ГЛАВА 16

Холодный ветер бросал растрёпанные волосы в лицо. Черпал опавшие листья с земли и пробирался под одежду. Морозил, но не успокаивал. Я не могла найти себе место и нарезала шагами уже наверно десятый круг. И уговоры Владислава не помогали. Мне было стыдно и обидно. Даже не знаю почему, но его беззлобная шутка задела, пробралась под кожу и щекотала без того натянутые до предела нервы.

— Перестань, Арин. — Устало вздохнул он. — Подумаешь, понравилась моему покровителю и пару раз поиграла с ним. Просто твоя детская привязанность могла выйти нам обоим боком.

Обиднее стало вдвойне. Пусть я не могла этого помнить, но ощущение того, что это для меня важно не отпускало. Господи, меня хоть кто-нибудь когда-нибудь любил на самом деле? Хоть кому-то маленькая я нравилась? Или я была всего лишь выгодным приобретением, гарантией сохранения лидерства клана. А может я была всего лишь маленьким орущим комком в пелёнках? Да от меня избавились, позволили украсть только потому, что я слишком часто просилась на ручки!

Кап… Солёная капля соскользнула по щеке, а окружающая обстановка стала расплываться. Кап… из горла вырвался судорожный всхлип.

— Арин, ты чего? — Ошарашенно и очень тихо вопросил Владислав. — Риш…

Риша? Ну что ты, в самом деле, как маленькая. Обиделась, что с тобой в детстве играть не захотели? Так давай исправим.

Плеч коснулись сильные руки, прижавшие меня к мужской груди, а ноги опутал полупрозрачный чешуйчатый хвост.

— Ну вот, — наигранно бодро продолжил Владислав, — сейчас по обнимаемся чуток, потом на ручки полезем. Да? Ты давай успокаивайся, ты мне адекватная нужна. — И уже совсем тихо, — держалась же ты как-то все это время.

— Да иди ты! — Беззлобно огрызнулась, чувствуя спокойствие накатывающее волнами.

— Куда? — Весело поинтересовался он.

— В баню! — фыркнула, вытирая слезы. Что-то это я, совсем расклеилась.

— Э… не. Мне как-то жара не по душе.

Слабо улыбнулась.

— А куда можешь?

— На изнанку. Хочешь?

И я поняла, хочу. Действительно хочу! Туда, где нет никаких эмоций. Где уютно и спокойно. Практически так же хорошо, как когда обнимает мои ноги большой чешуйчатый хвост. Даже лучше. Кивнула, зажмурившись, и температура резко упала.

Мгновенно и очень ощутимо. Только вот внутри меня стало намного теплее.

Тепло словно закручивалось в тугой комок внутри меня, заполняло собой все до чего могло дотянуться и мешало сконцентрироваться. Резко обожгло, не давая сделать вдох, и мгновенно отпустило, оставляя после себя приятную пустоту и кристально чистое сознание. Чёткое без единой эмоции. Думать стало в разы легче, быстрее. Я снова почувствовала себя так, как бьшо в первый приход на изнанку, только теперь она не поглощала меня, не давала забьггь, где я нахожусь и что делаю.

Как любящая родительница забрала все то, что мешало нормально жить, терзало сомнениями и отголосками чужих чувств. Владислав же терпеливо наблюдающий за моим размеренным дыханием покачал головой и обнял за плечи.

— Когда иной забирает накопленную энергию мирэ, он забирает и собранные вами чувства других людей. Ты же не думала, что ваша энергия появляется из ниоткуда?

Никогда об этом даже не задумывалась, а сейчас же чётко знала, что чем больше я впитываю чужих эмоций словно губка, тем сильнее энергия бьёт во мне ключом, тем ярче я воспринимаю слова, поступки… даже взгляды. Достаточно малейшего намёка на неудовлетворённость от чьих-то действий и все то, что собрано внутри меня, грозит вылиться слезами, криками, а может и безудержным смехом на окружающих. Этакая психологическая бомба с детонатором, и никто не знает, когда она рванёт. Никто кроме изнанки, которая питается этой гремучей смесью, поддерживает в себе некое подобие жизни. Разумной жизни — пришло чёткое осознание. Изнанка не поддержит разговором, не подаст руку, чтобы ты не упал, но всегда будет рядом, чтобы облегчить страдания своим детям.

