ГЛАВА 21

Чем ближе мы подходили к дому, тем сильнее замедлялся мой шаг. Ксандр заметил, усмехнулся и встал позади меня. Теперь если я тормозила, то получала лёгкий, но обидный шлепок по поле и предложение выбрать местечко прямо тут.

Стискивала зубы и шагала дальше, хотя испьггывала неимоверное желание затормозить пятками, оставляя след на земле. Но не на улице же закатывать скандал!

А он определённо будет. Вся неправильность ситуации выворачивала наизнанку.

Ксандру я была благодарна, уже практически не на что не злилась и даже мысль секса с ним скорее притягивала, чем возмущала. Но эта подача… Да я его мира и я это не отрицаю, но вот так по расписанию в кровать, потому что кое-кто бесцеремонный заявил, что хочет расслабиться.

Тишина холла действовала угнетающе. Дом и так выглядел безлюдным всё это время, кроме того несчастного вечера, а сейчас и вовсе тихие шаги отражались зловещим эхом. Поёжилась и сделала последнюю попьггку отсрочить момент. Может Ксандр передумает и поймёт, как неправ? Зачем доводить ситуацию до предела. Моё нежелание ему отлично видно, да и не думаю, что он захочет взять меня силой. Тут скорее вопрос смогу ли я устоять.

— Ты говорил, что тут есть фреска и картины. Я так и не успела их посмотреть.

Остановилась, прикусила губу.

— Хочешь экскурсию?

Кивнула. Естественно хочу и не только потому, что боюсь вскоре почувствовать себя продажной шлюхой. Не за деньги, за услугу, но разве меняется от этого смысл?

Хочу хотя бы потому, что в этом доме я кроме своей комнаты и кабинета главы ничего не видела.

— Хорошо, заодно расскажешь, что не нравится. Поменяем. Нам все равно придётся здесь жить. — Удивилась, но расслабиться от его слов не успела. Ксандр коварно улыбнулся. — Только позже. Сейчас мы всё-таки спешим.

И мы действительно поспешили. Легко подхватил на руки, буквально взлетел по мраморной лестнице, рывком распахнул дверь моей комнаты, поставил на пол и медленно тягуче поцеловал. Зарываясь руками в растрёпанную причёску и вынимая остатки шпилек. Умело лаская языком изнутри и заглушая остатки моего благоразумия. Сладкий, безумно сладкий поцелуй зажигал каждую частичку моего тела, заставлял кровь быстрей бежать по венам, а сердце стучать, как сумасшедшее.

Отстранился, полюбовался проделанной работой: моими распухшими губами, потемневшими глазами и сбившимся дыханием. Еле ощутимо прикоснулся к щеке, ласково провёл по ней и тихо заметил:

— Никогда не был фанатом косметических средств.

И развернул меня, подтолкнув в сторону ванны. Пошла автоматически, на подгибающихся ногах и, не совсем понимая, что это бьито и чего от меня хотят.

Радовало только то, что в ванной можно закрьггься и привести свои мысли в порядок.

Какой скандал я хотела ему закатить? О чем это я? К нему вообще близко нельзя подходить! Один поцелуй и я уже не о чем не помню и не вспоминаю.

О чём говорил Ксандр, я поняла, увидев себя в зеркале. Чёрные дрожки туши размазаны по щекам. Тени осыпались, образуя серые круги под глазами. Лицо от бесконечных сегодняшних слез распухло, словно пчелиный рой рискнула потревожить. Хорош вид для встречи с мамой. И пусть я не собираюсь блистать перед ней, как начищенная до блеска монетка, но и вот в таком виде появляться не стоит. Главный словно подслушал мои мысли, весело заметив из — за двери.

— У тебя есть время принять быстрый душ.

Он что, совсем не может вести себя по-человечески и просто сказать? Зачем было разыгрывать эту комедию? Да и зрителей у него было не так много, только я и Владислав. И ведь довёл своими намёками до полного раздрая в душе.

