Глава 15

Меня еще никогда так не трясло. До такой степени, что пару раз чуть не врезался в парочку прохожих, спеша быстрее добраться до вызванного такси, ехавшего неосмотрительно медленно на мой взгляд.

Она плакала. Нет, рыдала так, что у кого угодно внутри бы все перевернулось. Возможно, я поступал глупо и неправильно, бросаясь на помощь той, против кого затеял игру, но поступить иначе просто не смог бы. Лена так толком не сумела сформулировать мысль, что произошло. Однако, я сразу понял, что случилась большая беда и уж не был готов к тому, что увижу по приезду.

Адрес, названный мне Воронцовой – это дом в элитном жилищном комплексе с навороченной системой безопасности, пожаротушением, вахтерами, охраной, парковкой и даже закрытыми воротами, преграждающими въезд посторонним во дворы таких домов. Все открывалось и закрывалось по ключ-карте каждого жителя или охраны. От моего офиса до него – почти час езды, если без пробок. И сейчас я молился, чтобы нам ничего не помешало. Очень некстати я сегодня лишила собственного автомобиля.

- На Арбате пробки, объедем, - пробормотал таксист, пока я судорожно сжимал айфон, прикрывая глаза.

- Переплачу в двойне, если доберемся быстрее, - хрипло выдохнул я, сцепив зубы.

В тот момент я даже не вспомнил про Аню. Голова была забита совсем другим. Пытался понять, что могло произойти с Леной. Воронцов избил ее? Или Никита? С последним мне вообще хотелось уже поговорить лично. Парень настолько социально-опасен, на мой взгляд, что стоило бы держать его подальше. Не только от Лены, но и Ани.

И кстати о последней. Ее звонок выбил меня из прострации и поймав выразительный взгляд таксиста в зеркале заднего вида, сделал вид, что не заметил.

- Да, Ань, - выдохнул, отвечая на звонок, слыша недовольное:

- Вас там засосало в межпространство, Роман Алексеевич? Я уже оделась и даже сносно накрасилась. Знаешь ли, голодная, холодная и готова съесть вашу соседку по площадке, - фыркнула привычно недовольно Чучундра, отчего на секунду это вывело из состояния паники. Я откинулся на кожаное сиденье, глядя прямо в проносящиеся мимо огни большого города и пытался придумать, как объяснить ей, что я не приеду.

- Роман Алексеевич? Прием: Чучундра вызывает Злого босса. – хмыкнула она, но уже не так уверенно.

Будто почувствовала.

Я прикрыл глаза, сжав переносицу и тяжело вздохнул.

- Ань, я не смогу приехать, - тихо ответил, слыша наступившую на том конце тишину.

Ничего не объясняя, вот так просто сорвал наши планы. Представлять себе не хочу. Что пронеслось в голове у Филатовой в этот момент. Я действительно понимал, что виноват. Однако совесть, одновременно выпиливанием моего мозга на тему предательства, твердила о взаимопомощи людям. Она нелогичная, так чего ждать от меня?

- Ань? – позвал ее, облизнув внезапно пересохшие губы. Отодвигая занавеску на окне, всматриваясь в ночную Москву.

- Вы с НЕЙ, да? – спустя минуту отозвалась Филатова с такой злость, что меня едва не вжало в спинку дивана.

- Ань…

- Не хочу знать. Надеюсь вам будет весело, Роман Алексеевич! – прошипела она, сбрасывая звонок и я со стоном, откинул голову назад.

- Сочувствую, парень, но любовницы дело такое, - отозвался водитель, встревая со своим очень важным мнением.

- Это вас не касается, - огрызнулся в ответ, почему-то решив оправдаться. – И дело тут не в любовнице!

- Ага, - флегматично заметил он, поворачивая руль, объезжая образовавшийся автомобильный затор по другой улице. – Все мы так говорим. Одна жена, другую любим…

Я сцепил зубы. Дабы не поругаться в хлам с тем, от кого мне сейчас была нужна помощь. Когда все уляжется. Я расскажу Ане причину моей отмены. Уверен, она все поймет. Должна, по крайне мере. Хотя я отчетливо слышал слезы в ее голосе и обиду на меня. Прямо как вчера, когда наорал на нее ни за что, ни про что. И от этого на душе стало совсем мерзко.

«Ты все только портишь», - удовлетворенно прошептало нечто из глубин подсознания. Тот самый голос, что я слышал тысячи раз, вспоминая о Кате или Лере. Именно он долгое время не давал мне покоя. Напоминая о том, что я совершил и что сделал. Но сейчас меня меньше всего волновали его слова.

Мы приехали с изрядным опозданием, я едва не забыл попрощаться. Хлопнув дверью. И услышав:

- Эй, парень, поставь оценочку в приложении!

