Глава 36

Ну и гады же они оба! Вот прямо коварные гады, заговорщики, прохиндеи! Сговорились! И когда, главное, я же с них глаз не спускала! Ну, разве что когда даос варвара по нужным делам выводил, туда-то я за ними не ходила… тьфу!

Старый лис с благостной улыбкой и фарфоровыми четками и Шэн, мой собственный варвар, на которого я уже начала полагаться как на скалу, страшно ловко все провернули! Я бы даже восхитилась, если бы не бесилась до скрежета зубовного.

Когда старик сказал, что сходит на разведку, он сначала заварил лечебный суп, наполненный не только травами, но и видимыми глазом искорками энергии ци. Ядовито-зеленое варево с пряным запахом и плавающими в нем кусочками корней, похожими на сморщенные пальцы столетнего старца, даже выглядело таинственно, под стать отшельнику-даосу.

«Для укрепления сил, барышня, — сказал он с такой безмятежной улыбкой, что мне сразу стало подозрительно. — Вам обоим нужно восстановиться перед дальней дорогой».

Я тогда еще подумала, что Шэну после стрелы в грудь такой супчик нужен ведрами. Он бледнел, когда пытался просто привстать, чтобы напиться. Ему это зелье было просто необходимо.

А мне оно досталось за компанию и чтобы не теряла сил, ухаживая за больным. Логично же? Вот и я так подумала.

И что же? Этот суп, как выяснилось позже, был не просто укрепляющим, он был настоян на столетнем женьшене, который в народе называют корнем жизни, с добавлением каких-то горных трав, что даже в столичных аптеках днем с огнем не сыщешь. Вся эта смесь должна была в разы ускорить заживление раны для варвара, а мне придать сил и здоровья, потому что я, как ни крути, тоже вымоталась.

Но старый хрыч и мой «верный» телохранитель промолчали о главном! О том, что этот суп еще и усыпляет ровно на сутки! Для раненого это отличная возможность поспать, чтобы тело восстанавливалось без лишних движений. А для меня произвол и наглое надувательство!

Я вовсе не собиралась спать. Мне нужно было оставаться настороже, следить за Шэном и быть готовой к любой опасности. А вместо этого я бессовестно отключилась, едва допила даосский отвар. Провалилась в беспросветную черную бездну без сновидений, даже не почувствовав, как голова коснулась жесткой подушки. Проспала так крепко, что старый пройдоха успел не спеша сходить на рынок, вернуться с кучей сплетен и, наверное, раза три перезаварить свой травяной чай!

Зато когда я открыла глаза, Шэн выглядел уже совсем иным человеком. Бледность сбежала с его лица, взгляд прояснился. Рана заживала прямо на глазах, края стянулись сукровичной корочкой, казалось, минула по меньшей мере неделя, а не какие-то одни сутки. Вот что значит настоящий столетний женьшень в руках знающего травоведа!

Я, конечно, кипела от злости за то, что меня так нагло усыпили, но вынуждена была признать: трюк сработал. Мой варвар теперь мог уверенно ступать, пусть и с легким ощущением боли, а не истекать кровью на каждом шагу. Да и я сама перестала качаться от слабости и головокружения.

И вот теперь мы стояли посреди полутемного зала обители, внимая докладу седого даоса. Я про себя уже прикидывала изощренные способы мести этим двоим заговорщикам: монаха хотелось наказать, лишив его любимых фарфоровых четок, а для Шэна придумаю нечто совсем немилосердное, едва мы выберемся из этой передряги.

Впрочем, сладкие мечты о расплате мгновенно испарились. Новости, доставленные стариком из предместья, оказались одна тревожнее другой.

— В столице теперь сложно и смутно, — сказал он негромко. — Князь Лань захватил часть Запретного города. Не весь, но достаточно, чтобы блокировать императорский дворец, в котором заперся Сын Неба. Говорят, он серьезно ранен и мятежники уже празднуют победу.

— Ранен? — переспросила я, и сердце сделало странный кульбит. Почему меня это задело? Мы теперь чужие люди, а у меня есть варвар, и… о боги, о чем я вообще думаю?!

— Так говорят, — пожал плечами даос. — Но я сомневаюсь. Слишком быстро все произошло. Слишком гладко для заговорщиков. Подозреваю, что Сын Неба сам подставился под удар, чтобы выманить князя Ланя из укрытия. Лучше разом передавить всех змей, чем вылавливать потом по одной.

— Это в его духе, — буркнула я и тут же прикусила язык, потому что Шэн на другом конце комнаты резко поднял голову и уставился на меня с каким-то странным, почти испуганным выражением.

— Что в моем духе? — переспросил он хрипло, будто от сильного волнения.

— Это не про тебя, — отмахнулась я. — Про императора.

Шэн чуть заметно расслабил плечи, но я успела заметить его напряжение. Странный он сегодня. Еще более странный, чем обычно. Но разбираться с этим сейчас было некогда.

— Это не все, — продолжил даос, и я снова повернулась к нему. — В городе ищут вас, барышня. Ищут ту самую «исчезнувшую дочь инспектора Ли». Слухи, что вы жива, уже пошли. Князь Лань пообещал награду в десять тысяч таэлей золотом за вашу голову.

— Сколько?!

— Десять тысяч таэлей золотом, — безмятежно повторил даос, медленно отпивая чай из своей пиалы. — За такую сумму, барышня, даже самый праведный отшельник задумывается, так ли уж грешна измена. Впрочем, вам повезло: на рынке пока думают, что вы спасаетесь бегством где-то у южных границ, а не прячетесь в трех ли от столичных ворот.

— Десять тысяч… — пробормотала я, чуя, как по спине пробегает липкий холодок. — С ума сойти. Да за такие деньги за мной охотиться начнет вся Поднебесная!

Я нервно сжала кулаки, чувствуя, как земля снова уходит из-под ног. Вся эта комбинация князя Ланя — игра на уничтожение. Раненого Ван Июя заблокировали во дворце, а меня объявили главным трофеем этой проклятой охоты.

Шэн, до этого тихо стоявший у стены, резко сделал шаг вперед. Его лицо превратилось в суровую каменную маску, темные глаза зажглись жестоким опасным блеском.

— Пусть только попробуют прийти, — глухо прорычал варвар. — Десять тысяч таэлей не спасут никого, кто посмеет протянуть к вам руки. Я лично вырву язык каждому, кто произнесет ваше имя на этом рынке.

Я уставилась на него, опешив от такой нечеловеческой всепоглощающей ярости.

— Шэн, успокойся! — вырвалось у меня. — Не надо ничего никому вырывать! Нам просто нужно убираться отсюда, пока на нас не напали!

— Куда убираться, барышня? — тонко ухмыльнулся даос, глядя на нас с легким прищуром. — На всех дорогах патрули.

— Гуй вам в печень! — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает почти привычная уже злость. — И что с моей семьей?