* * *

Вздрогнула, ощутив морозное дыхание в районе шеи. Испуганно посмотрела в зеркало, плотнее запахивая на себе полотенце, но так ничего и не увидела. Взгляд на дверь — закрьгга.

— Ксандр! — Испуганно зову, а что мне ещё делать, если я приняла душ, стою, вытираюсь и неожиданно чувствую чужое присутствие.

Сначала в зеркале появилась размазанная тень, и я чуть не закричала от ужаса, но это произошло так быстро, что я только успела открьггь рот, как Ксандр опустил горячие руки на мои плечи и виновато заметил.

— Всего лишь зашёл сказать, что Макс уже подъезжает.

Да я чужое присутствие уже больше пяти минут ощущаю! Подарила ему злой взгляд.

— Хорошо. — Покорно согласился он. — Я заглянул немного раньше. Хотел проверить все ли с тобой в порядке. Воду ты давно выключила, но выходить не собиралась. Да и потом, ты сегодня весь день либо недовольно, либо расстроена, тебя просто опасно оставлять одну. Энергия вокруг тебя так и клубится.

— Так забери и не строй из себя вуайериста!

— А если мне понравилось? — Вкрадчиво поинтересовался. Игривый настрой не поддержала, испуг прошёл, но недовольство осталось. Он тяжело вздохнул и зло спросил. — Прямо сейчас?

Поёжилась, вспомнив особенности передачи. И словно подтверждая мои мысли, Ксандр добавил:

— Забирать энергию через связь неприятно.

— Поэтому ты используешь любой случай, чтобы затащить меня в постель! — Огрызнулась, почувствовав, как его рука поползла к моей груди, скрьггой только полотенцем.

Его рука замерла, так и не дотянувшись. Я уже подумала, что Ксандр передумал.

Но пора бы уже привыкнуть, что этот мужчина совести как таковой не имеет в принципе!

— Я нормальный здоровый мужик. Хотеть понравившуюся женщину естественно.

Твой выпад не засчитан, Риша. Но мне интересно, почему ты бесишься. Стояла тут вся напряжённая и нахохлившаяся, сейчас выпускаешь колючки. Что не так? Я вообще-то пьггаюсь бьггь хорошим!

— Х-хорошим? — Запнулась, дёрнулась, чтобы развернуться, но Ксандр не дал.

Пришлось довольствоваться нашим отражением в зеркале.

Смотрелись мы здорово. Он такой высокий на две головы выше меня с пронзительными серыми глазами, которые затягивают в свой омут. С тёмно-вишнёвыми волосами, собранными в небрежную косу, которые так и хочется растрепать, чтобы попробовать на ощупь. И маленькая я. Тоненькая и хрупкая, завёрнутая в одно полотенце и жмущаяся к его груди. Казалось, закроет от всего, убережёт. Ещё бы рот не открывал!

— Вообще-то да! — Кажется, кто-то очень быстро теряет терпение. — Уж извини, но цветочки дарить как-то не приучен! К тому же до тебя никто не жаловался.

Глубоко вдохнула, чувствуя, что сейчас сорвусь и выгоню его ко всем чертям. А там мама… и отношения я хотела попытаться наладить. Это все накопленные чужие эмоции виноваты. Могла бы переходить на изнанку, порхала бы как бабочка туда-сюда.

— Ксандр, а можно на изнанку? С Тобой.

Раз не хочет забирать энергию так, то пусть хоть с переходом поможет.

Быстрый ответ меня разочаровал.

— Нет, Риш. Нельзя. — Закрьш глаза, глубоко вдохнул, так что я ощутила, как вздымается его грудь, а к моей попе прижимается кое-что очень твёрдое. Открьш глаза и попытался объяснить. — У тебя волосы мокрые. Ты замёрзнешь и заболеешь.

Так понятнее?

