ГЛАВА 17

«Для тебя ничего не изменится, Риша!»

Эти слова застряли в моей голове, после того, как Ксандр всё-таки заметил моё состояние, встряхнул и клятвенно заверил, что ничего не поменяется. Не поменяется, это как? Мне достанется роль постельной грелки на момент отсутствия в доме жены?

Он возьмёт меня к себе на работу, как и обещал, чтобы я всегда была под боком и в случае чего могла удовлетворить его потребности? Нет? Тогда какого черта он сжимал меня всё сильнее, говоря, эти слова! И плохо мне бьшо совсем не там, где он расположил свои руки. Мысли, мысли… как же их много.

— Шеф, в офис?

Вопрос Стаса донёсся до меня как через толстый слой воды. Кажется, он облегчённо выдохнул, когда заметил, меня рядом с главным. Похоже, он всерьёз опасался, что меня могли оставить в этом доме. А могли ли? Вряд ли. Иначе бы Владислав не оставил бы меня так просто рядом с Ксандром. Всё — таки ему от меня что — то нужно.

— Да и поживее. Я итак слишком задержался. — Недовольно заметил Ксандр, убирая свою руку с моей талии и открывая дверь машины.

Все это сознание фиксировало автоматически. Я продолжала отстранённо наблюдать, слушать их в разговор, но не вслушивалась. Все чего мне хотелось это вернуться домой к матери и отцу. В то время, когда я не о чем не знала, и меня не пытались использовать. Я даже на маму больше не злюсь, понимая, что я просто ломаюсь под действием всех этих обстоятельств, и она могла сломаться, снова почувствовав себя молодой и сильной. Ведь забьггься это так просто. А ещё я понимаю, что у всех есть секреты, но у иных они намного страшнее и я совсем не уверена, что хочу их знать. Только вот мнения моего опять никто не спрашивает. Просто вываливают все это на мою голову. Машина резко вильнула, и меня швырнуло в сторону двери, вырывая из мрачных мыслей. Я даже сообразить не успела, что происходит, как раздался жуткий и пронзительный визг тормозов и меня ещё раз швырнуло, только на этот раз вперёд. Больно. Лицу больно и что-то тёплое струится по лбу. Осознать, что это кровь так и не успела, просто отключилась.

В себя приходила долго и мучительно. Мне все время казалось, что стоит мне вырваться из плена холодного сна, как к губам снова прижимается что-то прохладное и вязкая жидкость начинает ползти по горлу. И меня снова накрывает. Раз за разом я возвращалась то ли на изнанку, то ли в свой собственный кошмарный сон. Теперь она уже не казалась родной и приятной. Скорее пугающей и жертвенной.

Многочисленные застывшие фигуры мужчин и женщин, дедушек и бабушек. Детей…

Они все застыли здесь в разных позах со счастливыми улыбками на лице, и я бы поверила их счастью, если бы не толстый слой льда, что окружал их тела. Они казались слишком живыми. Намного живее, чем моё полупрозрачное тело. Сейчас я скорее напоминала себе одного из покровителей иного. Несуществующего уже в реальности, но по какой-то причине оставшегося жить. Страшно? Несомненно.

Особенно жутко осознавать, что стоит только захотеть и моё тело тоже останется здесь.

Будет погребено под толстым слоем льда, а я буду счастливо улыбаться и ждать, что когда-нибудь и для меня настанет лучшее время. И всё-таки нервы не выдержали. Я завизжала, громко, надрывая горло и переходя на визг. Мгновение и горячие руки прижимают меня к себе, блокируют руки, которыми машу в разные стороны, пьггаясь вырваться.

— Шок. Обыкновенная реакция мирэ её уровня на случившееся. — Произносит незнакомый голос. Слишком громко. В ушах всё словно звенит. Впервые звенит, после казалось бесконечной тишины! — И всё-таки я бы рекомендовал вколоть ей успокоительного со снотвор…

— Благодарю. — А вот этот холодный тон кажется знакомым. Кажется, в нем проскакивают бархатные нотки, но глаза открыть страшно, чтобы убедится в реальности происходящего. — Арина Сергеевна, может вы все же соизволите к нам вернуться? Даже синяки практически прошли, а вы все спите и спите.

