованные салфетки полетели в одну корзину для мусора.

Смущение все же ощутимо витало в воздухе. Но превалировало другое. По крайней мере, у Влада. Он смотрел на тонкий и очень изящный профиль Юси, на румянец на ее щеках, на растрепанную косу… вспомнил, как он ее за эту косу… так, второй раз не для сегодняшней ситуации! — и понимал, что больше всего то, что он чувствовал сейчас, было похоже на благодарность. Потому что состояние лютой затраханности сменилось другим. В чем-то умиротворенным, но без тупой сытости. И, самое главное, Влад перестал ненавидеть всех вокруг. А одну конкретную девушку рядом…

Он совершенно безотчетно вдруг привлек ее к себе, поцеловал в макушку и замер. Говорить «спасибо» будет глупо. Отпустить сейчас — невозможно.

— Пойдем, выпьем кофе? За чашку горячего кофе сейчас все отдам. Ну… все, кроме тебя.

Она вздрогнула, а потом вдруг ответно прижалась.

— Пойдем.

***

Рабочий день завершился. Уже ушла Анна Львовна. А Юся все никак не могла себя заставить встать с кресла и тоже пойти собираться домой.

Сегодня ее машина припаркована прямо у клиники — редкий день, когда было свободно парковочное место. И не надо идти на паркинг в «Северной звезде». Туда, где работает Влад.

Юся вздохнула, встала и подошла к окну. Сколько себе не запрещай думать о чем-то или вспоминать что-то — если это важно, оно тебя настигнет рано или поздно. Вот как ее сегодня.

Самым ярким воспоминанием о вчерашнем вечере было — наверное, это все-таки профдеформация — было ощущение струи горячей спермы внутри. Ну, потому что в первый раз с ней такое. И вообще, Юся даже не предполагала, что это можно почувствовать.

Оказывается, можно. И, оказывается, это… это очень приятное чувство. Как же хитро природа все устроила, сделав процесс зачатия максимально приятным. А вот потом, результат этого сопровождается совсем другими ощущениями, которыми приятными назвать сложно. Вот если бы наоборот — зачатие бы сопровождалось болью, а рождение ребенка — наоборот, приносило бы удовольствие… Хрен бы тогда люди размножались!

Юся хмыкнула. Как ее, однако, в философию потянуло. Все равно, это не про ее честь философия. А вот что про ее честь…

И Юсю снова утянуло в воспоминания о вчерашнем.

Там было вкусно вспоминать все. И спонтанная близость без защиты, и то, что было после. А после, когда исчезла легкая неловкость от приведения себя в порядок, было ощущение какой-то правильности и естественности происходящего. Юся бы и рада была, может, порефлексировать — ну, если не рада, то все равно неизбежно накатило бы — да только Влад ей такого шанса не дал.

Они пошли пить кофе и есть десерты. За этим процессом Влад принялся рассказывать ей о проверке. Он не жаловался, рассказывал с юмором, но Юся очень скоро поняла две вещи. Во-первых, ей это ужасно интересно — ей вообще интересно все, что связано с ним. А, во-вторых — он занят на самом деле важным делом. Влад вообще, как и Юся, человек реального практического дела. Вон его дело — в нескольких сотнях метров от места работы самой Юси. Огромный молл, за исправное функционирование которого и отвечает Влад. И этот факт Юсю почему-то завораживал. Она вдруг испытала странное чувство — гордость за другого человека. Гордость и что-то, близкое к восхищению. Странно это. Очень странно.

А потом, когда им уже принесли счет, Влад вздохнул и сказал, что может проводить ее только до машины. Потому что ему надо возвращаться и работать. Эти слова оказали на Юсю странное воздействие.

— Извини, что отвлекла тебя, — пробормотала она. Ну, по всему так и выходило, что она, именно она оторвала человека от важных дел. Своими чулками и «Соскучилась».

— Ты не представляешь, что ты для меня сделала, — его руки, которыми он помогал ей надеть плащ, сжались на ее плечах. А губы почти касались уха. — Но «спасибо» говорить не буду. Не отразит.

И от этих его слов стало тепло. Очень тепло. А еще… еще Юся поняла, что хочет его удивить. Еще раз. Ей нравится его удивлять. И Владу это, похоже, нравится — когда его удивляют.

Юся резко отвернулась от окна. Все, пора домой. У нее появилась пара идей, чем еще удивить господина управляющего торговым центром. Она сделала шаг и поморщилась. Влад оказался прав. Синяк-таки она себе заработала. Но ничуть об этом не жалела.