Кивнула соглашаясь. Если уж нам обоим так тяжело даётся разговор, то видимо стоит тоже попьггаться нормально все объяснить. В конце концов, неделя была тяжёлая. И у Ксандра она выдалась намного тяжелее, чем у меня.

— Я накрутила себя сегодня. Не спала всю ночь после разговора с тобой. Ты мог сказать, Ксандр! Хотя бы намекнуть, что с мамой будет все в порЯДке! Разрыв с покровителем избежать не удалось бы, но она столько лет жила, как обычный человек и, зная, что она все забудет, я была бы хоть немного спокойнее. Ты даже не представляешь, какую безысходность я ощущала на суде. Но ты промолчал. И потом в машине. К чему все эти игры? Ты словно окунул меня во что-то очень липкое и неприятное. Я действительно поверила, что ты решил помочь просто так, а не для того, чтобы получить повод потребовать «долг»! Обманутой, Ксандр. Я чувствую себя обманутой.

А он взял и отстранился. Всё также стоял за моей спиной, в зеркале отражалось его невозмутимое лицо, но он больше не касался меня. Ощутила прохладу, тут же покрываясь мурашками и почему-то быстро разгорающуюся злость. Не мою.

— Обманутой, Риша, — очень вкрадчиво начал он, — это когда ты веришь человеку, а он вынашивает планы за твоей спиной. — Я сглотнула. Как-то к такому разговору я была не готова. — Или когда бросаешь все дела, едешь за будущей женой, а в итоге тебе подсовывают очередную стерву для очень выгодного союза. До сих пор не могу понять, как так произошло, и где меня провели. Или когда ты, как сумасшедший распутываешь очередной клубок, пьггаясь найти того, кто стоит за покушением на твою женщину, а она в это время наслаждается вниманием ищейки!

Чувствуешь разницу? Я тебя не обманывал, Риша. Сегодня вместе с тобой я впервые бьш на суде. Обычно все собрания членов совета мне удавалось с лёгкостью избежать. И я понятия не имел, о чем тебя будут спрашивать! Но ты могла сама подумать, что я отчётливо представляю, что будет, случись, что с твоей мамой. Ты мне из-за этой зме… Лидии всю плешь проешь. Каждый наш разговор, касающийся её, заканчивался тем, что ты яростно её отстаивала, наплевав на все разумные доводы!

— Ксандр, я…

— У тебя очень красивый цветок, Риша. — Резко сменил он тему, касаясь моей татуировки. По телу, словно разряд молнии прошёл. — Такой изящный, хрупкий и манящий. Его так и хочется оберегать ото всех, спрятать и любоваться в одиночестве. — Он едва касался моей кожи, но я чувствовала нестерпимый жар.

Наклонился и, заменяя пальцы своими губами, прошёл тот же путь по всей татуировке. Отстранился, взглянул на наше зеркальное отражение и тихо добавил. — Изнанка ошиблась, когда давала его тебе. Тебе бы больше подошёл кактус.

И он вышел. Нет, не через дверь, её я открывала трясущимися руками и с бешено колотящимся сердцем. Он перешёл на изнанку, туда, где не существует замков в принципе. Он вышел, чтобы потом, находясь уже за разделяющей нас дверью, громко и отрывисто произнести.

— Поторопись. В доме сейчас нет никого, кроме самых преданных охранников, а для Лидии нужно успеть приготовить комнату.

* * *

Комнату выбирала самостоятельно. Хотелось бьггь ближе к маме и в тоже время я понимала, что моё присутствие будет доставлять ей неудобство. По крайней мере, до тех пор, пока она не забудет большую часть своей жизни и свой поступок по отношению ко мне. Руки немного подрагивали, когда я снимала чехлы с мебели.

