Глава 9

Филипп

Быстро шагаю по широкому коридору компании. На десять часов у меня назначена встреча, но я собираюсь успеть повидаться с Ритой. От стаканчиков с кофе, которые я несу на подставке, поднимается терпкий аромат. В другой руке покачиваются бумажные пакеты с выпечкой. Нормальному завтраку я предпочел тренировку в спортзале, поэтому придется довольствоваться перекусом из кафетерия.

Толкаю дверь, ведущую в отдел маркетинга.

— Доброе утро, — произношу обратившим на меня внимание сотрудникам.

— Доброе утро, Филипп Эдуардович, — доносится с разных сторон.

Пересекаю кабинет к маленькому закуточку у окна. Там и нахожу Риту за своим рабочим столом у большой копировальной машины. Каждый раз, когда вижу ее в этом тесноватом углу, отделенном от остального помещения стенами кабинета начальника, напоминаю себе, что она еще в самом начале карьеры, поэтому ютится здесь и выполняет не самую ответственную работу.

Рита замечает меня, и на милом личике появляется приветливая улыбка.

— Здравствуй, — ласково произносит она и тянется ко мне с поцелуем.

Убедившись, что никто не направляется в нашу сторону, быстро чмокаю ее.

— Привет, — передаю кофе и один из пакетов.

— Спасибо. Как прошел ужин? Встретили папу? — спрашивает она с интересом.

— Встретили, — отвечаю без особой радости.

Тема с непонятными поездками отца в столицу напрягает меня. Что за связи он там налаживает? В каком направлении собрался двигаться? Стоило бы ему с нами все обсудить! А про будущее назначение Богдана главой компании я вообще думать не хочу. Это решение не напрягает, а конкретно выводит меня из себя.

— В итоге от отца ничего внятного я не добился, — продолжаю делиться новостями. — Зато случилось кое-что из ряда вон выходящее, — многозначительно произношу. — Оказывается, у меня есть пятилетняя племянница. Внебрачная, о которой никто понятия не имел!

— Ничего себе! У Богдана есть дочка? — Рита округляет глаза.

Я бы тоже так подумал. И не удивился бы.

— У Родиона, — выдаю, и она в изумлении прикрывает рот ладонью.

— Да. Все в шоке. Они с утра поехали делать тест на отцовство, но мама и Марта говорят, что девочка очень похожа на брата, и сомнений нет, что она ему родная.

— А ты сам ее не видел? — продолжая поражаться, уточняет Рита.

— Нет. Но думаю, что это случится в скором времени.

— Ну и ну! Надо же!

— Вот так мы вчера поужинали, — заключаю я. — Вечером ко мне?

Рита успевает кивнуть, когда я замечаю направляющегося в нашу сторону Елизарова.

— Вам все понятно, Маргарита Тимуровна? — придаю голосу деловой тон.

— Филипп Эдуардович! Доброе утро, — Елизаров протягивает мне руку.

— Доброе, — пожимаю его ладонь. — Я дал Маргарите Тимуровне задание. Мне нужно собрать кое-какие данные для аналитики, — сосредоточенно добавляю.

— Как скажете. Маргарита Тимуровна соберет, — заверяет Виталий Владимирович.

Он прекрасно знает, что я здесь не по поводу работы. Но мы все дружно играем в эту игру, которая ужасно мне претит. Однако не зайти к Рите я не мог. Очень уж соскучился. Последние три дня она остается ночевать дома, а мне достается холодная постель в моей квартире.

— У меня к вам вопрос по последнему проекту, — заводит разговор Елизаров, и мы удаляемся от Маргариты. Бросаю напоследок ей улыбчивый взгляд. Она, пока не видит шеф, посылает в ответ воздушный поцелуй.

Разобравшись с Виталиком, тороплюсь к себе на этаж. Рита не выходит из мыслей. Вспоминаю, как впервые увидел ее, когда в числе других руководителей курировал работу со студентами, за которых наше предприятие на добровольно-принудительных началах оплачивает обучение. Савицкая предстала передо мной умницей-красавицей, уверенно идущей на красный диплом. Ответственная, внимательная, исполнительная, как утверждала ее характеристика из университета… но запал я не на это… а на пышную копну шоколадных волос, на большие ясные глаза и пухлые чувственные губы… она была самой нежностью и очарованием… потом я уже узнал, что Рита также красива внутренне, как и внешне.

Первые три месяца после того, как мы начали встречаться, у нас получалось сторониться друг друга на работе. Но в итоге я сдался первым. Стал иногда заходить к Рите, перекидываться парой слов, и по кабинетам поползли слухи. Однако нам удается держать их в узде, ведь мы не позволяем себе ничего лишнего и ни с кем не обсуждаем свою личную жизнь.

Выйдя из лифта, следую к своему кабинету мимо переговорной комнаты.

— Филипп Эдуардович, — из-за ее приоткрывшейся двери появляется моя помощница. — Они уже здесь.

— А Богдан Эдуардович? — уточняю, заранее догадываясь об ответе, который сейчас получу.

