Глава 7

Я должен что-то чувствовать. Хотя бы от этого поцелуя, в котором какое-то девичье отчаяние – Анина попытка отвлечь меня, заставить забыть. Она не работает. Не на мне, не сейчас и не в этой ситуации, хоть стою совершенно не двигаясь, позволяя ей осторожно целовать себя.

Сколько пройдет лет прежде, чем я смогу хоть раз по-настоящему ответить? Хочу лишь понять, сколько она будет мне сниться? Прекратит поглощать вокруг весь мир, оставляя после себя пустоту, в которой задыхаюсь от нехватки кислорода.

Мы не раз обговаривали на сеансах один важный вопрос: Гриша настаивал на переносе моего чувства вины и требовал прекратить заниматься ерундой. Просил переосмыслить себя, отпустить Леру, закрыв эти двери.

Хочется броситься за Лерой, хотя бы еще раз взглянуть на нее, может, спросить счастлива ли не со мной и стоило оно того. Ведь я обвинял ее во всех грех, кричал точно ненормальный, пугая до полусмерти. Бросив бумаги на развод, она ушла, ничего не забрав с собой, и я едва не разнес квартиру. Слово в слово помню то, что сказала мне уходя: «Я больше не могу. Глядя на тебя, мне становится больно».

Так из безумно влюбленных мы стали врагами. Ненависть, брошенные злые слова друг другу – они никогда не уйдут из памяти. Наша любовь оказалась не готова к тому, чтобы справиться с настоящей трагедией. Я не сумел сдержать клятвы всегда заботиться о ней, а она в свою очередь устала терпеть и ждать. Возможно, это было ожидаемо.

Кажется, из всех людей, кто был рад такому исходу была лишь Лерина мать. Ольга Георгиевна с садистским наслаждением говорила, что я убил нашу дочь и что ничего хорошего от меня ждать не приходилось.

Интересно, а Илья ее устраивает? Вряд ли, по-моему, эту желчную гадину не может устроить никто.

- Знаешь, это стремно так-то. Целовать, когда тебе не отвечают, - выдыхает Аня, отрываясь от моих губ, осторожно поглаживая щеки подушечками больших пальцев. Ее взгляд затуманен, но где-то в их глубине я вижу гораздо больше, чем могу дать.

- Спасибо, - хриплю, отстраняя за плечи, отчего она вздрагивает и отводит взор. – Я уже в порядке.

Не знаю, что говорить. Взгляд Филатовой бесцельно скользит по многочисленным рекламным вывескам и названиям магазинов. От яркого света вокруг, белых плит, софитов и ярких красок рябит в глазах. Хочется спрятаться в темноте с бутылкой, в сотый раз жалея себя.

- Мне надо… - открываю рот, но Аня перебивает меня, махнув рукой и кивая.

- Катитесь, Роман Алексеевич, - делает независимый вид, а у самой по щеке катится слеза. Нет, не влюбляйся в меня, дурочка. Со мной ты не будешь счастлива никогда.

- Тебе надо еще сим-карту купить, - кашляю, делая вид, что не виду, как она вытирает уголок глаза, недовольно морща нос. Достаю из кармана пальто черный портмоне, замечая невдалеке заветный зеленый банкомат Сбербанка. – Пойдем, сниму деньги, купишь заодно в квартиру все необходимое.

Из торгового центра на парковку убегал точно ужаленный. Торопливо шагая мимо десятков машин, вспоминал Анин отчаянный взгляд, пока снимал деньги. По глазам видел, что она хочет попросить меня остаться, задержаться еще ненадолго, однако молчала. Болтала о всякой ерунде, как потратит все на еду и потому будет меня шантажировать, а вечером позвонит с новенького Айфона, дабы убедится в том, что он рабочий. Взгляд точно у потерянного щенка – ее снова бросают и мне неприятно, вот только находится рядом не могу. Меньше всего она сейчас подходит в качестве сестры милосердия для тридцатилетнего неудачника с развалинами счастливого брака, скелетами в шкафах и по-прежнему влюбленный в свою бывшую жену. Мой удел – изменщицы, а хорошие девочки достойны милых добрых ровесников с их трепетной первой любовью.

Возле машины некоторое время медитирую, разглядывая бегающих с тележками людей. Где-то среди них Лера, потому жду дольше обычного, не торопясь сесть в салон и оглядываю стоянку. Ничего, сегодня видимо судьба решила дать мне передых после нокаута, мол, выдохни Ром, она ушла раньше. Может хорошо, так хотя бы есть шанс прийти в себя.