— После обряда с иным мирэ бывают на изнанке не так часто, — продолжил Владислав, не имея представления, как быстро кружатся кристальные мысли в моей голове, пока кожу ласкает приятный холод. — Твоё же состояние просто кричит о том, что Ксандр слишком ослаб и твоей энергии для него слишком много. Он просто не может забрать её всю. Я бы посоветовал тебе чаще бывать на изнанке, но не буду. В последнее время пропадает слишком много мирэ всех возрастов, даже те, что уже связали себя с иным.

Они возвращаются домой. Туда, где их больше не будет ничего беспокоить.

— Идём. — Он мягко, но непреклонно потянул меня на себя, и я не стала сопротивляться. Один вдох ледяного воздуха и секундное неприятное ощущение прохождения через стенку «киселя».

Уходить так неприятно!

— Что такое изнанка? — спросила без особого любопьггства, присаживаясь на облюбованное дерево.

— Сложно сказать. — Владислав задумался, присаживаясь рядом. Слишком близко, для того, чтобы по коже не прошлись мурашки из-за мягкого касания плеч. — Мы привыкли рассматривать её как вторую реальность, отражение нашего мира, способное подарить преимущество. Возможно, это так и есть, если верить остаточным записям мирэ прошлых поколений.

— Что? — Я резко обернулась, разом позабыв о чувстве неловкости.

— После случившегося переворота многие мирэ были убиты, ещё больше пропали, не оставив следа. Словно их и не существовало вовсе. Остались лишь единицы, кто был крепко связан с иными. Вот у них и нашлись некоторые данные.

Только их данные слишком сильно расходились с тем, что хотели получить драконы.

Практически все уничтожили, чтобы и намёка не осталось на другой расклад.

— Но что-то же осталось?

— Осталось. Упоминание о каком-то праотце, о доме, способном защитить и уберечь, о круговороте мёртвых душ и ещё что-то о взаимопомощи. Но сведения обрывочны. Целую картинку восстановить так и не удалось, хотя я пьггался, мотаясь по всем городам.

— Ясно. — Угрюмо буркнула, потому что яснее особо не становилось. Изнанка так и осталась для меня загадкой. Родной и притягивающей. — Что с обрядом?

— Тем, с помощью которого иные клана дракона выбирают мать или отца будущего ребёнка? — Понимающе протянул он, на что я только скривилась. — Провидица могла предсказать наиболее подходящую пару, которую воспримет дракон покровитель, как часть себя. С такой "парой" возможно провести обряд, чтобы покровитель поделился частицей своей души. Для пары это своего рода защита, а для иного возможность получить наследника. Попьггки провести такой обряд с кем-то другим всегда заканчивается плачевно Теперь я скривилась ещё сильнее. И откуда они такие умные взялись? Видимо вопрос прозвучал вслух, потому что Владислав неожиданно ответил.

— А это и не мы. — Он хмыкнул. — Это все из тех записей мирэ. Раньше не было никакого ритуала слияния энергетических потоков. Был один общий обряд с мирэ, в котором они не только делились силой, но и получали защиту покровителя своего иного. После смены власти это стало невыгодно, вот и появился изменённый ритуал.

Можно сказать, что обряд просто разделили на две части. С изменениями, конечно.

— И на один из этих ритуалов изнанка дала добро. — Невесело заключила.

— Можно и так сказать. Так что твои вопросы закончились? Перейдём к вопросам оказания помощи мне?

— Неет, — прищурилась, вспоминая, что я могла упустить. Кто знает, когда Владислав расщедрится на такую откровенность. — Что там бьшо с моей предполагаемой смертью?

Я никак не ожидала, что он резко встанет и отойдёт от меня. Мне показалось, что его дракон дёрнулся и недовольно рыкнул. Только спустя несколько секунд, которые показались вечностью, услышала ответ. И совсем не от того иного, на которого я рассчитывала.

— Бредни отца могу, и я тебе рассказать. — Рыкнул Ксандр, появляясь с изнанки, и резким размашистым шагом, приближаясь ко мне. — Нагулялась?