Оказалось, что большей частью комнат на этом этаже никто не пользуется. На вопрос, зачем же тогда было делать из целого этажа подобие гостиницы, обустраивать для каждой спальни ванную комнату и мини кабинет, Ксандр пожал плечами и сказал, что раньше в доме часто бывали гости и устраивались приёмы, но он это время не застал. Возможно, раньше Генрих не был таким нелюдимым и негостеприимным, но над ответом можно было только гадать. Рассказывать о семье Ксандр не спешил, о смерти отца не заговаривал и старался отвечать односложно на мои вопросы. А я, между прочим, тоже обиделась! Но пьггаюсь же наладить общение.

В конечном итоге и моя разговорчивость сошла на нет, а будущая спальня мамы не выглядела такой заброшенной. Конечно, имелся недостаток в виде еле заметного слоя пьши, но устранить его прямо сейчас мне не разрешили.

— Оставь, — резко скомандовал главный, когда я вооружилась тряпкой. — Завтра пришлю кого — нибудь.

— Но…

— Без «но», Арин.

Дёрнулась. Я так привыкла к Риши, что полное имя из его уст вызывает мороз по коже. Сам он, кактус!

— Как скажете, Ксандр Генрихович. — Покорно пролепетала, направляясь на выход.

Я ещё пару минут назад узнала, что Макс подъедет прямо к чёрному ходу.

Видимо преданные охранники могут оказаться и не такими преданными или Ксандр не хочет придавать ситуацию огласке. Не суть. Вот там маму и подожду, спокойно и в одиночестве! И плевать, что мне сейчас страшно перед встречей так, что коленки трясутся и руки дрожат, а в голове так и мелькает мысль, что мама не захочет меня видеть, скажет, что это я во всем виновата. Ведь жили же мы как-то до моей встречи с Ксандром. Только вот я уже не уверена, что будь у меня возможность все изменить, я бы захотела и дальше оставаться в неведении.

— Ты далеко? — Хмуро уточнил мужчина, догоняя меня в коридоре.

Кивнула, соглашаясь, потом отрицательно замотала головой и наконец смогла дать внятный ответ.

— На улице подожду.

А внутри все разрывалось между желанием попросить составить мне компанию пусть и хмуро-молчаливую или же наоборот сказать, чтобы не ходил за мной. Благо Ксандр сам разрешил мои метания, взял за руку, сделал шаг и окружающий мир дёрнулся, смазываясь перед глазами. В лицо ударил морозный воздух и внутри меня вместо обжигающего холода начал разгораться самый настоящий пожар. Я даже пощатнулась от неожиданности. Остановился, развернув меня за плечи и прислоняя к груди, заключил в кольцо своих рук.

— Я не кактус. — Почему-то сказать это сейчас бьшо чертовски важно.

— Та ещё колючка. — Он не двигался, не мешая мне отдавать накопленную энергию, но, тем не менее, я ощутила, как напряглись обнимающие меня руки, словно боялся, что изнанка вместе с энергией заберёт и меня. — Настояла рассказать тебе правду, а сама выгнала меня из постели, запретив трогать, и до самого переезда игнорировала.

Так странно было почувствовать, находясь на изнанке, настолько яркое удивление!

— Я игнорировала?

Ответа не дождалась, задохнувшись от резкого освобождения, бушующего в груди пожара. Мимолётно улыбнулась, расслабляясь в надёжных руках, и тут же ощутила, как Ксандр рывком покидает изнанку. Обидно, я бы пробьша там подольше, глядишь, смогла бы найти хоть намёк на местонахождения храма. Жаловаться не стала и на том спасибо. Я-то на изнанке почувствовала себя расслабленной, а вот он наоборот был напряжён до предела. К чёрному ходу спускались в молчании. И вовремя. Машина припарковалась, с водительского СИДения выскочил довольный Макс, чтобы тут же открьггь заднию дверцу и вытащить безвольно обвисшее тело мамьъ — Что с ней? — Из головы вылетели все мысли, включая ту, что мама при встрече с Максом оказывала сопротивление.