Шутливый тон помог немного расслабиться и признать, что я вернулась.

Вернулась из того кошмара, в котором вязла, как муха в паутине. Вернулась!

— Вла…

— Помолчи уж. Тебя только в порядок привели, а ты уже голос сорвала. — Прервал мой хрип Владислав облегчённым тоном. И уже не мне. — Доктор, вы поможете?

— Конечно-конечно. — Снова незнакомый голос. Так вот это кто! Доктор оказывается. И мне под нос что-то подсунули.

Если честно, то я испугалась. Причём сильно, потому что я дёрнулась, спрятала лицо на груди ищейки и только потом поняла, что слышу шипение. Рискнула приоткрьггь глаза, благо лицом в рубашку бьша, и света много сюда не поступало.

Шипел Владислав. Это я когда дёрнулась, кружку с чем-то опрокинула на него. А что, ему идёт. Только горячо наверно бьшо, судя по тому, что мне снова подали дымящуюся кружку.

— Будешь брыкаться и отказываться пить, я тебя свяжу и напою силой. — Строго предупредил он меня.

Не то чтобы угроза впечатлила, но проверять не захотелось. Кто его знает этого ищейку. И вообще, где Ксандр?

Было приятно греть руки, просто держа чашку в руках. Такое ощущение, что я замёрзла. Изнутри. Впрочем, горячий с небольшой перчинкой напиток мало помогал.

Было все ещё страшно взять и отключиться, вернувшись в свой кошмар. Владислав молчал, не мешая мне пить, доктора и вовсе ветром сдуло из помещения, а я осматривалась, чтобы хоть как-то себя отвлечь. И чем больше я скользила взглядом по сторонам, тем сильнее становилось моё удивление. Это не палата и даже не комната. Вернее, комната, но совсем не моя. Здесь все было какое-то безликое.

Даже цветовая гамма коричнево-бежевая не вызывала никакого отклика. Не было никаких статуэток, мелких вещей, да и вообще любых деталей, дающих намёк на хозяина апартаментов. А они именно ими и были. Большие, роскошные, наверное, как и все в этом доме, но абсолютно без признаков того, что тут кто-то живёт. Взгляд все скользил, выискивал, за что бы зацепиться, но все впустую. Паника потихоньку накрывала с головой. Очередная неизвестность или смена места жительства? Нет, не хочется.

— Где я?

— Дома, — Владислав безразлично пожал плечами, но сжалился под моим взглядом, добавив. — Ксандр успел приказать разместить тебя в его покоях и вызвать доктора.

— А где…

— Уехал и поверь, пусть лучше лично разбирается с друзьями Михаила, чем срывает свою злость здесь. Да от него желанием убивать за версту несёт. Глава даже засомневался, что это может быть только из-за нанесения личного оскорбления.

Так что меня приставили наблюдать за тобой, а заодно и узнать, насколько ты опасна для предстоящей помолвки.

Глаза широко распахнулись, в груди тепло всколыхнулась робкая надежда, но и только.

— Опасна? — Голос предательски дрогнул. Потрясённый событиями мозг тут же нарисовал картинки одну хуже другой и в глазах защипало.

— Ксандр иногда бывает очень упрямым. Чаще всего не к месту. И сейчас, когда в клане раскол и многие желают видеть на месте главы того, кто уже нашёл себе «пару» и может продолжить род, срыв с таким трудом заключённого брачного договора может заметно ухудшить наше непростое положение.

Руки сжались в кулаки, плакать расхотелось. Я и не ждала, что ради меня Ксандр пойдёт против отца, рискнёт своим положением. Если только где-то совсем глубоко в душе. Но макать каждый раз меня в то, как я всем мешаю, я не позволю. Я не просила меня находить и открывать мне глаза на происходящее, мне и в неведении жилось неплохо.

— Зачем ты мне это говоришь? — Слова вылетали отрывисто и зло. Тихие, но такие чёткие. Спасибо горячему напитку, не иначе.