Закуриваю сигарету, заводя двигатель, осторожно выезжая с парковки. Кнопка радио – чертыхаюсь, слыша из динамика уже опостылевшую до печенок «Сеньориту». Эта песня – ангел осуждения моему поведению с Аней. Не нужно было бросать ее снова, убегая от себя самого и личных проблем. Мужики так не поступают. Они вообще не должны развозить сопли по стеклу, занимаясь самокопанием. В книжках мы дарим цветы и вешаем на уши комплименты – в жизни можем не заметить ваш новый маникюр и не знаем, чем цвет «мокко» отличается от «ванильной карамели». Такие дела, мужчины думают проще, женщины – глубже.

На дурацком перекрестке отвлекаюсь на звук пришедшего сообщения. Ира интересуется моими делами и жаждет общения. Не уверен, что готов сейчас к работе, однако не смею игнорировать, ибо «правильный» мужчина всегда для своей дамы время найдет. Даже если у него совещание по многомиллионному контракту. Делай что хочешь, но дама на первом месте, ага.

Жму отправить сообщение – экран зависает. Чертыхаюсь, роняю айфон под ноги вместе с сигаретой. Воняет паленой резиной в месте, где сигарета оставила ожог. Слышу звуки клаксонов, достаю окурок с телефоном и открыв окно, ору нетерпеливому придурку на Короне:

- Дуделку себе в жопу засунь!

Он в ответ посылает меня по известному адресу и на наше счастье загорается зеленый. Жму на газ, отвлекаясь на мгновение и это стоит роковых секунд. Прямо перед капотом невесть откуда холеная дамочка в дорогой шубе, шагая прямо под колеса. Едва успеваю вжать педаль в пол, выворачивая руль. Чувствую удар уже на развороте, ибо машину занесло. Крики людей, звуки автомобилей, ровно один оборот вокруг по накатанному еще нечищеному асфальту и секундная тишина. В ушах звенит от пережитого страха вперемешку с волнением. Забыв о едва не столкнувшейся с мелким Жуком машине, вылетаю из салона, замечая сбитую женщину, которая с трудом приподнимается.

- Черт возьми, простите, я вас не видел, - выдыхаю, едва успев подхватить на руки. На нас смотрит куча людей, подоставав смартфоны, ни один не звонит в скорую или ментам, всем интересно зрелище.

- Я не… я… - она бормочет словно в шоке, глаза огромные, лицо испуганное. Придерживаю ее за рукав, сминая мягкий мех норки, осматривая. Вроде не пострадала, но ей явно больно. Возможно что-то сломал или повредил при ударе.

- Вы можете идти? Подождите, сейчас вызовем помощь, - спешно отвечаю, оглядываясь вокруг, найдя взором стоящего вблизи парня со смартфоном и ярко-оранжевой спортивной шапке. – Эй, ты! – он вздрагивает, опуская телефон, хлопая на меня большими глазами. – Вызови скорую, сейчас же!

- Ага, - кивает, принявшись судорожно тыкать в экран.

- Не надо скорую, - женщина отскакивает от меня точно ужаленная. – Я в порядке!

- Вы не в порядке, я вас только что сбил, - чувствую легкое раздражение. Сегодня день абсурда какой-то, все разом будто сошли с ума. Только дамочка в дорогой шубе оттряхивается от снега, опасливо сжимаясь, будто пытаясь закрыться от камер. Ей некомфортно, страшно, она боится.

- Я сам отвезу вас в больницу, - поджимаю губы. Не хватало потом еще прилетевшей повестки в суд от пострадавшей с криками, что я оставил ее на дороге помирать и скрылся.

- Н-нет, - качает головой и машет парню, звонящему в скорую. – Ничего не надо! Извините, я задумалась и вышла на дорогу позже положенного, - кивает на светофор, под которым камера.

Хмурюсь оглядываясь. Ясное дело – любая видеосъемка подтвердит ее вину, однако авария на дороге не шутки. В этом случае всегда существует куча спорных моментов. Видимо мое сомнение отражается на лице, потому что дрожащей рукой дама поднимается брошенную рядом дизайнерскую красную сумочку и достает оттуда какую-то визитку.

- Вот, - кивает, поджимая алые губы, все еще придерживая воротник так, чтобы он скрывал ее от съемки посторонних. – Позвоните, если с машиной что-то случилось. Еще раз прошу прощения.