Ага, если вспомню.

Бросился к кованым железным воротам, с усилием нажимая белую кнопку, чуть повыше установленного динамика и камеры, через которую меня могла видеть охрана. Едва послышался писк, как недовольный полусонный голос произнес:

- Кто?

- Роман Сташенко к Елене Николаевне Воронцовой. Пятый подъезд, 247 квартира, - выдохнул на бегу, бесконечно просматривая на айфон и с тоской думая о том, что стоило бы дозвонится Лене.

Вдруг она забыла уточнить охране, что я приехал? Мало ли, в панике все случается. Или она не может. Только вопреки моим страхам снова раздался писк и ворота с грохотом распахнулись, давая мне возможность попасть прямо во двор минуя подземную парковку.

- По этому адресу проживает Никита Евгеньевич Воронцов, но Елена Николаевна нас предупредила, - отрапортировал охранник, а я ошарашенно уставился на динамик, не веря своим ушам.

Никита? Он тут живет? Разве не с Еленой? Или они что-то перепутали? Бесконечный рой вопрос заставил на секунду застыть, но я очнулся почти сразу, потому что айфон заиграл мелодией. Лена.

Поднимаю трубку. Прижимая к уху и отвечаю, делая шаг вперед.

- Я почти на месте.

- Рома… - ее чуть придушенный от рыданий голос вызывает у меня мурашки страха по всему телу. – Мне, кажется, он мертв.

Весь подъезд – это целое произведение искусства. Стильный, светлый, с большими пластиковыми окнами, цветами в горшках и красиво отделанными стенами. Вокруг витает аромат свежести, а на подоконниках даже пепельниц с брошенными окурками, нет. Совсем новенький лифт с кучей разномастных кнопок: от вызова диспетчера до экстренной кнопки вызова службы спасения. Застрянешь тут и можешь быть уверен, что тебя вытащат почти сразу.

Потому, когда я поднимался в бесшумной кабине и кусая губу от нервного перенапряжения. Я обращал внимания на все вокруг, пытаясь изгнать из головы собственный страх. Давящий ужас перед неизвестным.  Не знаю, как там у героев кино или кого-то в жизни, но я был человек и тоже боялся. Боялся сейчас увидеть чей-то труп, не знал, как поступить и что делать. И, черт возьми, мне хотелось развернуться и сбежать куда подальше в боязни соприкоснуться с тем, что мне уже было хорошо знакомо.

Я видел свою собственную дочь на столе в морге. Лера не смогла толком там находится, сбежала, сотрясаясь в бесконечных рыданиях, а мне пришлось. Ведь я – мужчина. И последствия моих собственных поступков привели меня в это мрачное, холодное место, где монотонным голосом мне сообщали, какой гроб лучше выбрать и какие процедуры провести.

Мою девочку. Мою малышку. Совсем крохотную, похожую на фарфоровую куклу из магазина. Катя лежала передо мной с закрытыми глазами, будто заснула и вот-вот могла открыть свои карие большие глазки, как обычно, сонно потирая кулачками их, пытаясь вылежать еще немного времени.

Я даже помню платье, которое выбрал для нее: желтое с оборками. Она так ни разу его и не надела на свой праздник. Постоянно донимала нас, выпрашиваю хотя бы поносить и похвастаться перед подружками. Но мы все опасались, что она его испачкает или порвет.

Идиоты. Нет, я главный идиот. Неужели материальные ценности стали для нас так важны, и мы начали забывать о том, что реально стоило нашего внимания?

Когда я увидел взгляд Лены, я узнал его. Он был точно таким же. Диким, сумасшедшим. Где-то на грани сна и реальности ее подсознание боролось с осознанием происходящего. Ты словно погружался в вакуум и отстранялся от всего вокруг, начисто отключая все рецепторы. Ни запахов, ни вкусов. Ни голосов. Потому она не сразу среагировала, едва ее окликнул:

- Лен?

Квартира Никиты была настоящим дорогим холостяцким убежищем. Современная техника. Минимум мебели и максимум пространства в серо-синих тонах. Мы не разулись в коридоре, быстро пройдя по паркету через коридор мимо кухни с настоящей барной стойкой и спальни с огромной кроватью, занимавшей почти все пространство.

Его гостиная не была такой чистой, но тоже отличалась минимализмом. Большая плазма на стене, дорогой ковер с мягким ворсом, заваленный пустыми бутылками из-под виски столик и диван. Большой, стильный, кожаный. Наверное, мой мозг просто не мог правильно считывать информацию, потому что я даже не сразу понял, что на нем именно Никита.