И вот вроде бы изнанка забрала все лишние эмоции, но глаза все равно защипало. Я же не сделала ничего такого, чтобы со мной так разговаривать грубо и зло. Совместная ночь ещё сильнее стала казаться ошибкой, и только какая-то благоразумная часть меня заставила прикусить язык и промолчать.

— Мне нужно в город. Ты поедешь со мной. — Произнёс так же отрывисто и категорично добавил. — Одна.

Кому предназначался этот выпад думать не приходилось. Владислав же отреагировал совершенно неожиданно. Весело подмигнул мне и с шутливым поклоном исчез. Я бьша не то, что озадачена. Я была поражена! Он что оставил меня с этим огнедышащим драконом наедине?! А как же моя безопасность превыше всего?

Ксандр был взбешён. Это было видно по суженным от злости глазам, по окаменевшим скулам и по сильно сжатым губам. Да и дергающийся полупрозрачный драконий хвост не добавлял мне оптимизма. Чувство самосохранения настойчиво советовало бежать, в то время как мозг настойчиво пытался отыскать причину такого поведения. Увы, но я реально не понимала его и кроме беспричинной ревности больше ничего не видела, как и не успела заметить того, что мужчина подошёл слишком близко. Опасный мужчина в очень опасной близости.

Рывок и выбивая весь воздух из лёгких, я прижата к твёрдому телу, а мои губы накрывает жёсткий яростный поцелуй. Захотелось вырваться, накричать. Обида сильнее разгоралась внутри, но все мои попьггки оттолкнуть главного потерпели крах. Руки перехватили, прижав к горячей груди с бешено колотящимся сердцем.

Нижнюю губу прикусили так, что, не сдерживая крика, я приоткрыла рот, позволяя углубить поцелуй. Лёгкие зажгло от недостатка кислорода и на глазах всё-таки выступили слезы беспомощности.

Миг и Ксандр разрывает поцелуй, давая возможность глотнуть немного воздуха, и обессилено повиснуть в его руках, потому что ноги держать отказываются. И мне плохо, и больно, и обидно! И…

Лёгкое касание к подбородку и к губам снова прикоснулись чужие губы. Мягко, ели ощутимо, словно извиняясь за насилие. Пальцы левой руки скользят по щеке, собирая солёные капли, в то время как правая рука скользит по спине, опускается ниже, сжимая ягодицу и не думая её отпускать. Медленный тягучий поцелуй сбивает дыхание. Плакать уже не хочется. Но обида и злость все ещё бушуют, давая силы сделать рывок и упереться руками в грудь мужчины.

— Вспылил, — признался Ксандр сбившимся дыханием.

— Вспьшил, — эхом отозвалась, прищуривая глаза. И не сдерживая гнева, — какого черта, Ксандр?!

— Какого черта? — Удивлённо переспрашивает. То есть ему даже не стыдно? — Да ты ещё скажи, что не видела, как он на тебя смотрит!

КсаНДр снова злится, заводясь с пол-оборота и, я слышу вперемешку с рычанием.

— Ты моя мирэ!

Всё-таки никакая это не ревность, а задетое чувство собственности.

— Вот именно, что мирэ, а не любовница! Что с кем хочу, то и делаю. — Припечатала, чувствуя свою правоту.

— Да неужели? — Прозвучало как-то издевательски, что изрядно насторожило.

— Идём, у тебя десять минут на сборы.

Назад в дом Ксандр буквально тащил меня на буксире. Да он даже запихнул меня в комнату, захлопнув перед моим носом дверь. Промолчала только из чувства самосохранения. Хотя сдержалась я с трудом. Какая муха его вообще укусила?

Одеваться пришлось действительно быстро и неброско, мало ли что ему ещё придёт в голову. Естественно, мой внешний вид не оценили. Зато мне было удобно, да и в джинсах с кроссовками намного удобнее бегать. Да-да, решила бьггь готовой ко всему. Но такого не ожидала не только я, но даже всегда спокойный Стас.

— В офис? — Уточнил он, приветливо мне кивая и усаживаясь за руль.

