Глава 41 — Прикрывать друг друга
Ночь я провела в комнате Эльдара. Он приехал после хирургии невменяемый и агрессивный. Под какой-то дурью…
Добровольно ушла к нему, чтобы не пугал Тико нашими разборками и чтобы не провоцировать Димку.
Митяй психанул за этот мой добровольный плен.
Но мне было страшно, что Эльдар его выставит, если тот начнет заступаться за меня! И Тико останется совсем без защиты.
Нет, между нами ничего не было. Он был обколот препаратами, обдолбан…
Но я начинаю ломаться внутри. Если это защитит мою дочь, я буду с ним спать, да.
Усаживаю Тико на бедро, как носила ее когда-то, ещё до того, как нас разлучили. Боюсь с утра оставить ее одну.
Литвина нигде нет.
Боюсь спросить у Эльдара напрямую про него.
— Где наша нянька?
— Отсыпной у него, в ночь выйдет.
Митяй! Ты чего?.. Какой Отсыпной?!
В шоке оседаю на кресло, прижимая дочь.
Вдруг ставшее ощутимым счастье — быть женщиной любимого человека сыпется сквозь пальцы как песок. Не судьба…
В какой момент я решила, что Литвин супер-человек, который не обижается, не косячит, не спит, решая только мои проблемы?
Встречаемся взглядами с Эльдаром. На столике бутылка вискаря и стакан.
Наливает себе.
У него зашита губа. Раскололся зуб. Все синее и отекло. И дикция чуть изменилась.
— Будешь?
— Нет.
И все равно достает стакан и наливает мне.
Ставит рядом. Ведёт пальцами по моим волосам.
Я чувствую, как нарастает мое отчаяние. И что я, да, готова на все, чтобы только не трогали дочь. Не забирали ее. И жить я с ним буду как жена, и в тряпочку молчать… И делать все, что скажут фейсы… Я, блядь, больше не могу… У меня ощущение свободного падения вниз. Но я не летаю, я обречённо смотрю на приближающееся дно.
— Мама… — мягкими ладошками вытирает мои слезы Тико. — Папа пвохой. Нас забевут супевмэны.
Супермены?
Улыбаясь через силу, киваю.
— Митяй так сказав… — шепчет мне в ухо. — Вот…
Показывает мне Беляшика.
— Бантик…
— Потеряла бантик? — трогаю вяло ее зайчика. — Ничего… Купим другой.
— Вчера ты несколько часов провела в цоколе с Литвиным…
— Ну уволь его теперь, — равнодушно бросаю я.
Нервно делаю глоток из стакана. Рот обжигает.
— Что случилось в душевой?
— Я оторвала змеевик…
— А Литвин сказал, что он…
Да, блядь! Детская привычка друг друга прикрывать и брать вину на себя дала сбой.
— Ну… С одной петли сорвала я, а до конца, видимо, он.
— И что вы там стояли в ванной, отрывали от стены змеевик? — цедит он.
Вообще-то — да.
— Мне стало плохо! — тихо рявкаю я. — Я не помню точно как оторвался твой чертов змеевик!
Помню только что, держалась за него, пытаясь подняться! Литвин вывел меня оттуда…
— М-м.
Скидывает пиджак с плеч.
— Тико, подойди ко мне, — зовёт ее.
Она отрицательно мычит, прижимаясь ко мне.
— Ты обещал дочери психолога, где он?
— Его пригласят. Обязательно.
— Пригласят? Кто? Ты же не посмеешь ее отдать, Эльдар, правда?
Устало закрывая глаза, пьет виски.
— Ты не представляешь, как я устал… Мне очень нужно твое понимание. Вот так как умеешь только ты. Убедить, что всё будет заебись.
— Я тебя не поддержу. Ты добровольно выбрал этот путь, а меня с дочерью им изнасиловал.
— Таня… когда это все закончится…
— Никогда. Никогда не закончится!
— Послушай меня! — рявкает.
Тико вздрагивает.
Эльдар трёт переносицу.
— Если ты будешь неправильно себя вести, Тико осиротеет. И я не смогу этому помешать. Подумай эту мысль! Всё. Если Тико придется немного погостить у моих… партнёров, это меньшее из зол. Сейчас вернусь…
Силы вытекают из меня, внутренняя истерика нарастает.
Все мои версии выживания вдруг внезапно зациклились на Диме. А его нет… Нет!
Тико слезает с моих колен. Садится играть на ковер, забирая нарды. Строит пирамидку.
Оглянувшись, обшариваю карманы пиджака Эльдара.
Вытаскиваю пакетик с белым порошком.
Кокс?..