— Чтобы ты понимала, как сильно рискуешь, ходя по краю. — Посмотрел на моё перекошенное лицо, и устало добавил. — Впрочем, я помогу тебе в любом случае, даже если придётся ускорить некоторые процессы. Просто постарайся не влипать в неприятности.

— В неприятности? Ты сказал, в неприятности?! Да меня убить хотели только за то, что я могу оказаться кем-то там предсказанной! Меня пытались изнасиловать и порезать только для того, чтобы забрать энергию, к которой вы, иные и вернули мне доступ!

— Риш, ты просто устала. Ты…

Но меня уже несло, сказывалось напряжение прожитых вместе с иными дней.

Всплывали обиды и разочарования.

— Меня заставили полюбить, уготовив место постельной грелки! Я этого не просила. Не просила вываливать на меня ваши секреты и семейные тайны. Не просила хватать в охапку и везти к черту на куличики, чтобы представить главе клана. И я не прошу везти меня на суд собственной матери. Я боюсь этого! Но вы же все равно потащите. Вам же плевать, что я при этом чувствую. И после этого ты говоришь, что это я во всем виновата?! Да я до встречи с вами и не знала, что такое неприятности!

Я и не заметила, как сорвалась на крик, как размазываю злые слезы по лицу, а наглый полупрозрачный хвост притягивает меня ближе к своему подопечному, практически вталкивает в объятия Владислава, от которых я только недавно освободилась. Вздрогнула только тогда, когда кольцо крепких рук сомкнулось вокруг меня. И новая порция гневной тирады пропала вместе с выбитым воздухом из лёгких. Владислав молчал и сжимал все крепче, пока я не перестала трепыхаться и не затихла. А потом совершенно будничным тоном соизволил поинтересоваться.

— Тебе вообще интересно, что произошло? — И как бы, между прочим, добавил.

— Стас все ещё в больнице, но уже идёт на поправку.

И всё. Злость мгновенно утихла, я обратилась вся в слух и даже не поспешила воспользоваться ослабленной хваткой. Так и осталась сидеть, прижимаясь к его груди и слушая размеренный ритм сердца.

— Видимо интересно, — он хмыкнул, положил руку мне на голову, медленно провёл по волосам. Потом провёл ещё раз, и ещё.

Когда я осознала, что меня просто гладят и успокаивают, как маленького ребёнка стало стыдно. За срыв, который отчего-то снова произошёл рядом с Владиславом, за крики и слезы, ведь, по сути, он и не виноват в моих неприятностях.

Да он подсказал Ксандру, где меня искать, но не думаю, что сделал это без приказа свыше. Его вина в том, что меня украла собственная мать. Хотя сейчас мне уже кажется это благом. Неизвестно, что было бы, будь я в клане с самого детства. Да и сейчас сидит утешает, пусть и не обязан это делать. Он всегда отвечает на мои вопросы. Даже на незаданные… резко вспомнила, зачем его суда прислал глава клана, но не отстранилась. Да и не получилось бы. Хватка прозрачного хвоста всё ещё чувствовалась, пусть и не сильно. Касания были игривые, разгоняли по коже толпы мурашек, но возможность сломать меня пополам этим самым хвостом я не стала игнорировать. Да и потом, я наконец-то согрелась. Тепло было какое — то родное что ли. Волны спокойствия набирали свою силу, словно обрушившееся на гор0д Цунами, только вот воздействие было совсем не разрушительное, а убаюкивающее и заключающее в кокон спокойствия и защиты.

— Ты на меня воздействуешь! — Наконец-то поняла я.

— Что? — Показалось, что он очнулся. Словно был до этого где-то не здесь и не сразу понял мои претензии. — Нет. То есть не совсем и не я.

Запрокинула голову вверх, ловя его взгляд и молчаливо спрашивая «что вообще за дела?» и была нагло проигнорирована. Нет, он не отвёл взгляда, продолжая смотреть прямо в глаза, не смутился и не стал оправдываться, просто резко сменил тему, словно так и надо.