— Сначала на Советскую. — Ответил немного раздражённо Ксандр и Стас побледнел лицом.

— Шеф, может не надо?

И вот от этого «не надо» у меня под ложечкой засосало. Голос охранника слегка подрагивал, выдавая волнение, а у меня волосы на голове зашевелились от коктейля его эмоций. Бежать захотелось уже сейчас. Неизвестность пугает, а Ксандр как назло молчал всю дорогу. Напряжение Стаса с лихвой передалось мне и в конечном итоге, когда машина остановилась, и пришлось выйти, я с трудом устояла на ногах.

Обычное ничем не примечательное двухэтажное здание из белого кирпича.

Черепичная крыша, небольшие пластиковые окна. Я бы назвала это здание одним из многих на этой улице, если бы не пугающий кованый забор. Создавалось ощущение, что он здесь играет роль тюремной решётки и защищает вовсе не от проникновения с улицы. Даже разбитая внутри ярко-зелёная лужайка не помогла избавиться от ощущения загнанности в ловушку. Дверь открывал Ксандр без стука, словно к себе домой пришёл. И если сначала я удивилась, то, увидев внутреннюю обстановку дома, все пришло на свои места.

Мягкие диванчики, оббитые красным бархатом, большие картины на стенах в массивных золотых рамках, несколько столиков заставленных алкогольными напитками. И я бьггь может, сказала бы, что здесь готовится какой-то приём, если бы все не было так пошло. К горлу подкатила тошнота, а к нам уже спешила высокая молодая женщина. Её каблуки мягко утопали в пушистом ворсе ковра, но у меня создавалось ощущение, что она мягко ступает по кровавому месиву и ей доставляет это искренне удовольствие. На её лице играла самая что ни на есть дружелюбная улыбка, а я не могла отвести взгляд от полупрозрачного волка, что шёл рядом с ней, принюхиваясь и скаля зубы.

— Ксандр, рада видеть. — Пропела мелодичным голосом, что отлично гармонировал с её хрупкой на вид фигурой. — Отдать, заменить?

Она переместила свой взгляд на меня, что-то прикидывая в уме, а я ещё раз содрогнулась. Наверное, я сильно побледнела, раз Ксандр расщедрился на поддерживающие объятия, кладя руку на мою талию и притягивая к себе ближе.

— Надеюсь, что не понадобится, Оливия. Это моя личная мирэ. Мы на экскурсию.

Ты же можешь нам такое позволить? — Голос главного так и сочился заигрывающими нотками.

Несмотря на полуобморочное состояние в груди зародилась злость. Он с ней заигрывает, а я… похоже, я ревную. Эта мысль вышибла воздух из лёгких, заставив меня вцепиться в поддерживающую руку. Это то, чего хотел Ксандр, расставить свои сети и влюбить меня в себя. Это то, чего я так сильно опасалась, после того, как подслушала его разговор с Владиславом. И это то, что окончательно может сломать мою жизнь. Что может бьггь хуже, чем влюбится в мужчину, который тебя ни во что не ставит? Который будет разбавлять тебя общественными мирэ, чтобы не стать зависимым от одной маленькой и глупой мирэ. Который будет так же приходить в этом дом, только не затем, чтобы устроить мне экскурсию тем самым указав на моё место. Который, в конце концов, женится на другой, в то время как я буду лететь к его огню, сгорая.

— Вот как, — в голосе собеседницы прорезались недовольные нотки. — Не знала. Столько дел, столько дел, — запричитала она, — что даже новости узнаю последняя. Но что ж, не стойте у входа. Проходите. Только боюсь, что экскурсию тебе придётся провести самому. Хотя, — быстрый взгляд на меня, — ты и без меня отлично тут все знаешь.

Укол достиг своей цели. Не знаю, почему каждый встреченный иной пьггается показать мне моё место.

Может, пытается показать своё превосходство, а может у них так заведено. Но сейчас мне было в сто раз хуже, чем когда Ксандр обрушил на меня свою злость, увидев нас с Владиславом в лесу.

На помещение опустилась гнетущая тишина. Даже стук каблуков уходящей женщины полностью заглушал высокий ворс ковра. Лишь стук собственного сердца нарушало, казалось замерзшее время. Ксандр не спешил прерывать тишину, а я просто не могла пошевелиться и заставить себя сделать шаг, чтобы увидеть возможное будущее.

