Глава 36

Виктория

На городских дорогах жуткие заторы. Непогода продолжает буйствовать. Насквозь промокшие люди ютятся на остановках. Вода, не успевая стекать в ливневки, местами полностью скрывает под собой дорожное полотно.

Мы еле движемся. Но в машине тепло и сухо.

— Ты просто взяла и пришла по объявлению? — продолжает удивляться Константин, расспрашивающий меня о возвращении на работу.

— Да, открыла сайт с вакансиями и первым делом наткнулась на свой родной банк, — улыбаюсь я. — Но резюме отправлять не стала, сразу пошла в отдел кадров. Решила, что меня примут по старой памяти. Но вышло даже лучше: девочки сразу позвали начальницу, а вот потом началось самое интересное: начальница повела меня прямиком к Горскому.

— Он был в шоке? — сквозь смешок спрашивает Костя.

— Еще бы. Интересовался, почему это невестка Эдуарда Борисовича хочет устроиться специалистом зала по обслуживанию физлиц? — тоже смеюсь, вспоминая замешательство в глазах председателя правления. Он не понимал, что со мной делать. Я и сама растерялась. Не ожидала такого внимания к своей персоне.

Как же мне после хотелось все обсудить с Родионом! В лицах, в подробностях, посмеяться вместе, поделиться переживаниями. Но одного его угрюмого взгляда хватило, чтобы отбить во мне даже малейшее желание…

— И куда шеф тебя спрятал? — Чистяков догадывается, что начальство предпочло посадить меня подальше от любопытных глаз. Не пристало родственникам Гордеева быть обслуживающим персоналом.

— В кредитный отдел, — отвечаю я.

— Но свекор тебе заранее не посодействовал? — интересуется Костя.

— Нет, — машу головой. — Я его ни о чем не просила. Эдуард Борисович, конечно, не рассказывал, но уверена — стоило мне уйти, Горский ему тут же позвонил. Он смотрел на меня, как на…

— Сумасшедшую? — вздергивает брови парень.

— Примерно, — одариваю его колючим взглядом. — Но скорее, как на капризную. Словно это моя прихоть…

— Я с шефом в целом согласен. Зачем тебе работать? Ты ведь невестка самого Гордеева, — с усмешкой многозначительно подчеркивает он.

— Для самореализации, Костя, — пожимаю плечами.

— А я думал все дело в том, что у твоего мужа объявилась дочка на стороне, и ты по этому поводу очень страдаешь, — хмыкает он.

Меня словно ледяной водой окатывает.

— О-о-о, смотрю, кто-то собирает сплетни, — недовольно протягиваю.

— Есть такие люди, за которыми следишь, даже если они вычеркнули тебя из жизни, — пожимает плечами Чистяков.

Я за Костей не следила. Я полюбила другого мужчину. Зачем мне думать о бывшем?

Быстро посмотрев на меня, он по глазам считывает эти мысли.

— Но ты моей, похоже, не интересовалась, — усмехается как-то грустно.

— Прости, — с сожалением развожу руками.

— Ясно. Значит, ты счастлива, Птичка? А все что пишут вранье? — Чистяков на секунду отвлекается от дороги, заглядывает в глаза.

— Не называй меня так, — строго произношу.

— Не буду, — коротко отзывается он, уже не смотря на меня.

— Я счастлива, Костя, — кривлю, конечно, душой. Но теперь ни он, ни наше прошлое не имеют к моему счастью или несчастью никакого отношения. Время наших разговоров по душам и ласковых прозвищ давно прошло. — А ты?

— И я, — отвечает мой бывший.

Он принимается рассказывать о своей невесте, в которую влюблен без памяти и их будущей свадьбе, о работе, где заметно преуспел, став руководителем валютного отдела, о серьезном увлечении бегом и даже участии в марафоне. А я слушаю Костю и думаю, насколько правдивы его слова? Настолько же, как и мои?.. Впрочем, не важно, к его счастью или несчастью я теперь тоже не имею никакого отношения.

Мы подъезжаем к воротам особняка лишь спустя два с половиной часа. По пути успеваем обсудить, кажется, все на свете.

— Спасибо большое. И извини, что отняла столько твоего времени! — произношу, собираясь выбираться на улицу, где по-прежнему царит непогода.