Лежал на спине, откинув одну руку, а вторая была на груди. Его толстовка чуть задралась, демонстрируя полоску кожи. Лицо бледное, губы приоткрыты. Если не присматриваться, кажется, словно он просто уснул, рухнув от усталости и после попойки в самом удобном месте. Вот только под его столиком валялся айфон, а рассыпавшиеся вокруг таблетки нисколько не намекали на то, что парень просто отдыхает.

Бл*ть, я не знал, что делать. Просто не знал.

- Ты вызвала скорую? – с трудом разлепив губы, шагнул к нему, осторожно касаясь запястья. Как там пульс прощупывают? Я ничего не ощущал. Меня трясло, бросало в холод и жар, а взгляд остановился на неподвижном лице, вдруг показавшимся совсем молодым.

Господи, сколько ему? 18? 19? 20? Ребенок совсем как Анька. Просто глупый, богатый избалованный ребенок. Или нет, я уже не знал ответов.

- Н-нет, - пискнула Лена в ужасе, всхлипнув. – Рома, я не знаю, что будет. Если узнает Лёня, он же… он же…

Она зарыдала, закрывая ладонями лицо, пока я судорожно соображал, что делать. Взгляд упал на упаковку таблеток, серые блистеры которых были частично вскрыты. Забыв обо всем на свете, потянулся к коробочке, прочитав название: «Гексобарбитал».

- Зачем ему эти лекарства? – спросил, понимая, что тяну время, на что Лена выдохнула тихо:

- Они прописаны ему врачом. Леня не в курсе, иначе давно бы признал Никиту недееспособным и забрал бы его долю наследства себе. Никита – мой племянник, сын моего старшего брата Жени.

Да, Лена, я курсе, только ты об этом не знаешь.

- Боже, он же не умер? – ее снова затрясло точно в припадке, как сумасшедшую, а я сцепил зубы, пытаясь понять, что делать.

Снотворное и алкоголь – это отравление? Наверное, нужна скорая.

- Надо вызывать врача, - проговорил я, потянувшись к телефону. Но она внезапно закричала, схватив меня за руку и вцепившись в руку так, что я почувствовал боль от ее ногтей.

- Нет! Не надо, - выдохнула. Глядя на меня огромными от страха глазами. – Рома, пожалуйста!

Я стряхнул ее, посмотрев, как на сумасшедшую.

- Ты сошла с ума? Из-за гребанных денег отправишь его на тот свет?! – возможно, я заорал слишком громко и слишком агрессивно. Лена отшатнулась, а затем отчаянно покачала головой, отчего ее волосы спутались совсем. Она вновь всхлипнула, выдыхая:

- Они заберут его, Ром. Ты не понимаешь! Посадят, как зверька и накачают наркотиками в клинике! Леня ему это обеспечит, я уверена!

Господи, что с этой семьей не так? Сколько у них дерьма и каким богом меня в него занесло?

Я облизнул губы, повернувшись к Никите, стараясь преодолеть собственный ужас. Осторожно коснулся шеи в районе сонной артерии, точнее, думал, что она там и мысленно помолился, чтобы уроки ОБЖ не выветрились из моей головы совсем.

Пульс был бешеный. И наклонившись ниже, я услышал тихое, едва слышимое дыхание, которого не замечал до сего момента.

Живой, слава Богу.

Решение пришло моментально, потому что других вариантов у меня просто не было. Я знал лишь одного человека, способного помочь в данной ситуации. И когда речь шла о жизни, все наши разногласия отходили в прошлое, потому что сейчас мне был нужен тот, кому я когда-то всецело доверял.

- Что ты делаешь? – прошептала Лена, сидя на полу и глядя на меня каким-то отрешенно-беспомощным взглядом.

- Спасаю ему жизнь и постараюсь сделать так, чтобы об этом никто не узнал, - отозвался я, в этот момент понимая, что совершаю настоящее преступление. Черт возьми, мне теперь придется врать. Всем, даже Ане. Ей уж точно нельзя знать, что произошло с ее новоиспеченным другом.

Есть телефоны, которые ты просто помнишь наизусть. И сколько не удаляй, эти цифры навсегда будут в твоей памяти. Потому именно по ней я набрал номер Ильи, молясь, чтобы бывший друг не был на дежурстве.

- Алло? – хриплый усталый голос раздался в трубке через несколько гудком. Бросив взгляд на экран, заметил время – начало десятого вечера. Где-то на заднем фоне плакал ребенок, потому что я, сглотнув, выдохнув в трубку:

- Илья?

- Рома?

Да, вот так все и начинается. Осталось объяснить врачу скорой помощи и другу. Забравшему у тебя жену, в какой пиздец я вляпался. И желательно, чтобы он тоже промолчал. Так бывает?

- Илья, - я оглянулся на замершую Лену, а затем на лежащего на диване Никиту. – У меня тут человек с передозировкой снотворным. Помогай.

И помоги мне Бог, если меня сейчас не пошлют.