— Не сказал бы, что мне самому приятно находится здесь. Только ты сама не оставила мне выбора, Риша. К моему сожалению, отец успел извиниться за преждевременно, по его мнению, разорванное брачное соглашение и полностью его восстановил. А мне и одной строптивой женщины будет достаточно, чтобы переживать ещё и из-за возможного предательства со стороны мирэ.

«Что?» — застряло в голове, но так и не сорвалось с языка. Я как в кошмарном сне двинулась вглубь дома, ведомая за руку Ксандром, а в голове все стучали набатом его слова. И даже вид роскошных спален сквозь стеклянные двери с сидящими внутри мужчинами и женщинами оказался не так страшен. Некоторые из них раскачивались на кроватях, обхватив колени руками, и смотрели на дверь отсутствующим взглядом. Кто-то просто неподвижно лежал, глядя в потолок, кто-то плакал. Все как один были красивые и ухоженные. Безупречные точёные фигуры, прикрьггые лишь кусочками ткани. Назвать это бельём у меня не хватило смелости.

Но было ещё одно общее между ними, и это меня пугало намного больше, чем вероятность стать чей-то игрушкой на ночь. Многие мирэ были словно неживые.

Красивые дорогие фарфоровые куклы, внутри которых была только пустота. И надо было бы что-то сказать Ксандру, отслеживающему мою реакцию, что я поняла, прониклась и дальше смотреть не хочу. Но вместо этого с языка слетело то, что так и вертелось в моей голове, разрывая сердце.

— Ты… ты женишься?

Скривился, разом помрачнев, но ответил твердо и уверенно. Именно так говорят, когда вопрос уже решён и назад нет путей отступления.

— Это важно для клана, Риша. С нашей рождаемостью мы сдаём позиции, а этот брак поможет укрепить пошатнувшееся положение. Раньше я думал, что смогу найти… — резко замолчал, прерываясь и, похоже, дальше сказал совершенно не то, что планировал. — Я наследник, ты должна это понять. В моих руках будет власть, которую надо ещё суметь удержать. Благодаря тебе я стал сильнее и смогу помочь изменить точку зрения тем, кто считает кузена более достойным, но не уверен, что успею это сделать. Отцу осталось слишком мало времени, а я… я не знал.

Мне бы посочувствовать, сказать, что сожалению, но снова уже набившее оскомину ощущение использования. Моего. И я промолчала.

— Ты сказал, что расскажешь мне насчёт моей… безопасности. — Голос звучал глухо, безжизненно. На минуту даже подумала, что мне не нужно переезжать в общак, чтобы добиться эффекта фарфоровой куклы. Ксандр с этим и в одиночку справится.

— Расскажу, — поддержал он, и я выдохнула. Все что угодно лишь бы перевести тему. Слишком больно и обидно. — Только не здесь.

Услышав, даже не удивилась. Смирившись с тем, что у иных выражение «у стен есть уши» пользуется особой популярностью. Фразу о ритуальном зале и вовсе пропустила мимо, отбросив её как незначительную деталь. Какая разница, что в нём делают с мирэ и будет ли это со мной, когда внутри так больно, что даже воспоминания с Михаилом меркнут.

Зал оказался самым обычным. Большим и просторным. Совершенно непохожий на помещения храма. Просто зал с мраморным полом и бетонными стенами. Даже удивительно, если учитывать какую напускную роскошь мне пришлось посмотреть до этого. Небольшая стойка с подвешенными на ней ножами и горсткой небольших мелков. Да и небольшой затхлый запах наводил на мысль, что иные больше любят пастельные развлечения, чем кровавое удовольствие. Зато с грохотом закрьггая Ксандром дверь заставила поёжиться и приготовится слушать.

— Нравится? — Ксандр хмыкнул, обводя взглядом помещение.

И если он хотел меня напугать и заставить проникнуться к нему благодарностью, то явно не угадал.

— Стильненько. — И улыбнулась. Медленно так, с намёком, что его выпад не остался без внимания.