***

Влад заснул, едва коснувшись затылком подушки. Утром проснулся свежим и отдохнувшим. Работоспособность на максимуме, энергия тоже. А все почему? А все потому.

Женщина в чулочках — это мультивитамин и энергетик в одном флаконе. Ну, или в одном чулке. Точнее, в двух. В одном чулке — мультивитамин, в другом — энергетик. В общем, то, что доктор прописал.

В череде нескончаемых дел была все же выделена пауза на кофе. И за кофе Влад все же позволил себе вернуться во вчерашний день. И в детали. Нет, детали самого факта — или акта? — память, жадина, отказалась отдавать. Ограничилась кратким вердиктом: «Тебе было хорошо? Охуенно было? Ну, вот и хватит с тебя, зачем тебе детали?». Помнил Влад отчетливо только чулки, зажим для бумаг, обжигающее чувство скольжения без всего и фразу — нет, две: «Соскучилась» и «Можно без него». Вот последняя сейчас и занимала его мысли.

Почему это — можно без него? И это — после выставленного райдера? Правда, этот райдер они почти по всем пунктам нарушили. Влад усмехнулся и сделал еще один глоток горячего эспрессо. Чертовски хотелось в этот эспрессо хотя бы тридцать грамм чего-нибудь покрепче — виски или коньяка. Но, увы, нельзя.

А кое-что другое — можно. После некоторого размышления Влад пришел к выводу, что, скорее всего, Юся использует какие-то еще дополнительные методы контрацепции. Влад точно знал, что для этих целей существуют таблетки и спираль. И, возможно, что-то еще, что женщина может применять совершенно самостоятельно, не полагаясь на мужчину. Юся же гинеколог, она все про это знает. А презерватив в ее случае — это больше способ обезопасить себя от заболеваний, которые могут передаваться половым путем. И если она сама предложила Владу не пользоваться презервативом, — значит, доверяет. Или видела его анализы в клинике. Даже если это так, все равно такое ее предложение — и его реализация! — стали для Влада приятным сюрпризом. И от него было как-то тепло. И от того, что Юся нормально восприняла то, что после их совместного кофепития Влад снова пошел работать.

Но ведь был очередной поцелуй на парковке под камерами. Влад, похоже, теперь является поставщиком дежурного шоу для службы охраны. Ладно, пусть. У ребят и так работа непростая, а тут какое-никакое, но развлечение. Самое главное развлечение Влад все же не устроил. Осознание того, что ни Юсе, ни, самое главное, ему, не пришла в голову мысль запереть кабинет, пришла запоздало. Вот это было бы шоу, вот это был бы фейерверк, если бы его кто-то застал в кабинете в таком вот пикантном положении.

Ну не застали же. Да и вообще… Влад ни о чем не жалел.

***

Влад: Добби подарили носок.

Юся смотрела на присланное фото. Заголовок документа с названием «Акт проверки». Губы сами собой разошлись в улыбке.

Юся: Ты теперь свободный эльф?

Влад: Да. И мне полагается компенсация.

Дверь кабинета открылась, являя очередную пациентку.

Юся: Я тебе попозже напишу про твою компенсацию.

***

Юся: Как ты относишься к лимонному паю?

Влад: Никак. Что это?

Юся: Приходи в субботу — угощу.

Влад откинулся в кресле, глядя на переписку на экране смартфона. Приходи. Приходи, значит? Юся все же решила пустить его на свою территорию? Любопытно. И, как ни крути, приятно. Волнует. А лимонный пай, судя по всему, какая-то еда, скорее всего, выпечка. Ты еще и хозяюшка? Умеешь ты удивлять, Юся.

Влад: С удовольствием. Жду адрес.

***

Лимонный пай — это еще полбеды. И целый предлог. Во-первых, этот пирог по фирменному маминому рецепту у Юси неизменно получался. А, во-вторых, не могла же она написать Владу: «Приходи, я купила новое белье».

И если бы Юся купила его в «Миледи»! Нет. Ее обуял бес, не иначе. Потому что по сравнению с тем, что сейчас стыдливо пряталось в дальнем углу бельевого ящика, ассортимент «Миледи» был просто пуританским!