— Нет, — не удивляет меня Диана.

— Напомните ему, пожалуйста, о встрече, — недовольно вздохнув, передаю помощнице свой кофе и пакет с выпечкой и направляюсь в переговорку.

— Доброе утро, — широко улыбнувшись, приветствую трех представителей поставщика.

Пожимаем друг другу руки и перекидываемся парой вежливых фраз. Устраиваюсь в кресле за большим круглым столом. Диана заглядывает в кабинет и отрицательно машет головой. Киваю ей, понимая, что братец не соизволит почтить нас своим присутствием. Как же он задолбал…

— Что ж, — подаю мужчинам подготовленные папки с документами. — Тогда приступим к обсуждению.

Встреча затягивается. Приходится постараться, но я добиваюсь для нас выгодных условий по контракту. В гордом одиночестве… В очередной раз… Богдан Эдуардович сейчас услышит от меня все, что я думаю по этому поводу!

Попрощавшись с представителями поставщика, широкими шагами устремляюсь к брату.

Вхожу в приемную первого заместителя. Стол секретаря пустует. Претензии переполняют злостью, поэтому я, не церемонясь, влетаю в кабинет брата.

— Мариночка, кажется, ты забыла закрыться, — говорит Богдан в губы своей помощницы, пока у меня глаза на лоб лезут.

— Извините, Богдан Эдуардович, — щебечет та, оставаясь на его коленях. Брату хотя бы хватает ума убрать свою пятерню с ее бюста…

— Господи, да ты только за этим на работу и являешься! — раздраженно вскидываю руки. — А вы — уволены, — холодно бросаю его Мариночке.

— Что? Почему? — переполошившись, спрашивает она.

— Я вам все сказал. Выйдите из кабинета, — строго распоряжаюсь.

— Богдан… — обиженно протягивает помощница.

— Иди-иди, потом, — выпроваживает он ее.

Девушка, наконец, поднимается. С расстроенным видом покидает нас.

— Ты вконец уже обнаглел! — взрываюсь, когда за ней закрывается дверь.

— Ты сам крутишь шуры-муры со стажерочкой этой из маркетологов, — лыбится Богдан. — Кстати, зачетная, брат, одобряю!

— Я ей не босс, — сам не знаю, зачем оправдываюсь. Наши отношения с Ритой и тупую похоть Богдана даже сравнивать нельзя!

— Ты босс ее босса. Это еще круче! — хмыкает брат.

— Слушай, не переводи стрелки! — закипаю я. — Нет здесь никаких параллелей! Помощницу свою ты уволишь. Сегодняшним же числом.

— Ты с чего это вдруг раскомандовался? — ухмыляется Богдан.

— Голову включи! Она даже не шелохнулась, когда я вошел!

— Девочке просто было удобно на моих коленях, — продолжает ерничать брат.

— Ты ведешь себя как олень! У нее ни страха, ни субординации. Она кем себя возомнила, девушкой твоей что ли? Про жену не слышала?

— Ладно-ладно. Уволю. Мне плевать в целом, — наконец, серьезнеет Богдан. — Закрыли тему. Ты зачем пришел-то? Или только для того, чтобы кайф мне обломать?

— Зашел поинтересоваться, почему ты переговоры пропустил? Опять, — подчеркиваю я.

— У тебя так здорово это все выходит, не хотел путаться под ногами. К тому же, у меня были дела поинтереснее, — красноречиво вздергивает брови.

— Понятно, хорошо устроился. Собираешься и дальше выезжать за мой счет? — злюсь в ответ.

— За твой счет⁈ — в голос смеется Богдан. — Окстись, Филиппушка! Провел пару успешных переговоров и раздулся, как индюк? Иди работай!

— Это тебе не помешало бы начать работать! А отцу узнать, каким по факту ты станешь «достойным» главой!

— А-а, вот ты чего прискакал! Не тебя ли надо отцу генеральным сделать? — уточняет с хитрым прищуром.

— Я же тебя без конца прикрываю! И не пару раз, а весь последний месяц. Если бы папа знал, что ты больше занят нашими сотрудницами, чем своими непосредственными обязанностями, то, может, меня бы и назначил! — решительно произношу.

— Уверен, прежде он дождался бы, пока у тебя молоко на губах обсохнет, — сверкает недобрым взглядом Богдан. — Мои обязанности — мои проблемы. А переговоры теперь твоя единоличная прерогатива. Это я тебе как будущий глава говорю. Вопрос исчерпан?

— Исчерпан, — скриплю зубами.

— Вот и прекрасно. Люблю тебя, брат, — добавляет он с коронной ухмылкой.

— Еще раз назовешь меня Филиппушкой — съезжу по твоему самодовольному лицу, — обещаю я.

— О! Речь не мальчика, но мужа, — изрекает братец.

Бросив на него последний гневный взгляд, выхожу из кабинета, пересекаю приемную. И на что я рассчитывал? С Богдана вечно все как с гуся вода. Молодец, выкрутился, просто повесил переговоры на меня! Да уж, удачи нам всем с новым главой…