Глава 5

Виктория

Вместо будильника меня вырывает из сна поцелуй Родиона. Мне удалось уснуть лишь далеко за полночь, поэтому я с трудом открываю глаза.

— Доброе утро, — улыбаюсь его нежности, а еще тому, что на мое лицо и плечи сыплются ледяные капли. — Ты уже успел сходить в душ?

— И на пробежку, — бодро добавляет он. — С четырех не сплю. Ванна свободна. Можешь идти.

Родион, завернутый ниже пояса в полотенце, направляется в гардеробную. Мне тревожные мысли не давали заснуть, а его, по всей видимости, подняли ни свет ни заря. Неохотно оставив постель, следую в душ.

Собравшись, мы спускаемся к завтраку. Родители уже сидят на своих местах. Нина продолжает подавать на стол. Здороваемся и занимаем стулья.

— Как дела? — интересуется мама Женя. — Как ваш настрой?

Чувствую на себе ее пристальный взгляд, а еще навязчивый запах омлета с ветчиной и сыром.

— Нина, заберите, пожалуйста, — борюсь с легкой тошнотой, подавая подоспевшей экономке свою тарелку.

— Приготовить овсянку? Что для вас принести, Виктория? — беспокоится женщина.

— Ничего не нужно. Все прекрасно. Я возьму что-нибудь, — указываю на стол, уставленный выпечкой и разными нарезками.

— Тебе нездоровится? — переживает свекор.

— Тори, ты и вчера сэндвич едва надкусила, — присоединяется к нему муж.

— Это все стресс, — заключает мама Женя. — Ничего удивительного, учитывая, сколько всего в последнее время на нашу Вику навалилось. Постарайся поесть хоть немного. Может, сладкого чая?

— Да. Не волнуйтесь. Вот, это съем, — скорее кладу на блюдце булочку с маком, чтобы закрыть, наконец, тему.

Мама Женя удовлетворенно кивает и обращается к Родиону:

— Так что, вы поедете в клинику сразу после завтрака?

— Да, как будем выезжать, вызову для Лизы и Алины такси, — отвечает муж. — Мы с вами вчера ничего толком не обсудили. Нам нужно было самим хоть немного переварить случившееся, — добавляет он.

— Думаю то, что твой ребенок — твоя ответственность, обсуждать нам не нужно? — подает голос Эдуард Борисович.

— Конечно, пап, — заверяет Родион.

— Как и то, что мы все живые люди, а потому никто из нас не застрахован от ошибок? — эту реплику вместе с примирительным взглядом свекор адресует мне.

— Не стоит называть девочку ошибкой, — с улыбкой делает замечание мама Женя.

— Конечно, я не имею в виду девочку. Я говорю о безрассудности, допущенной Родионом в прошлом. О его неосмотрительности, благодаря которой он пять лет не знал о собственной дочери. И не узнал бы, сын, не сделай мы тебя лицом компании, — пылко подчеркивает Эдуард Борисович.

— Я все прекрасно понимаю, — с мрачной серьезностью отвечает Родион. — Поверь, отец, я осознаю, как сильно виноват. И перед Викой, и перед вами.

— Верю, — твердо кивает свекор. — Верю и надеюсь, что тебе хватит дипломатичности уладить ситуацию самым лучшим образом. А мы поможем, чем сможем. Я уже дал распоряжение службе безопасности. Они проверят девушку. И разбудил Елизарова. Пусть думает, как нам избежать последствий для репутации компании.

— Я сделаю все возможное, — заверяет родителей Родион.

На секунду его взгляд становится очень подавленным. Компания… За собственными переживаниями я даже не подумала, как произошедшее скажется на имидже семьи. Теперь вижу, насколько этот момент беспокоит мужа. Родион так радовался, что стал лицом бренда Гордеевых, а теперь на повестке дня стоит его угроза для бизнеса…

— Мама Женя, — вспоминаю кое-что еще, совершенно вылетевшее у меня из головы. — К девяти приедут рабочие. Встретите их, пожалуйста, вместо меня?

— Конечно. Они знают, что делать? — уточняет свекровь.

— Да, мы все обговорили. Завтра клумбы уже должны быть готовы, — отвечаю я.

— Отлично. В твоих руках сад чудесно преобразился, — улыбается мама.

— Спасибо, — отзываюсь я.

Тянусь к кружке с чаем. Сделав глоток, приступаю к булочке.

— Мы считаем, что нужно устроить ужин, — объявляет Эдуард Борисович. — Познакомиться с внучкой.

— И ее мамой, — значительно добавляет свекровь. — Стоит поскорее и получше узнать их.

— Я тоже об этом думал. Давайте так и сделаем, — соглашается Родион.

— Тогда организуем вечер завтра, — подытоживает мама Женя.

На меня вновь накатывает тошнота.

— Если что, я уже готова ехать, — говорю мужу, окончательно откладывая еду.

Родион не заставляет себя долго ждать. Уже через пятнадцать минут мы покидаем территорию особняка. В то же время из отеля выдвигается Лиза с девочкой. Наблюдаем за этим через приложение для вызова такси.

Клиника находится в центре города, приходится постоять в пробках. Родион напряжен и неразговорчив. Клещами вытаскиваю из него фразу за фразой. Мне самой не очень хочется общаться, но ехать в тишине еще тяжелее.

— Ты после на работу? — задаю очередной пустой вопрос.

— Угу.

— Я вечером собиралась в спортзал. Не пойду, наверное. Так что забирать меня не нужно будет.

— Созвонимся, — отзывается муж, сосредоточенно следя за движением на дороге.

— Вчера, кстати, я узнавала по поводу подарка маме…

— Вик, — Родион бросает на меня угрюмый взгляд. — Вообще сейчас не до этого. Как и тебе. Говори уже, о чем действительно думаешь. Или давай помолчим.

Помолчим. Нахмурившись, отворачиваюсь к окну.

— Извини, — смягчается Родион, не успевает пройти и минута.

— Мне просто хотелось немного отвлечься. Не могу уже ни думать о них, ни говорить, — объясняю, вновь глядя на мужа. — Хотелось побыть… как обычно.

— Понимаю, Вик. Извини еще раз, — просит он.

— Ты так огорчен разговором с родителями? — предполагаю я.

— Всем сразу. В том числе тем, как отец тщательно подбирает слова. Можно только гадать, насколько он мною на самом деле разочарован. Как и ты, — добавляет с досадой.

— Я разочарована ситуацией, Родион. Не тобой, — заверяю в ответ.

— Это почти одно и то же, — продолжает грызть себя муж.

Между нами все же виснет молчание. Раньше такое редко случалось. С грустью смотрю в окно. И все вокруг давит на меня. Эта тишина, эта предстоящая встреча, эта повисшая в воздухе неопределенность. Евгения Марковна права, надо лучше узнать маму и ее девочку. Особенно маму. Особенно то, чего она хочет? На что рассчитывает? Меня волнует, как Лиза будет себя вести? Что запросит? Именно от всех этих мыслей, вихрем носящихся в моей голове, я хотела отвлечься простым разговором с мужем. Но, видимо, не скоро нам еще беседовать как прежде…