— Маленькая мирэ смогла разворошить пчелиное гнездо, — Владислав криво усмехнулся, но продолжил уже более серьёзным тоном. — Такие члены совета как Михаил далеко не редкость. Слишком большое влияние они имеют и слишком многое им прощается. Вот и выходит, что, несмотря на правила, вокруг каждого представителя совета собирается свой круг иных, которым выгодно его высокое положение. Они поддерживают его, а он закрывает глаза на их прегрешения. Служба Безопасности работает, конечно, но большая поддержка со стороны существенно осложняет их задачу. То, что Михаила поймали и лишили статуса неприкосновенности вопиющий случай. За испитее твоей энергии он навсегда лишится должности, а там и за другие нарушение возможно будет наказать. Если все пройдёт хорошо, то самое лёгкое что его ждёт это смерть. И его круг иных это прекрасно понимает. Полетят головы непростых смертных и совсем не последних лиц. Вот вокруг все и заволновались. Пока ты находилась на территории клана, уничтожить тебя не бьито возможности, но стоило тебе покинуть дом, как они активизировались, и мы имеем то, что имеем. Стаса спасла его быстрая реакция и только поэтому пуля не задела жизненно важные органы, но везти машину в таком состоянии он уже не мог.

Нападающие просчитались только в том, что Ксандр не сел рядом с тобой и смог перехватить управление машиной. Видимо они посчитали, что больше может не быть удобного случая и решили положиться на удачу. Ведь если бы ты погибла в аварии, то и изнанка не стала бы сильно наказывать. Стреляли же не в тебя. — Весело закончил он, а вот мне было совсем не весело.

— С чего ты вообще решил, что это меня хотели убить? У Службы Безопасности есть же какой-то протокол и моё свидетельство…

— Без твоего свидетельства, — передразнил он меня, — никакой протокол не будет иметь силу. Михаил начнёт отпираться, уповать на происки его врагов и, в конце концов, сможет выкрутиться. А так на суд приглашены главы всех городов, и они с лёгкостью смогут проверить, говоришь ли ты правду или нет. Да и потом, это действительно громкое дело, члена совета последний раз судили более ста лет назад и если будет доказана его виновность, то проверки подвергнутся все, невзирая на неприкосновенность и занимаемые должности. Члены совета временно лишаться своих защитных блоков и это очень, очень хорошо.

Я нахохлилась. Можно же было снять блок только с Михаила и выбить из него всю правду. А кстати…

— Что за блок и почему хорошо? — Любопытство подняло свою голову так высоко, что даже волнение за Стаса, очень тихо поднимающееся изнутри было снова задвинуто в дальний уголок моей души.

— Блок устанавливает пятёрка сильнейших иных клана драконов, чтобы на членов совета невозможно было влиять при принятии законов и решений. А хорошо, потому что у меня есть один жизненно важный законопроект и без вмешательства со стороны его никогда не подпишут. — Он улыбнулся так тепло, что это отразилось в его зелёных глазах, вызывая желание ответить взаимностью, весело и легко рассмеяться.

Губы начали растягиваться в ответной улыбке… и меня неожиданно осенило! И счастье сразу померкло! Он же хочет меня использовать и никогда не скрывал это, наоборот сразу заявил, что ему требуется моя помощь.

— Так я нужна тебе на суде? Ты хочешь, чтобы я что-то сказала или сделала?

Владислав тяжело вздохнул, видимо над моими колючками, которые я тут же выпустила и собралась отстраниться. Только вот полупрозрачный хвост, словно живущий собственной жизнью и ощущающийся только как уплотнившейся воздух, неожиданно изменился. Резко стал более тяжёлым и вполне ощутимым. Я почувствовала каждую чешуйку, касающуюся обнажённой кожи ног. Вздрогнула и замерла. Но словно и этого ему было мало. Огромное неподъёмное крьшо распахнулось, захватывая меня, уже откровенно дрожащую в плен, заключая в непробиваемый кокон и не давая не то, что отстраниться, даже двинутся с места.