— Простите, шеф. — Виновато начал охранник, игнорируя суетящуюся рядом меня, и не сводя с Ксандра опасливого взгляда. — Совсем в целостности не получилось. Я даже шприц со снотворным достать не успел. Увидела меня и как дала… деру. Сотрясение вряд ли будет, а вот шишка…

И он затих, ожидая реакции. Я тоже притихла, обеспокоенно поглядывая то на маму, то на Ксанцра. Выглядела она плохо. Мне кажется, что сейчас она выглядит ещё взрослее, чем была до своего преображения. Бледная, исхудавшая с залёгшими тёмными кругами под глазами. Губы все потрескались, словно от обезвоживания. А если Макс ещё и про шишку говорит… Хотелось бы мне знать, чем он её оглушил.

Сама бы его этим же огрела! На глаза навернулись слезы. Тяжело, господи, как же тяжело видеть родного человека в таком состоянии.

— Идём, Риш. — Мягко позвал Ксандр, протягивая мне руку. — Сейчас поднимемся, вызовем семейного врача. Поставим Лидию на ноги, не переживай. После разрыва с покровителем всегда так. Или ты из-за шишки распереживалась?

Качнула головой, не зная как сказать всё то, что ощущаю. Шла, не глядя под ноги, Макс уже давно скрылся из виду, успев уточнить, где расположить маму, а я никак не могла себя заставить подняться. Ксандр, ВИДЯ моё состояние, только сжал крепче руку, набирая номер доктора.

— Почему она так сильно постарела? — Разрушила давящую тишину.

— Не знаю, Риш. Возможно, покровитель при разрыве связи забрал чуть больше накопленной энергии, а может прожитые годы в деревне её не пощадили и она на самом деле должна сейчас так выглядеть. Я знаю только в теории. На практике же ни разу не видел. Да и потом, не такое и частое это наказание. Хочешь, угадаю, о чём ты сейчас думаешь?

Он неожиданно резко остановился, развернул меня к себе лицом, заглядывая в глаза и не давая возможности уйти от взгляда серых глаз. Молчу, жду. Всё равно же скажет, если настроен так решительно.

— Ты сейчас думаешь, что не отправь я в совет информацию о твоей маме, то она успела бы скрьггься, и всего этого не было. Винишь себя и меня из-за того, что произошло. — Опустила глаза, потому что, в общем-то, он бьит прав. Только винила я исключительно себя. У мамы был выбор: оставить все как есть или сбежать со мной.

Хоть она действовала из своих побуждений, выбор у неё бьш. У меня его не было. — Только ты не понимаешь, что твоё представление на совете все равно бы состоялось.

И пусть это произошло бы не на суде, тебя бы всё равно затребовали. Узнали бы кто ты, чья дочь и послали бы за Лидией. У неё не было больше шанса скрыться, а если бы был, то тебя выворачивали наизнанку снова и снова пытаясь докопаться до мельчайших деталей, которые помогут определить её местонахождение. Ничего бы не изменилось, я только упростил цепочку собьггий. И если понадобится, сделаю это снова. В том, что произошло с Лидией, некого винить, кроме неё самой. Тебе напомнить, что она вообще-то убила твоего деда? Не хочешь принимать, — он тяжело вздохнул, покачал головой. — А придётся. Если не сможешь сама, то клянусь я сломаю твой чёртов блок и заставлю тебя отпустить эту ситуацию.

— Ксандр, я… — Черт, да я откровенно задрожала.

— Риш, я не хочу с тобой ругаться. Серьёзно не хочу. С тобой чудовищно сложно найти общий язык и снятие блока только ухудшит ситуацию, но лучше будет так, чем я буду смотреть, как ты угасаешь от чувства вины прямо на моих глазах. Ты поняла меня?

Молчу. А что я могу сказать? Возможно, он прав, но зачем так жестоко?