Юсю понесло на маркетплейсы, а там… Впору вспомнить стенания Влада по поводу «Развидьте мне это!». Интересно, что он скажет про Юсину покупку? Потому что купила она такое…

В общем, в этом можно было только сниматься в порно. Трусы с вырезом в промежности и лифчик с вырезом нижем сосков. Что в этом можно делать, если не сниматься в порно?! Ну, еще соблазнять мужчину. Получается, Юся именно это и собиралась сделать. Конечно, Влад не нуждался в том, чтобы его соблазняли — у них уже все и так случилось. Но все же… Все же, когда она вспоминала его потемневший взгляд, его реакцию на ее приход, собственную реакцию на него — и желание что-то такое еще… отчебучить становилось практически непреодолимым. А теперь что уже — уже все для отчебучивания приобретено. Остается только надеяться, что Влад не будет слишком шокирован таким сюрпризом. В конце концов, эту бельевую тему начал именно он!

Она вздрогнула от звонка домофона. Ну вот, Влад уже пришел, а Юся так и не решила, что надеть. Помимо уже надетого. Но не в нем же Влада встречать? Она метнула панический взгляд в зеркало, в котором отражалась девушка для съемок порно. Ой, зря она это сделала, зря! Но переодеваться было уже поздно. На кровати лежали два варианта того, в чем встречать Влада. Красивый и еще красивее, ага. Уютный трикотажный брючный костюм нейтрального светло-серого цвета и атласный халат с запахом — цвета темно-серого, почти черного. Конечно, трусы с дыркой в промежности надо было компенсировать уютным трикотажем, но рука Юси будто сама собой дернулась к почти черному атласу.

А, сгорел сарай — гори и хата! И поспешно запахивая полы и завязывая пояс, Юся бросилась открывать дверь.

***

Они молча смотрели друг на друга. Влад смотрел на вырез ее атласного халата, а Юся — на букет в руках Влада. Эти цветы ее почему-то одновременно заворожили и деморализовали. Если сказать откровенно, то Юся не была особенно избалована цветами и не предавала им значения. А вот теперь она завороженно смотрела на букет. Цветы Юся не опознала — она знала только розы, хризантемы, ромашки и гладиолусы. А тут были какие-то круглые и пушистые. Но самым удивительным был их цвет — вся палитра от темно-бордового до белого, включая малиновые, красные, насыщенно-розовые и нежно-коралловые. Невероятно красивые. И отчего-то казалось, что это не просто букет, а с каким-то тайным смыслом, которого Юся никак не могла разгадать.

— Какие красивые цветы. Как они называются?

— Маргаритки, — хрипло отозвался Влад. Юся безотчетным движением протянула руки за цветами, но Влад словно почему-то не хотел отдавать их. По крайней мере, он не протянул ей букет навстречу. Юся потянулась сильнее.

Оп! Легко и непринужденно кое-как наспех завязанный пояс развязался. Полы тонкого атласа мягко скользнули в стороны. Мужская рука с буйством всех оттенков розового опустилась. А мужской голос произнес фразу, которую говорит мужчина — с нужной интонацией, естественно! — которому очень повезло.

— Ни хрена себе…

***

Такого Влад в реальной жизни не видел. Только в кино для взрослых. А тут… Вид Юси — с распущенными темными волосами и в халатике, который как вторая кожа облегал ее — уже Влада нокаутировал. И он тут же забыл все, что хотел сказать. А потом… потом этот халат почему-то развязался, половинки разошлись как занавес в театре. И там оказалось такое…

Не кружево, нет. Черный атлас, который заканчивался ниже крупных кремовых сосков. Такой покрой так подавал женскую грудь… как блюдо. Главное блюдо.

Или не главное? Его взгляд метнулся ниже. Ему кажется? Не кажется?! Там вырез?! Вырез, через который можно…

Ни на один из этих вопросов он не успел ответить — Влада властно притянули за шею и поцеловали. Последнее осмысленное действие, которое он успел сделать — наощупь пристроить куда-то за спину, кажется, на полочку, букет. А потом его руки заняло прекрасное женское тело.

***

Это было практически сражение. Еще чуть-чуть — и уже драка. Влад яростно скользил руками по всему ее телу, с глухим рычанием впиваясь ртом в ее рот. А она, ломая пальцы, воевала с его одеждой — лонгслив, джинсы. Владу явно понравился ее сюрприз, но сейчас Юсю это уже не волновало. Сейчас все ее мысли внезапно заняло другое.