— Прекрати. — Вышло настолько жалобно, что я даже не сразу узнала свой голос.

— А ты не убегай, и покровитель не будет возмущаться. — Невозмутимо пояснил Владислав и добавил. — Я же говорил тебе, что вы с ним успели подружиться, и я не всегда способен подавлять его волю.

Посмотрела на него широко распахнутыми глазами с недоумением во взгляде.

Что значит, его волю и, причём тут подружиться?! Да он меня сейчас раздавит, как нечего делать! Владислав же продолжая оставаться всё таким же спокойным, с улыбкой добавил.

— Ну, соскучился и хочет поиграть. Тебе жалко, что ли?

И я поняла, издевается! Совершенно точно издевается, потому что раньше такого его покровитель не совершал. Да, порычал разок, когда в лесу появился взбешённый Ксандр, но тогда он даже не дёрнулся, не то, что раскинул свои конечности. Довольно тяжёлые кстати.

— Тяжело. — Тут же пожаловалась я. И о чудо, снова всего лишь ощущение уплотнившегося воздуха!

— Просто посиди так немного. — Совершенно серьёзным голосом заявил зеленоглазый. — Покровитель действительно воспринимает тебя как ребёнка, с которым ему нравится нянчиться, и я не вижу причины ему препятствовать в этом. Он же ничего плохого тебе не делает. — И тут же снова шутливым тоном. — Не будьте жадиной, Арина Сергеевна, вам не идёт.

Теперь тяжело вздохнула уже я. Когда он то дурачится, то резко становится серьёзным, я теряю нить разговора и совершенно не могу адекватно реагировать. С другой стороны, бросила взгляд на наглую полупрозрачную конечность, что снова принялась гонять мурашки по моим ногам, и смирилась.

— А драконы летают? — неожиданно для себя задала вопрос и чуть не вскрикнула, так быстро огромная покрытая тонким слоем льда морда оказалась перед моим лицом и фыркнула, обдав знакомым холодом.

Владислав мягко и бархатно рассмеялся, полюбовался выражением моего лица и всё ещё посмеиваясь, ответил.

— Нет, не летают. Если только на изнанке. Видишь ли, связь покровителя и подопечного не позволяет им далеко отстраняться, вот и выходит, что они постоянно скользят рядом с нами, находясь в обеих реальностях одновременно.

— Всегда— всегда? — Не то чтобы я сомневалась в ответе, просто хотелось разорвать тишину, воцарившуюся после ответа. А ещё пристальный взгляд Владислава немного смущал, да и покровитель не собирался убирать свою морду, чем я и решила воспользоваться, рассматривая её до мелочей и пьггаясь запомнить мельчайшие детали.

Узкая вьггянутая морда, с вертикальными зрачками зелёных глаз, точно таких же, как и у его подопечного, с низким лбом, украшенным многочисленными наростами. Словно нанизанные друг на дРУга они образовывали неровную корку.

Узкие немного вьггянутые ноздри. Я все смотрела и никак не могла понять, что же так привлекло моё внимание, кроме как его сверхъестественного существования, к которому стоит признать, я уже привыкла, пока не осознала, что верхний слой льда производит ошибочное впечатление. Он совсем не ровный и не единый. Это было бесконечное множество отдельных ледяных крупинок, словно произраставших изнутри самого дракона, а не упавших тонким слоем со стороны изнанки.

Несмело протянула руку, касаясь чешуйчатого носа, и чувствуя, как сгустившийся воздух под моей рукой уплотняется, становясь, все более ощутимым и реальным. И только теперь обратила внимание на то, что из всех встреченных мной покровителей дракон Владислава выглядит больше скульптурой льда, чем полупрозрачным призраком бывшего животного. Несомненно, мудрые необычные глаза довольно прищурились, когда я, осмелев, легонько погладила его по носу, поднимаясь рукой все выше. Уже совсем не смущаясь пристального взгляда Владислава и того, что я ёрзаю в его руках.