— Можешь жалеть её, поддерживать и всячески помогать, пока я буду убирать её воспоминания. Но чтобы чувства вины я не видел. — долго?

— Убирать воспоминания? — Кивнула. — Неделю, может чуть больше. — И неожиданно добавил. — Могу не вытягивать из неё информацию о других кланах.

— Правда? — Замерла, не веря в такую щед00сть.

— Правда, Арин. А теперь соберись и пошли приводить Лидию в чувства, пока я не передумал.

К маме я не просто шла, переставляя ноги, я бежала!

Уже перед дверью резко затормозила, услышав шум. Пришедшая в себя мама, требовала её отпустить и кричала, что расскажет правду, если прямо сейчас ей не дадут скрьггься. И всё бы ничего, но Макс обнаружился в коридоре. Так на кого тогда кричит моя мама? Видимо этот вопрос пришёл в голову не только мне, потому что Ксандр одарил охранника хмурым многообещающим взглядом, задвинул меня за спину и решительно открыл дверь. Открывшаяся картина впечатлила. Мама, используя светильник как средство самообороны, наступала на Владислава. Он не использовал свою силу, хотя мог не только грубо скрутить и воткнуть кляп в рот, но и заставить подчиниться. Он её уговаривал! Пьггался достучаться до чего — то… До чего именно остаётся только догадываться, потому что при нашем появлении они затихли, а мама и вовсе попыталась задвинуть светильник за спину.

— Какая бойкая… старушка. — Охарактеризовал главный увиденное. — Так что мне следует узнать прежде, чем я по просьбе твоей дочери лишу тебя воспоминаний?

Мама пошатнулась, нашла взглядом меня, выглядывающую из-за спины Ксандра, и сдавленно просипела.

— И ты с ними заодно?

Светильник выпал из её рук, ударяясь об пол и осыпаясь звенящими осколками в образовавшейся тишине. Она сделала необдуманный шаг назад, отшатываясь от меня.

Тихий хруст стекла потонул в болезненном вскрике. На её глазах выступили слезы, а губы прошептали страшные бессвязные слова.

— Ненавидишь… за что… как лучше ведь… я же…

Она замолчала, прикрывая рот рукой, задрожала. А на меня напало какое — то странное оцепенение. Это же я хотела как лучше, избавить от боли и воспоминаний, помочь вернуться к прежней жизни. К отцу. Она же была так счастлива, всегда улыбалась и… Тоненький истеричный всхлип, переходящий в жуткий истошный крик, озадачил. Не сразу поняла, что это… я. А потом не помню, просто как — то осознала себя сидящей на коленях Ксандра в собственной комнате.

— Плохая я дочь, — горько усмехнулась. — Все решила за маму, а оказывается ей это не нужно.

— Давай просто не будем спешить. У Лидии шок, сейчас её осмотрит доктор, напоит успокоительным, а завтра, — он прижал меня к себе чуть крепче, — вот увидишь, завтра она снова будет твоей любимой и заботливой мамой.

— После того, как ты поковыряешься в её голове. — Беззлобно огрызнулась. — Я не буду менять решение, Ксандр. Пусть это будет эгоистично с моей стороны, но зачем ей портить себе жизнь воспоминаниями, если она не сможет ничего изменить.

Даже если это будет ложь, я хочу нормальную счастливую семью, а не её осколки.

— Ну, вот и хорошо, а то я уж подумал, что и тебя придётся отпаивать успокоительными. Будет у тебя счастливая семья, Риша. Обещаю.

— Нормальная? — Сонливо уточнила. Сегодняшний день вымотал как морально, так и физически.

— Ну… — он сделал вид, что задумался, встал, заменяя свои уютные коленки не менее уютной кроватью. — Это вряд ли.

— А…

— Без «а», — быстро осадил он меня. — Спи, давай. Мне ещё с одной изворотливой ищейкой побеседовать нужно.