— Не в первый раз, — пускает шпильку Костя, а затем примирительно выставляет ладони. — Все, больше не буду. Я на самом деле очень рад был тебя повидать.

— Я тоже была рада пообщаться.

— О, тебя встречают, — он кивает в сторону калитки. — Тогда не буду выходить.

— Конечно, не надо, — оглядываюсь. У ворот меня ждет охранник. — Пока.

— Пока, Вика, — улыбается Костя.

Открываю дверцу. Ветер тут же норовит вырвать ее из моих рук.

— Спасибо, — говорю громче подоспевшему на помощь охраннику.

Он доводит меня до самого входа в особняк, закрывая от ненастья непромокаемым плащом. Это не сильно спасает, но лучше, чем ничего.

Оказавшись в приятном домашнем тепле, облегченно вздыхаю. Наконец, я добралась! Оставляя за собой мокрые следы, направляюсь в гостиную.

— Вика! — мама Женя поднимается с дивана.

— Здравствуйте. Не испачкайтесь, — предупреждаю, когда она раскрывает объятия.

— Ничего. Я легонько. Привет, — осторожно касается моих плеч, целует в щеку.

— Как слетали? Как отдохнули? — интересуюсь я.

— Просто замечательно, милая! — довольно отвечает свекровь. — Все было чудесно! Но самое приятное, это общение с Эдуардом. Нам давно не удавалось уделить друг другу столько внимания!

— Здорово! Как же здорово! — радуюсь за них.

— Виктория, добрый вечер, — из кабинета в гостиную выходит свекор.

Приветствую его в ответ словами и поцелуем.

— Еще не уволилась? — спрашивает он вроде бы в шутку, но я знаю — родители на самом деле не в восторге, что я вновь устроилась на работу.

— Нет. Тружусь, Эдуард Борисович, — отвечаю с улыбкой.

— Нам бы такой ценный сотрудник тоже не помешал, — подмечает он.

— Вы открываете собственный банк? — изображаю удивление.

— Нет, в «Гордеев групп», — отвечает свекор.

— Но я хочу работать по специальности, Эдуард Борисович, — мягко возражаю.

— Значит, придется обзавестись банком для тебя, — усмехается он.

— Что не сделаешь ради семьи, — подхватывает мама Женя. — И ты, Вика, подумай, может лучше приносить пользу своему бизнесу, чем чужому? — ненастойчиво предлагает она.

— Я подумаю, — киваю, понимая беспокойство родителей. Им хочется укрыть все семейство под своим крылом. Держать нас поближе. Но мое трудоустройство в «Гордеев групп» стало бы лишь пародией на работу. Ведь я специалист банковского дела. Конечно, я могла бы переквалифицироваться, но решение вернуться в офис было спонтанным. Это был порыв, соломинка. За которую я поспешила ухватиться. Любое другое решение потребовало бы времени, обстоятельного подхода, а самое главное — возможности посоветоваться с мужем. А мы больше не можем нормально разговаривать.

— Добрый вечер, — раздается за моей спиной.

Вижу вошедшего в комнату Родиона, и негодование разгорается внутри с новой силой. Справился? Быстро же тебя Лебедева отпустила! Даже подозрительно…

Жду от Родиона прежней отчужденности. Но, к моему удивлению, он перекидывается с родителями парой быстрых фраз, и, взяв меня за руку, произносит:

— Мы с Викой поднимемся к себе. Если честно, не терпится снять промокшую одежду. Вы уже, наверное, поужинали?

— Да, но мы выпьем с вами чай, — обещает мама Женя.

— Отлично, тогда и расскажете нам все подробности о поездке.

— Конечно, сынок! Идите, — отвечает свекровь, и Родион тут же увлекает меня к лестнице.

На втором этаже, скрывшись в коридоре от родительских глаз, хочу освободить свою руку. Не понимаю вообще, что происходит? Какой глупый маневр, чтобы задобрить меня! Родион сменил гнев на милость? Чувствует, как сильно провинился? Но муж не отпускает, вместо этого он крепко сжимает пальцы на моем запястье. Становится даже больно! Возмущенно смотрю на него. Да он вне себя от ярости!

— И кто тебя подвез, Тори? — спрашивает сердито. — Не поделишься?