— Вот и отлично! Будешь плохо себя вести, и подарю тебе твою собственную стильненькую комнату. — Хлопнул в ладоши, ещё раз осмотрел помещение и, не найдя на что присесть, просто прислонился плечом к двери. Только разговор начинать не спешил. Пришлось поторапливать.

— Так зачем понадобилось приходить сюда и молчать, Ксандр? Если тебе так неприятна тема, то я могу повторно попытаться узнать о ней у Владислава.

Упоминание о правой руке подействовало незамедлительно. Нет, Ксандр даже с места не сдвинулся, но его тело моментально напряглось. Напряжение и ненависть буквально пропитало воздух яркими насыщенными оттенками. На мгновение даже подумала, что не стоило о нем напоминать, но проходили секунды, а Ксандр не спешил срываться на мне. Наконец он криво усмехнулся и заговорил.

— Знаешь, ты ведь с ним только познакомилась, а у меня такое чувство, что он уже успел прибрать тебя к рукам. Остаётся только гадать, как у него это всегда получается и надеется, что однажды я его всё-таки обыграю.

То есть, вся его неприязнь замешана на обыкновенном соперничестве?! Я чуть воздухом не поперхнулась, окинув главного поражённым взглядом.

— Всё дело в предсказании провидицы и в том, что мне не повезло родиться наследником. — Ничуть не устыдившись моего взгляда, продолжил он. — Оказывается отец, щадя мои чувства, не стал мне сразу всего рассказывать и хотел решить эту проблему самостоятельно. У меня не слишком красивая история рождения, да и вообще для нашей семьи это прошлое слишком болезненно. Ты уже успела услышать про мою мать?

Опешила. Честно я представляла, что мне сейчас наконец-то расскажут, что там такого предсказали и почему мне повезло не стать «половинкой» для Ксандра, ну или его покровителя. Хотя Владислав, кажется, уверен, что я действительно та самая. А не лезть в дебри далёкого прошлого.

— Только то, что о ней лучше не вспоминать при главе клана.

— Все правильно. Отец до сих пор слишком резко реагирует на неё, хотя и сам во многом виноват.

— Ты уже должна была заметить, что у иных равное отношение только к себе подобным. Мирэ часть нашей жизни, но и вас мы унижаем, пользуясь своим положением. — Сжала зубы, чтобы промолчать и ничего не ляпнуть. Хочет откровений, пожалуйста. Только вот надежды на возможное взаимопонимание и дальнейшее счастливое будущее рушились на глазах. Ксандр никогда не примет меня. — А уж о людях и говорить нечего. Обычная грязь под ногами. Они никогда не поймут нас, а мы и не стремимся входить в их положение. Принудить, использовать, убить, если кто-то решит доставить проблем. Вот и моя мать бьша обычным человеком. Конечно к «парам» отношение другое, более бережное. По возможности без налёта превосходства. Но молодой глава клана и человечка, которая воротила от него нос… Отец был в бешенстве и не стал заморачиваться на ухаживания. Взял силой, запер в доме и только потом вспомнил о бережном отношении к матери будущих детей. Правда вспомнил он тоже своеобразно, через охрану и парочку служанок. А уж когда стало известно, что будет двойня… Риша, в клане один ребёнок счастье, а уж двойня практически благословение изнанки! Нет ничего удивительного, что отец попьггался наладить отношения. Впрочем, безуспешно. Мать ненавидела отца и ждала родов, как избавления.

Ксандр тяжело вздохнул и замолчал. Я же сначала удивилась, потому что о брате ни разу не от него, не от кого другого не слышала, а потом же тихо спросила.

— Второй ребёнок родился мёртвым?

Молча кивнул и отстранённо продолжил.

— Меня сразу передали нянечкам и кормилице, а мать выслали в какую-то деревню, как неугодную в этот же день. Даже не дав оправиться. Говорят, она прижимала к себе… свёрток, когда уходила. — Он покачал головой. — Не знаю, возможно, она просто в итоге сошла с ума. Отец не заходил к ней, как только узнал от повитухи, что выжил только я, да и все равно ему было, что делать с моим… мёртвым братом. Вот он и не препятствовал. Я пьггался узнать что — нибудь о матери, но даже её местоположение оказалось для меня закрьгго. Отец говорить отказывался, а все причастные к моему рождению погибли самым трагическим образом спустя короткий промежуток времени.

