Глава 8

Марта

Просыпаюсь под звук будильника. Отключив его, возвращаю смартфон на прикроватную тумбочку и вновь поворачиваюсь на бок. Смотрю на пустующую половину постели. Его половину.

Когда это началось? Когда меня стало волновать, что Богдан поглядывает налево?

Даже Виктории сболтнула об этом… И я могла бы решить, что все дело во внезапно объявившейся дочери Родиона, но мысль об изменах мужа уже давно, сначала понемногу, затем все сильнее и сильнее набирая обороты, стала точить меня изнутри.

Почему мои подозрения переросли в уверенность? Почему это вдруг стало навязчивой идеей? Ведь Богдан всегда был «таким»…

Обаятельный, крайне привлекательный, он вечно флиртует направо и налево… Да и секретарша его — высокая, жгучая брюнетка. Нанял он ее явно не за выдающиеся умственные способности… Мой муж богатый, властный мужчина, его манера поведения не беспокоила меня и была само собой разумеющейся. Разве не все «такие» мужчины изменяют? Разве не все они держат при себе помощниц, словно только что сошедших с Миланского подиума? Разве самоуверенность, едва граничащая с развязностью, не неотъемлемая часть их имиджа?

Я все это знала. Знала, но закрывала глаза. Приоритеты были другими… А теперь… теперь я вдруг широко распахнула их и просто потеряла покой! Почему? Что изменилось?

Выбравшись из постели, накидываю на плечи шелковый халат. Направляюсь в ванную. Рутинные дела идут фоном. Я витаю в облаках собственных мыслей.

Семь лет брака… Маленькими шажками, но мне ведь удалось устроить все так, как я мечтала. Даже лучше. Несмотря на подписанный брачный контракт, квартира и машина оформлены на меня. Я единолично владею и двумя бутиками. Драгоценности, меха… все тоже при мне. В изобилии. Я должна быть довольна!

Но червоточина внутри все ширится и ширится…

Справившись с утренним туалетом, выхожу на балкон. Опускаю глаза вниз. С высоты седьмого этажа наблюдаю за мужем и мальчиками.

Богдан хороший папа. Очень хороший. От этой мысли становится теплее. Я для своих детей выбрала отличного отца.

Сильного. Смелого. Живого. Его энергия бьет через край, заряжая всех вокруг. Он воспитывает мальчишек настоящими мужчинами. Такими, каков Богдан сам.

Наблюдаю, как сыновья подтягиваются на турнике. Муж останавливает Льва. Объясняет ему, что тот делает неверно. Лев торопыжка. Савва более внимательный и дотошный, но, наверное, по силе немного уступает брату. Зато подтягивание выполняет идеально. Как папа научил.

А папа их многому учит. И в этом моменте Богдан тоже на высоте. Ведь он мог отдать мальчиков в секцию, пусть занимаются. Но нет. Ему нравится проводить время с сыновьями, нравится передавать им свои умения, поэтому и тренирует он их сам. Каждый день, в шесть утра. Как не гордиться таким папой?

Но внутри меня все равно саднит. Все равно мне не спокойно.

Возвращаюсь с балкона в комнату, следую в гардеробную. Надеваю свободный брючный костюм и выбираю подходящие к нему украшения. Делаю легкий макияж. Собрав свои длинные белокурые волосы в высокий хвост, заканчиваю сборы и покидаю спальню.

— Доброе утро, — здороваюсь, показавшись в столовой.

— Доброе утро, Марта Романовна, — отвечает мне экономка, продолжая накрывать стол к завтраку.

— Все выглядит просто чудесно. Спасибо, — улыбаюсь, усаживаясь на мягкий стул.

— Приятного аппетита, — улыбается в ответ Анна Михайловна.

Чтобы хоть немного заглушить взбунтовавшиеся мысли, пролистываю ленту соцсети. Мне недолго приходится коротать за ней время. Мальчики возвращаются, и дом наполняется гулом и суетой.

— Я первый мыть руки! — Лев чуть ли не сбивает брата с ног.