— Он замерзает, Риша. — Нарушив тишину, очень тихо сказал мужчина и сильнее сжал свои руки на моей талии. Словно признание принесло ему мучительную боль. — Я последний его подопечный. Закончится мой срок жизни, и он навсегда останется во льдах с той стороны. Так что это его последний шанс исправить прошлые ошибки.

Оторвала взгляд от чарующей морды и встретилась с зеленью мужских глаз, молчаливо требуя продолжения. Только вот Владислав уже решил, что он полностью утопил моё любопытство касательно сверкающего слоя льда.

— У каждого есть что-то, что он хочется исправить. — Пожал плечами, по-хозяйски пересадил меня к себе на колени, да так быстро, что я только охнуть и успела и резко сменил тему. — А что касается твоего вопроса о грядущем суде…

Возмущаться самоуправством резко передумала. Что ж, у каждого есть свои ошибки, которые хочется исправить и одновременно с этим не хочется вспоминать. Я вот тоже в последнее время проклинаю свою несдержанность, из-за которой лишился жизни один человек, а второй пусть и не совсем человек, если учитывать в более обширном плане с полученными знаниями, считает себя вправе заявлять, что для меня ничего не изменится. И неважно, что между нами есть — любовь, страсть, взаимное притяжение или обыкновенное чувство собственничества. Я точно знаю, что никогда не смогу смирится с тем, что сегодня мужчина делит постель со мной, а завтра бежит к законной жене и удовлетворяет её потребности. Боль и постоянная ревность не для меня. Уж проще пережить это всего один раз, даже если это будет мучительно больно. Так же сильно, как ощущение боли в голосе Владислава, когда он сказал, что его покровитель заканчивает свой путь. Пусть сердце и душу будет разрывать на куски, а кончики пальцев гореть от желания прикоснуться. Говорят, время лечит, вот и проверю это на себе.

— Маленькая мирэ совершенно отказывается меня слушать? — послышался сверху насмешливый голос, и я резко вскинула голову, почувствовав, как щеки окрашиваются в красный от охватившего меня смущения. Действительно! Владислав тут со мной сидит, распинается, рассказывая обо всем, что я хочу узнать, и все пьггается подвести к тому, что ему от меня нужно, а я о своих сердечных делах переживаю! Потом, все потом. Для начала нужно узнать, как именно меня хотят использовать, а уж потом буду голову пеплом посыпать. — Странно, — продолжил потешаться он, неожиданно коснувшись губами моего лба, — температура у тебя нормальная, а ты вся горишь.

Смутилась ещё сильнее, попыталась слезть с удобных колен, но проиграла в неравной схватке.

— Сиди уж. Скоро придёт твой Ксандр, а мне ещё надо успеть тебе все объяснить.

Собственно, я и не возражала, согреваясь теплом его тела и нежась в умиротворяющем ощущении безопасности. Только вот…

— Он не мой.

— Я рад, что ты это понимаешь. — Парировал совершенно серьёзно, сверкнув зелёными глазами.

Почувствовала себя неловко. Вот серьёзно, всего на миг, но в голове пронеслась мысль, что я как ребёнок, увидевший чужую игрушку и протягивающую к ней руки с требованием «отдай, моё».

— Так что ты хочешь, чтобы я сделала на суде? — поспешила вернуть разговор в нужное русло.

— А ничего, — он широко улыбнулся и довольно продолжил. — Ты уже помогла, всего лишь вернувшись к нам. Одно твоё появление запустило череду собьггий, требующих вмешательства и ужесточённого контроля над членами совета со стороны Службы безопасности. Ты действительно серьёзно помогла уже тем, что привлекла своей энергией члена совета. И на суде мне от тебя совершенно ничего не требуется.

Только, правда. Да и соврать у тебя всё равно не получится.

Я расслабленно выдохнула, хоть и подозревала, что это ещё не всё.

— Мне нужна твоя помощь со стороны изнанки. — Огорошил мне этот нехороший человек. Не зря его ищейкой Ксандр все время называет. Что — то такое в нем есть.

— В смысле? — Совершенно не поняла, что он от меня хочет, но сразу же осознала, что ничего хорошего. В том смысле, что легко мне вряд ли будет.

