Глава 25

Еще бы. Доза снотворного, к которому подмешивалось возбуждающее, давно и строго выверена в гаремных разборках. Когда хотят подставить — не убивают, жертва нужна живой и виноватой.

А тут незадача! То ли исполнительница косорукая попалась, то ли сама девушка-фаворитка неожиданно отреагировала на обычную дозу, так тоже бывает. И что теперь делать?! Тщательно срежиссированная поимка прелюбодейки вдруг превратилась в расследование убийства.

А это другой уровень опасности, другое внимание сильных, другие следователи… это то, чего совсем не хочется никому в Запретном городе!

Им же невдомек, что я немного вмешалась в эту постановку. Совсем чуть-чуть и капельку заранее. Жертва проснется через пару суток с гудящей головой и ничего не вспомнит, а пока… пока можно поиграть:

— Мне кажется или здесь пахнет травой шалиссы медвяной? Наставница, мы ведь только вчера слушали урок, который подарила нам ваша младшая сестра, лучшая травница, помните? Она говорила… О боги, этот преступник что, отравил барышню и пытался воспользоваться ее… ее трупом?! Извращенец! Наставница! Спасите! Извращенец!

М-да. Эти визги и вопли запустила, конечно, я, но дальше загнанные на место преступления свидетельницы сами справились, устроив маленькую коллективную истерику. Так что минуты три царила очень громкая суматоха, напрочь поломавшая остатки чужого сценария.

— Что ты несешь?! — первой опомнилась восхитительная наложница, но в ее голосе уже сквозила паника. — Какая еще… мертвая?!

Наставница Жун шагнула вперед.

— Всем отойти, — коротко приказала она и опустилась рядом с девушкой. Приложила пальцы к носу, к шее и приподняла веко, проверяя реакцию. Молчание длилось всего пару мгновений, но за это время страх снова успел расползтись по комнате, как чернила по воде.

— Жива, — наконец сказала она ледяным голосом. — Но отравлена. Кто дал ей чай?

— Наставница… — тихо сказала я, будто сомневаясь, — разве не странно?

— Что именно? — не оборачиваясь, спросила Жун Тай.

— Если барышня сама пришла сюда, зачем ей пить что-то перед этим?

Несколько голов резко повернулись ко мне. Я опустила взгляд.

— Простите… Я, наверное, говорю глупости…

— Продолжай, — приказала наставница, задумчиво прищурившись.

Я сглотнула. Этот взгляд мне слишком знаком и означает, что Жун Тай вовсе не повелась на мой робкий голос и невинный вид. Но я, собственно, на это и не рассчитывала, так ведь? Значит, играем дальше.

— И… если это было по обоюдному согласию, зачем доводить себя до такого состояния, что даже не просыпаешься?

Мужчина на коленях возле ложа едва заметно дернулся, но я заметила и шагнула ближе.

— Господин… — мягко сказала я, стараясь заглянуть в опущенные глаза. — Вы ведь не знали, что она без сознания, верно?

Он резко поднял голову и уже без всякой игры начал заикаться:

— Я… я…

Я наклонилась еще ближе и прошептала:

— Или знали?

Вот теперь платный «любовник» побледнел.

Наставница Жун медленно повернула голову в его сторону.

— Отвечай. Немедленно, пока мы не позвали стражников и палачей!

— Я… — Парень заметно сглотнул. — Мне сказали, что она будет податливой…

— Кто сказал? — Голос Жун Тай стал опасно тихим.

— Да что за глупости! — попыталась снова вмешаться в ситуацию восхитительная наложница. — Эти двое голубков просто…

— Разве просто?

А вот и наш дорогой инспектор Сань Шибо. В прошлой жизни он подал в отставку сразу после смерти жены. А теперь у него дома все в порядке, сын вполне здоров, его мать оправляется после родов под присмотром мастера Шеня, так что нет ни малейшего повода отказываться от работы и власти. Вот он и не отказывается. И примчался на место происшествия ровно тогда, когда надо. Я бы нарочно так четко не рассчитала время его появления, но подстраховалась, конечно: еще утром предупредила своего телохранителя, что именно и как передать главному инспектору отбора.

— Что здесь вообще происходит? Почему не позвали лекаря? Где евнухи и стражники?!

— Господин инспектор, ничего серьезного, — попыталась замять дело страшно недовольная, хотя внешне все еще спокойная восхитительная наложница. — Обычное дело о распущенной молодежи, вам…

— Эта девушка отравлена, — сердито шикнул на нее господин Сань. — Я что, по-вашему, слепой?! Лекаря, немедленно! А этого под стражу и допросить!

— Инспектор Сань, я как раз этим и занималась. — Наставница Жун, как всегда, вмешалась очень мягко и ненавязчиво, но так, что ей трудно было отказать. — Вы разрешите нам услышать несколько ответов? Спасибо. Итак, молодой господин, кто именно привел вас сюда, напоил девушку чаем с отравой и выдал вам инструкции?

Платный любовничек уже понял, что дело оборачивается серьезными неприятностями, поэтому его панические взгляды в последние пару минут так и метались между восхитительной наложницей, второй фавориткой отбора — барышней Ма Сижуй — и очень удачно притворившимся мебелью евнухом Вейти.

И да, наивный простачок выбрал, как ему казалось, самого безобидного из этой троицы:

— Он, госпожа! Это он все устроил! А мне сказал, что барышня влюбилась в меня и хочет устроить свидание!

Евнух Вейти дернулся, будто его ударили.

— Ложь! — слишком резко выкрикнул он. — Я… я ничего не…

Но замолчал, стоило мне невзначай поднять руку. Негромко звякнули красные бусины из браслета на запястье, но для Вейти это стало ударом колокола. Он неверяще уставился на мое запястье, с надеждой и страхом заглянул в глаза.

Я даже не обернулась к нему, но позволила браслету на мгновение поймать свет и слегка коснулась одной из бусин большим пальцем.

Только он и я знали, что именно здесь трещинка… и что именно эту бусинку с изъяном крутила сестренка евнуха Вейти, когда нервничала.

«Жива и у меня. Говори правду», — транслировал этот жест.

Вейти побелел так, что губы стали почти серыми.

— Я… — Его голос задрожал. — Я…

Наставница Жун шагнула ближе.

— Говори.

Он судорожно вдохнул и решился.

— Это не я! — выкрикнул он. — Меня заставили! Госпожа Ма! Это госпожа Ма велела!

Все обернулись к Сижуй. Она стояла как фарфоровая статуэтка, только глаза выдали.

— Ты… что… — прошептала она.

— Вы сказали подмешать настой! — почти захлебывался словами Вейти. — Сказали, что барышня должна… должна выглядеть… распущенной! А если что пойдет не так — свалить на него!

Он ткнул пальцем в любовничка.

— Ты врешь! — Сижуй сделала шаг назад. — Ты… жалкий евнух!

— У меня есть свидетель! — выкрикнул Вейти, уже окончательно теряя голову. — Служанка! Вы говорили с ней вчера у пруда!

Прекрасно. Я едва заметно выдохнула. Даже лучше, чем я ожидала. Наставница Жун медленно повернулась к Ма Сижуй.

— Госпожа Ма, вам лучше признаться самой, не дожидаясь допроса с пристрастием в департаменте правопорядка. Тогда есть шанс, что вы отделаетесь исключением из отбора и отправкой домой. В противном случае…