— Нет я! — Савва, удержав равновесие, уже торопится обогнать его.

— Вообще-то первым идет папа! — бросает им вслед Богдан.

— Мальчики, у нас три ванных комнаты! Были бы вы поумнее, сообразили бы разделиться, — смеюсь я.

— Ничего ты не понимаешь, дорогая, — хмыкает Богдан, вернувшись раньше остальных. — Вся соль в духе соперничества. Потолкаться, побрыкаться и вырвать себе победу!

— Да! — громко подхватывают прибежавшие в столовую близнецы.

— Хорошо, сейчас посмотрим, кто лучше старался на тренировке и нагулял больший аппетит, — с усмешкой покачиваю головой.

— Видишь, ты быстро схватываешь суть, — подмигивает мне муж.

После завтрака отправляю мальчишек принимать душ. Мы с Богданом следуем в нашу спальню.

— Интересно, что там сейчас у родителей творится? Родион, наверное, локти себе кусает, — язвительно предполагает он.

— Не будь злым, Богдан. Ты их не видел: Родион с Викой жутко расстроены, — укоризненно произношу.

— Еще бы, — продолжает отшучиваться муж. — Идеальный сынок и так облажался. Неужели и на солнце бывают пятна?

Посылаю супругу осуждающий взгляд. Пересекаем с ним спальню и проходим в гардеробную. Я принимаюсь выбирать на сегодня сумочку и обувь, Богдан стягивает с себя спортивный костюм.

— Ты несправедлив к брату, — приговариваю, повертев в руках босоножки. Отправляю их обратно на полку и беру другую пару. — Нет ничего плохого в его желании быть хорошим человеком.

— Он заискивает перед родителями! Причем тут хороший человек? — раздается возмущенный смешок Богдана. На пол летит его футболка.

— Ладно, он хочет быть хорошим сыном. Что здесь зазорного? — определившись с парой, обуваюсь. — Я поняла! Ты переживаешь, что в этом соперничестве брат тебя обогнал! — довольно улыбаюсь.

Богдан вздергивает брови и угрожающе разводит руки в стороны.

— Только попробуй! — смеюсь, но на всякий случай пячусь назад. За ним не заржавеет, взять и полезть ко мне с объятиями! И мне потом придется заново собираться на работу!

— Соперничество — это когда есть конкуренты, Марта, — поучительно говорит муж. — А ни мне, ни Филиппу это не интересно. Ну серьезно⁈ В тридцать лет зависеть от мнения родителей? Полный бред.

— Да-да, ты просто завидуешь, что Родион — чуткий и внимательный сын. И наверняка любимчик у родителей, — продолжаю подначивать.

— Ну все, — грозно выдает Богдан и за секунду преодолевает между нами расстояние.

— Нет! — восклицаю и умоляюще, и улыбаясь, и приготовившись к тому, что сейчас меня сожмут крепкие ручищи мужа.

Но Богдан резко замирает и касается лишь моих губ нежным поцелуем. Когда он отстраняется, встречаемся взглядами.

— Нормально все будет у Родиона, — посерьезнев, произносит муж. — Просто ситуация комичная. Да, по злому комичная, согласен. Но мораль ее очевидна: безупречных людей не существует. Родиону стоит проще к себе относиться.

Богдан все говорит, а я застываю на месте. Тону в его зеленый глазах. Окидываю взглядом выразительное, красивое лицо, оголенный, мощный торс… и во мне вихрем проносятся позабытые эмоции… Те, которые пробегаются по коже колючими мурашками. Те, которые закручиваются в животе приятными спазмами… И тогда я, наконец, понимаю!

Невероятно! Даже ноги подкашиваются…

Я больше не думаю о Богдане головой. Я думаю о нем, внимаю ему, смотрю на него… самим сердцем. Я ведь зареклась! Я ведь пообещала себе никогда больше этого не испытывать!.. Но теперь с изумлением осознаю, в чем причина моих терзаний: я люблю собственного мужа! Люблю на все сто процентов!