— Вицишь ли, Риша, — мягко начал Владислав, осторожно поглаживая меня по спине. — Когда я говорил тебе о записях мирэ и о том, что в них указано, я тебя не обманывал. Когда-то действительно существовал праотец, создавший все это. Ты же веришь в бога? — Неожиданно спросил он.

Не то чтобы я прям так сильно верила, но и атеистом не бьша. Людям свойственно во что-то верить, так почему это не может быть что-то недосягаемое.

Что-то такое, что сможет помочь и решить все проблемы стоит всего лишь правильно попросить. Так что я кивнула, примерно представляя, к чему пьггается подвести меня мужчина и не ошиблась.

— Прошлые мирэ тоже верили только в праотца и чтили его законы. Мне нужен всего один — закон о взаимной помощи. Ты оказываешь, скажем так, изнанке услугу, и она отвечает тебе взаимностью. В записях мирэ упоминалось о храме праотца, и я хочу… Нет, я надеюсь, что ты сможешь его найти и попросить снять проклятие полученное кланом драконов по вине далёкого предка.

Ошарашенно замерла и через пару секунд уже спешно закачала головой.

Отрицательно. Ещё бы, никакой предсказанной я становиться не собираюсь. Более того, я совершенно не хочу влезать во что-то глобальное. Да и вообще я плевать хотела на их проблемы с рождаемостью! Сами виноваты. В конце концов, для меня изнанка никаким монстром не выглядела и если уж она действительно по собственному желанию смогла повлиять на покровителей драконов и наказать их подопечных, то и наоборот поступить может. А если ещё не изменила своего решения, то, значит, не заслужили. Не изменились и не исправились!

— Нет, ты не поняла, — рука Владислава замерла и вместо мягких поглаживаний стала кружить на одном месте, вызывая лёгкие мурашки, — ничего такого, что ты успела нафантазировать. Я прошу тебя всего лишь о разговоре на той стороне реальности.

— Да неужели? — скептически фыркнула, не особо желая спорить. Было так приятно сидеть рядом с ним и наслаждаться нехитрой лаской, что я… — Ты опять влияешь!

— Немного. — Даже отпираться не стал. — Мне действительно нужна помощь от живой мира, а не от безмолвной куклы своего хозяина. И я не делаю ничего такого, что может нанести тебе вред. — И очень тихо, словно для себя добавил. — Всего лишь убираю то, что уже на тебе было. Не так уж и мало было. Иначе бы мне не пришлось возиться весь наш разговор.

Попыталась сконцентрироваться, зацепиться за его фразу, прежде чем он сменит тему, но горячая рука снова сдвинулась, вызывая целые толпы мурашек и жар внизу живота.

— Так о чём мы? — опомнился он, и я ответила. Совершенно не то о чём думала несколько секунд назад!

— О разговоре с той стороны.

— Я принесу тебе сохранившиеся записи с описанием храма, ты прочитаешь, попробуешь его найти и если получится, всего лишь поговоришь, находясь внутри храма. Попросишь отменить наказание, если твои сородичи займут своё место в обществе.

— Что? — Разом выдохнула и отстранилась, мгновенно потеряв очарование моментом.

Владислав взгляд не ответ и даже позы не изменил.

— Я не могу обещать, что мирэ снова будут править балом, но если получится…

Если с совета снимут блоки и удастся на них повлиять в той степени, которую мы запланировали, то принятие закона о равноправии мирэ наравне с иными, имеющими покровителей, будет считаться решённом вопросом и займёт не так много времени. — И пока я отказывалась верить своим ушам, потому что о таком я даже мечтать не могла, не то, что поверить в это, он продолжил. — Этот закон уже не первое столетие пьггаются продвинуть особо жалостливые иные, но каждый раз у членов совета находятся основания для отказа. Даже если ты откажешься помочь, я все равно буду пытаться достичь запланированного. Просто согласись глупо не воспользоваться ситуацией и не использовать, может быть, естественный шанс на будущее для обречённых семей клана драконов.