Я потрясённо молчала, чувствуя себя опустошённой, Ксандр не шевелился, смотря куда-то сквозь меня, но замыкаться при этом даже не думал.

— А сегодня я узнал, что отец решил подстраховаться и через месяц после моего рождения навестил провидицу, чтобы узнать, кого подготавливать мне в жены. — Он усмехнулся жестко и зло. — Хотел воспитать её с мыслью том, что ей невероятно повезло стать женой наследника клана и матерью его будущему ребёнку. Только ничего не вышло у него, Риша. Предсказание он, конечно, получил, но совсем не о том, что хотел. К приметам моей будущей жены прибавилась угроза установленной жизни иных. Какой-то бред о смене порядков и новой власти. Естественно, он испугался и посчитал, что счастье одного иного не может стоять на Одних весах с благополучием всех иных. В итоге версию предсказания отредактировали и строго-настрого запретили провидице рассказывать мне правду, когда я к ней приду. Правда отец зря подстраховывался, услышать предсказание и первых уст мне так, и не удалось.

Я кивнула головой, сделав себе отметку, что последняя провидица, оказывается, умерла более двадцати лет назад и Ксандр всё это время следовал какому-то неправильному, а точнее отредактированному предсказанию, испортил моей матери жизнь, чуть не заставил меня поверить в собственное сумасшествие, подсовывая картинки не самого скромного содержания, и наверняка это только малая вершина айсберга из того, что я знаю. А что я вообще знаю? Только то, что должна делиться с ним своей энергией, потому что меня продали ему с аукциона! То, что спать после ритуала нам теперь не нужно! И вообще, раз он может от меня подпитываться на любом расстоянии, то рядом с ним я не нужна! А чувства… а есть ли они? С моей стороны глупо отрицать эту неправильную влюблённость, но что если это не так? Что если меня всего лишь заставили полюбить, точно так же, как заставили моё тело желать его и плавится только от мысли о прикосновении его рук? Что если всё это ненастоящее? Как разобраться с этим, если я даже не знаю какая из реальностей настоящая, ведь сердце принимает изнанку, как дом родной?!

С трудом вынырнула из своих мрачных мыслей и севшим голосом уточнила.

— Ты ведь уверен был, что я та самая, когда покупал. Разве твой отец не должен был препятствовать этому?

Зачем я вообще попала в его дом, если была предполагаемой нежеланной «парой»?

— Планировалось проверить твою совместимость с моим покровителем. — Он скрипнул зубами. — Но тебя украли раньше. Если бы все подтвердилось, то тебя убили бы по-тихому, а мне под угрозой отлучения от энергии подсунули любую другую маленькую мирэ. А так… мало ли что выросло из ребёнка. В совете есть представители нашего клана и у отца было все схвачено. Да даже сейчас он подстраховался и пригласил Святослава с Ингом. Ты моя третья, Риша. И пока тебя видело всего несколько иных, можно было провести замену, а свидетелей заставить замолчать или забьггь. Как оказалось, моё мнение никого не интересует. Отец даже выдохнул спокойно, когда ты пропала из виду и если бы не моя упёртость, то мне давно бы подсунули какую-нибудь мирэ и назвали её тобой. Точно так же, как решили женить меня ради стабильности клана и подсунуть чужого ребёнка! Чужого иного! Не удивлюсь, если кузен исчез с позволения отца.

Последние слова он практически рычал и даже не заметил, как я пошатнулась.

Потрясённость мгновенно сменилась страхом. Леденящим душу страхом стоило услышать предполагаемые планы насчёт меня. Словно костлявая прошла совсем рядом и только чудом не зацепила меня своим лезвием. «Я не та… не та» панически забилось в голове и словно из чувства противоречия сменилось на тихое эхо слов Владислава:

«Очень даже та. Ребёнок, рождённый змеёй под покровом морозной ночи.

Только Ксандр будет думать иначе».

Боже, пусть он ошибается в своих выводах? Ну, пожалуйста!