Сидеть плотно ему, конечно, никто не позволит. Но "подсаливать" для обезбола он может себе позволить.
Решительно высыпаю половину в стакан.
Зачем?
Понятия не имею!
Просто это сжигающее ощущение войны с ним, толкает под руку. Кручу стакан, размешивая наркотик. Ставлю обратно.
— Тико, посмотри, что я купил для тебя! — возвращается Эльдар с большой коробкой.
Дочка настороженно поднимается на ноги.
— Я же обещал тебе подарок.
— Подавок?.. — делает к нему несколько шагов Тико. — Фто вже это такое?
Озадаченно разглядывает коробку.
— Это рации. Смотри.
Распаковывая коробку, достает несколько штук.
— Эту отдай маме… Эта будет моя. А это твоя.
— Вот эта, — забирает ещё одну, последнюю. — Митяю тогда…
— Митяй — это твой заяц?
— Нет.
Тико отдает мне в руки рацию.
Прорезиненная и довольно тяжёлая.
Эльдар, показывает как работают кнопки.
— А теперь беги на улицу, попробуем с тобой поговорить.
Тико радостно бежит.
Я поднимаюсь на ноги тоже.
Эльдар встаёт у меня на пути.
— Нет, Таня.
Сглатываю ком в горле. В голове звенит. Все словно отдаляется и глохнет… Я слышу только свое бьющееся сердце.
Это уже было, так было. И я снова бы сейчас стреляла, если бы у меня было из чего.
На его рубашке кобура… Кнопки отщелкнуты. Он всегда относился к оружию безответственно.
Глядя ему в глаза, подхожу близко. Колени подкашиваются.
Он берёт моё лицо в ладони.
— Мы уедем сейчас с Тико. Но я сделаю всё, чтобы она вернулась. Поверь мне.
Глажу ладонью его по груди.
Его пальцы проходятся по моим губам, сминая их.
— Ты должна понять, что есть грань, за которой мы теряем выбор… Ты умная женщина…
— Это вряд ли… — выдыхаю я, вытаскивая ствол.
Отлетаю от него на несколько шагов, чтобы успеть снять с предохранителя до того, как успеет отобрать.
— Таня!!
Решительно навожу ему на лицо.
— Пусть приведут дочь.
— Дура! Отдай!
Отвожу на полметра в сторону, и разношу выстрелом панорамное стекло.
Грохот…
Решительно навожу на него опять.
— Ну вернут сейчас! Дальше то что, Тань? Ты же не спецназ! Как ты выйдешь с ребенком? Положишь тут всех опять? Опять сядешь?
Я не знаю!! Не знаю! Я только знаю, что если ее увезут, мне ее оттуда никогда не забрать!
— Это глупо, Тань! Отдай… — шаг ко мне.
Поднимая вверх ствол, разношу вдребезги люстру. Тяжёлые осколки сыплются на Эльдара, рассекая на нем рубашку и кожу.
— Су-у-ука!!
— Дочь…
Стрелять это почти самоубийство. Если я кого-то убью, то не выйду очень очень долго.
Но что мне делать?!
В дом залетает Литвин. В рубашке, бронежилете…
Встаёт между нами, поднимая руки и закрывая собой Эльдара. И теперь я целюсь в него.
Слезы льются…
— Ч-ч-ч… Дай мне его… — тянет руку. — Отдай…
Выразительно смотрит на меня.
— Ты просто напугалась… Тебе страшно… Да?
Киваю, вытирая одной рукой слезы.
— Все будет хорошо. Я обещаю.
— Они увозят Тико… — надрывно шепчу я.
— Да. Тико сейчас увезут. Надо отпустить…
Дима… — шевелю я отчаянно губами.
— Я не могу.
— Надо отпустить. Все будет хорошо.
Задохнувшись, втягиваю воздух.
В этот момент он делает рывок ко мне, отбирая ствол так быстро и ловко, что я даже не успеваю осознать, что обезоружена.
— Нет! — рыдая от обиды, отбиваюсь от него
Ловит меня в объятья, блокируя руки крест-накрест.
— Поезжайте, Эльдар Валерьевич. Мы тут разрулим! — твердо.
Захлебываясь, пытаюсь высказать ему свой гнев и обиду, что он им позволил забрать моего ребенка!
— Тати, ё-моё! Где ты ствол взяла?! Я же сказал… за-бе-ру её! — внушающе шепчет мне в ухо. — Давай-ка — спокойно! Не убей никого!
— Как заберёшь? — выдыхаю я.
Заберёт?..
— Так… Там автобус с братишками. Отожмут сейчас.
— Она напугается!
— Нет… У них бантик. Все, давай, веди себя хорошо!
Сбегает.
Какой бантик?!..