Глава 37

Мы вошли на кухню, где царила особая атмосфера. Бабуля, с лёгкой улыбкой на лице, выпустила немного своей силы, и воздух наполнился её магией.

Она вплела в вектор силы чёткий алгоритм действий. Ножи, кастрюли, сковородки, овощи и мясо, начали парить в воздухе, перемещаясь туда, где были нужны.

Я всегда любила готовить руками, чувствуя тепло и аромат свежих ингредиентов. Свою силу привлекала редко, и предпочитала работать с продуктами вручную.

Но в тот момент я задумалась: возможно, однажды мне надоест или просто не останется времени на это. Тогда я, возможно, тоже начну использовать магию, как бабушка. Её способность управлять предметами без прикосновения, всегда казалась мне удивительной и вдохновляющей.

Мы сидели за кухонным столом, уютно освещенным мягким светом лампы. Мама и бабушка внимательно смотрели на меня, а я, чувствовала себя немного смущенной.

— Рассказывай, внучка, как так получилось, что тебя обхаживает рогатый, — строго спросила бабушка, сложив руки на столе.

— Он не рогатый, — возмущенно ответила я, глядя на нее.

— Надо же, высший, — присвистнула она. — Но это не отменяет вопроса.

Бабушка приподняла бровь и усмехнулась.

Я задумалась, как лучше объяснить ситуацию.

— Ну ты сама должна была заметить, — начала я, — он был на заброшенном складе в боевой ипостаси.

Бабушка посмотрела на меня с недоумением.

— Если ты не заметила, то мне было немножко не до разглядываний демонов, — ответила она, — Я всё ещё жду ответа.

Мама, которая до этого молчала, посмотрела на меня с сочувствием.

— Ты же понимаешь, что мы волнуемся за тебя, — мягко сказала она.

Я вздохнула и опустила голову.

— Да, понимаю, — ответила я тихо. — Но я не знаю, как объяснить это. Он не такой, каким кажется.

Бабушка нахмурилась, но промолчала.

— Может, ты расскажешь нам больше о нем? — предложила мама, стараясь разрядить обстановку.

Я снова вздохнула.

– Ну что ж, тогда я сделаю нам чай, – сказала мама, улыбаясь. – Агаша, рассказывай.

Я кивнула и взяла чашку чая, которую она поставила передо мной.

– Да мам! Я сама толком ничего не поняла. Он сказал, что я его истинная. Только пару часов назад.

Мама села рядом и внимательно посмотрела на меня. – И как ты это восприняла?

– Честно говоря, я в полном замешательстве. Ничего к нему не чувствую, – призналась я, стараясь не смотреть ей в глаза.

Бабушка, которая сидела напротив, фыркнула.

– Да что ты говоришь? Мы, ведьмы, конечно выбираем только сердцем, но я видела, как ты на него смотришь.

Я смутилась.

– Ну, он всегда рядом, всегда помогает. Не повышает голос, не упрекает. Просто молча выслушивает и поддерживает.

– А что такое истинность? – спросила я, чувствуя, как чашка горячего чая приятно согревает руки.

– Истинность – это для всех, кроме ведьм, – начала мама, задумчиво глядя в окно. – У нас, ведьм, своя особенная сила, которая многих притягивает. Мы можем быть истинными для десятков существ одновременно, но природа нас от этого защитила. Нам дано только чувство сердца.

– То есть мы любим только один раз в жизни? – уточнила я, нахмурившись. – И если наша любовь умирает, сердце ведьмы навсегда застывает?

– Именно так, – подтвердила бабушка, поглаживая свою морщинистую руку. – Поэтому сердце ведьмы всегда выбирает сильнейшего. У тебя, например, высший демон. А у твоей мамы – древний инквизитор.

– А у тебя, бабуль? Ты ведь тоже любила? – не удержалась я от вопроса. – Не просто так же у тебя сердце застыло?

Бабушка посмотрела на меня с легкой улыбкой, но в её глазах мелькнула грусть.

– Да, я тоже любила, – тихо ответила она.

– Твоя мама появилась на свет не просто так, – продолжила она, глядя на стол. – Мы, ведьмы, рожаем только от любимых. Так устроена наша природа.

Я внимательно слушала её рассказ, чувствуя, как внутри меня разгорается интерес.

– Я тогда была молодой и импульсивной, – продолжила бабушка. – На одном из шабашей я повстречала древнего вампира. Он был красив, как бог. – Бабушка прикрыла глаза, словно вспоминая тот момент. – Моё сердце сразу ёкнуло. У нас была не просто любовь, а всепоглощающая страсть. Я была его истинной.

Я представила себе эту сцену: молодая ведьма, полная энергии и чувств, и древний вампир, чья красота завораживала.

– Но всё разрушила магическая война, – вздохнула бабушка. – Правительство людей узнало о нашем существовании, и началась охота. Тогда много погибло как людей, так и нас. Степан тогда встал на защиту смертных горожан. Когда правительство решило уничтожить город вместе с нечистью. Он спас город, но сам погиб. Люди всегда отличались своей жестокостью.

Я посмотрела на неё с сочувствием.

– Нами, верховными ведьмами, было принято решение, массово стереть память всем людям, – добавила бабушка. – Чтобы защитить и их и нас от будущих войн.

– Бабушка, так ты верховная? – спросила я, не веря своим ушам.

– Да, Агаша, – ответила она спокойно, но с лёгкой хитринкой в глазах. – И мне уже триста пятьдесят лет.

Я потеряла дар речи. Мои глаза широко раскрылись, а челюсть буквально отвисла.

– Но тебе же шестьдесят? – пробормотала я, всё ещё не в силах осознать услышанное.

Бабушка улыбнулась, её улыбка была тёплой и немного лукавой.

– Это для людей мне шестьдесят. А твоей маме тридцать восемь, – сказала она, хитро прищурившись.

Я повернулась к маме, которая сидела рядом, и посмотрела на неё с удивлением.

– Мама, сколько тебе лет? – спросила я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее.

Мама улыбнулась, её улыбка была спокойной и уверенной.

– Сто тридцать восемь, – ответила она просто, как будто это была самая обычная вещь на свете.

Я снова повернулась к бабушке, всё ещё не веря своим ушам.

– А мне? – задала я глупый вопрос, чувствуя, как моё лицо заливает румянец.

Бабушка и мама рассмеялись одновременно, их смех был тёплым и дружелюбным.

– А тебе восемнадцать, – сказала бабушка, продолжая смеяться.

На кухне запахло чем-то невероятно вкусным – запечённым мясом и овощами. Противень с мясом вылетел из духовки и мягко приземлился на стол. А противень с пирогом сам аккуратно втиснулся в недра духовки.

– Сейчас пирог испечётся, и можно звать мужчин на завтрак, – сказала бабушка, сидя за столом. – А ты, – она ткнула в меня пальцем, – поговори с демоном. Вы будете замечательной парой.

Я залилась краской.

– Не смущай ребёнка, – вмешалась мама. – Демиан – взрослый демон и сам разберётся со своей истинной.

– Да ладно, ладно, – бабушка впервые, на моей памяти, сдалась, – давайте накрывать на стол и звать мужчин.

Мы все дружно рассмеялись, и атмосфера стала ещё более непринуждённой.