— Спальня там! — едва выдохнула Юся, поняв, что стоя она с ширинкой не справится, а Влад ей только мешал — прижимал к себе все плотнее и плотнее.

Он намек понял с первого раза, подхватил под попу, совсем громко рыкнул ей в шею, когда ее ноги обвились вокруг его талии — и понес. Опустил прямо на оставшийся невостребованным трикотажный костюм, наклонился — но не тут-то было! Юся уже успела сесть и перехватить инициативу. Теперь ей ничего не мешало, и ширинка, хоть и не без некоторого усилия, но поддалась. А вот белье скользнуло вниз легко.

Какой же ты красивый, оказывается. И не только лицом.

ТРЕПЕТ где-то потерялся — то, что Юся сейчас чувствовала, на трепет мало походило. А вот ВПЕРВЫЕ — тут как тут. Ее впервые накрыло желанием сделать мужчине минет — такое, что от этого желания чуть ли не судорогой челюсть сводило. А уж когда она увидела, какой он красивый…

Кроме того, что было перед ее лицом крупным планом, Юсю обволакивали и сводили с ума детали. Шумное и частое дыхание сверху. Как от этого дыхания поднимается и опускается твердый плоский мужской живот. Как пальцы Влада вдруг коснулись ее волос — как-то неуверенно, почти робко. И это ее окончательно подкосило.

Она прикрыла глаза, как всегда делала, когда пробовала что-то особенно вкусное, приоткрыла рот и коснулась губами тугой налитой твердости.

Хриплый судорожный вздох.

Дрожь большого мужского тела.

Движение женской ладони, освобождающее место действия окончательно.

М-м-м-м… Какой ты вкусный… Как идеально наполняешь рот…. Мороженое… Банан… Леденец… Ой, похоже, у нее овуляция… Или просто гормоны шалят… Что же так накрывает-то?.. И глубже взять хочется, хотя уже некуда…. А хочется… Надо попробовать… Влад, прекрати так стонать! Все, гормональный сбой… Что так накрывает-то, а?.. Ой… Ой… Ой…

Это «Ой» было последним, что промелькнуло у Юси в голове. Больше никаких мыслей в ее голове не появлялось. Ну, можно считать, что их оттуда выбили. Возвратно-поступательным образом.

***

Его накрыло таким плотным одеялом наслаждения, что сквозь него не пробивалось ничего. И вообще все ощущения, вся реальность, все-все сбилось сейчас в одно место — ее рот, который творил с Владом что-то совершенно запредельное, и собственные пальцы, которые все сильнее путались в ее волосах. И все. Это была чувственная воронка, в которую Влада все сильнее засасывало. Пока сама Юся делал с ним то же самое. И это движение все сильнее, и его руки уже впиваются и давят на ее затылок, и бедра начинают двигаться навстречу, и воронка вращается все быстрее, и…

И вдруг сквозь это почти головокружительное вращение молнией прошивает мысль. Да ну на хрен, какая мысль. Желание, потребность. Кончить в Юсю. С ней.

Движение назад получилось резким. Ее стон разочарования едва не доконал окончательно. Штаны он опять так и не снял. Уже по хрен все.

И Влад опустился на Юсю. Опершись на локоть, ненадолго замер. Этот черный атлас на белой коже… соски торчком… взгляд снова метнулся вниз… две секунды до позора!

Резким движением он развел ее ноги. Едва не ослеп от нежно-розового и перламутрово-блестящего в обрамлении черного — а потом рывком взял. Пришлось прикусить изнутри щеку — нет-нет, не сейчас. Чуть-чуть, хотя бы еще немного продлить это нереальное ощущение. Хотя бы чуть-чуть еще подвигаться вот так.

«Чуть-чуть» растянулось. Превратилось в самое настоящее сумасшествие. В поцелуи, переходящие в укусы. В яростные толчки. В давление его рук, которыми он пытался развести ее ноги еще шине. Чтобы оказаться внутри еще глубже. Влада раздирало два желания. Потребность оказаться глубоко в ее теле. Как можно глубже. И другая, совершенно противоположная — забрать ее в себя. Внутрь, под кожу, туда — хрен поймешь куда. Туда, где она будет только его. И когда эти два желания, две потребности как-то необъяснимо вдруг слились в одно — Влада, наконец, накрыло горячей волной. И, выброшенный этой волной, он остался лежать неподвижной тушкой на той, которую так хотел забрать себе внутрь. Которая уже оказалась там.