Удивленно пялюсь на белую карточку с черными буквами: «Воронцова Елена Николаевна. Арт-директор», очнувшись от криков других водителей. Оглядываюсь, однако Елена уже убежала. Ее длинная черная норка до пят сверкает на солнце, а темные волосы разметались по спине, потому что капюшон слетел во время удара. С удивлением замечаю блеснувшее в снегу украшение и поднимаю обручальное кольцо с бриллиантом, услышав очередной настойчивый звук рядом.

- Эй, чувак, долго стоять будешь? - возмущенно вопит все тот же водила. Показываю ему средний палец. Убирая кольцо с визиткой в карман. Надо будет при случае позвонить и вернуть находку.

В офисе тихо, Аня сегодня дома, а новенькая дверь радует своей прочностью. Прикрыв, ее, пересекаю приемную, отодвигая мусорку и касаясь кофемашины, со вздохом понимаю: мы снова забыли заказать воду.

- Одни проблемы с этой девчонкой, - бурчу, оглядывая стол Филатовой.

Кружка со слоном и несколько припрятанных мятных конфет заставляют усмехнуться. Вкус на ее губах – мята и корица. Совсем ни такой, как у большинства девушек. Необычное, яркое сочетание. Именно сейчас, после всего передуманного и пережитого вдруг всплывает в памяти вместе с робким пробным поцелуем. Интересно, он был первым у нее?

- Ля-а, Ром, о чем думаешь вообще. Старый извращенец, - бурчу, набирая службу доставки в воды, слыша привычное в трубке: «Аквафор, доставка воды. Чем могу помочь?»

Едва открываю, как в офис бесцеремонно вваливается мужчина в дорогой дубленки, стоимость которой как три моих квартиры. На лице королевская надменность. Лицо холеное, но зеленоватая кожа и оплывшие щеки намекают на нездоровый образ жизни. Под глазами мешки, на запястье золотые часы с бриллиантами, а в трубке женщина повторяет вопрос.

- А да, хочу заказать воды. Две бутылки, ул. Краснореченская 86, дом 43, офисное здание. Второй этаж, офис 219, - подтверждаю заказ и слышу обещание приехать сегодня в пяти часам. Едва отвожу айфон от уха, мужчина прекращает разглядывать офис, обращая на меня взор.

- Роман Сташенко? – голос неприятный, режет слух, да и сам вид у этого парня отталкивающий, хотя он едва на десяток старше меня. Зато в наличии седые густые волосы, подтянутая фигура и куча пафоса. Он делает шаг вперед, пачкая своими ботинками затертый линолеум пола и морщится.

- Допустим, - отзываюсь, вскидывая брови и не делая попытки пригласить в свой кабинет. Наоборот, опираюсь об Анино кресло и с любопытством рассматриваю видневшуюся в расстегнутом вороте светлую, наверняка дорогую, рубашку. – Вам что-то нужно? Мы сегодня не работам.

Он мерзко усмехается и достает из кармана айфон, пару раз проведя по экрану пальцем, поворачивая в мою сторону. Смотреть не нужно – знаю, там женщина.

- Слышал ты выводишь на чистую воду изменщиц? – одна темная бровь приподнимается, его голубые, почти бесцветные глаза сужаются. Ждет ответа, пока я торможу.

- Допустим, - киваю, все еще не глядя на экран его айфона. – Вам изменяет кто-то?

- Глупый вопрос, иначе меня бы тут не было, - кривит губы, потирая костяшками пальцем, усеянными золотыми печатками, подбородок. – Выведешь эту шлюху на чистые воды – получишь в три раза больше того, что тебе обычно платят.

Меня это настораживает. Те, кому изменяют, ведут себя обычно не так. Тянусь к телефону, забирая из рук мужчины и дыхание перехватывает. Моя сегодняшняя участница ДТП, потерявшая кольцо. Она смотрит с экрана счастливыми оленьими глазами и улыбается, стоя в обнимку с этим парнем. Поднимаю глаза, встречаясь взглядом и хмурюсь, возвращая обратно телефон.

- Моя жена, - машет рукой, сунув ту в карман дубленки. – У меня бизнес с этой тварью, но брачный контракт положит конец ее притязаниям на мои бабки. Вздумала гулять у меня за спиной, пусть валит с голой жопой на улицу, откуда явилась.

Та женщина не выглядела обманщицей, а может я ошибся, не знаю.

Одна ошибка будет стоить моей репутации. Потому недолго думая, протягиваю руку, ощутив крепкий захват и киваю, улыбнувшись новому клиенту.

- Что ж, давайте обсудим детали?