ГЛАВА 23

Несмотря на печальное окончание вечера, настроение было прекрасное. На работу спешить не нужно, приглашённых на встречу соискателей можно предупредить по телефону о переносе встречи, а я наконец-то выспалась. Лениво привела себя в порядок. Здешний повар готовил превосходно, и пить чай прямо на кухне под аромат подрумяниваюшихся булочек, да ещё и без суеты было бы верхом блаженства. Под дверью неожиданно никого не оказалось, хоть я готовилась к тому, что просьба остаться дома может означать ещё один «комнатный арест». Но нет, в передвижениях Ксандр меня не ограничил. Видимо в прошлый раз причина моего заточения бьита действительно серьёзная. Зато на кухне вся расслабленность слетала, словно кто-то щёлкнул выключателем, переключая моё настроение. Хотя почему кто-то.

— А ты что тут делаешь? — Вышло немного встревоженно и громче чем нужно.

Александр махнул головой, показывая, что он меня увидел и продолжил с аппетитом голодного волка вгрызаться в золотистую куриную ножку. По его пальцам скользили капли жира, что нисколько не смущало парня, а только воодушевляло, потому что он с огромным видимым удовольствием слизывал их. Да тут и эмоции читать не нужно, чтобы понять, насколько ему по вкусу пришлась стряпня нового повара. Куриные ножки исчезали с тарелки со скоростью космического лайнера, и отвечать на мой вопрос он не спешил.

— Саш! — Требовательно позвала, на что его покровитель недовольно рыкнула.

Оторвался‚ укоризненно на меня посмотрев, и с набитым ртом проворчал.

— Гашгю. — Закатил глаза, прожевал и уже нормально ответил. — В гостях я у вас.

— Правда? — А вот ни каплю я ему не поверила.

Слишком свежи у меня воспоминания о заточении и его немаленькой в нем роли, чтобы я поверила в это.

— Кто ходит в гости по утрам…

Пробормотала себе под нос и получила неожиданный ответ.

— Того и мясо!

Тарелка с золотистым и аппетитно пахнущим мясом была тут же придвинута поближе, а мне подарена довольная улыбка.

— Ешь, я все равно только чай по утрам пью. И где наш повар? — Осмотрелась по сторонам, никого не заметив. Вообще мужчина готовил потрясающе, только не очень благосклонно реагировал, когда на кухне кто-то без него хозяйничал. Так что вопрос приготовить чай и поискать булочки самостоятельно или подождать повара стоял довольно остро. И видимо от нервозности после неожиданной встречи неудачно пошутила. — Тоже на мясо пошёл?

— Ну, это ты загнула, — засмеялся он. — Увидел меня, прогнать хотел с кухни, потом одумался и сбежал. Нервный какой-то.

Сашка обезоруживающе развёл руками в стороны и подмигнул мне.

— А если серьёзно? — Не особо надеясь на ответ, ещё раз спросила, даже не оборачиваясь.

Заварка для чая нашлась и сейчас я, блаженно жмурясь, вдыхала нежный аромат мятных трав и уже предвкушала, как сладкая вкусная жидкость приятно согреет изнутри. Как распрямится натянутая струна, и настроение вернётся в прежнее русло.

Даже если Саша сейчас скажет, что у меня снова день домашнего ареста, я это как-нибудь переживу. Со скандалом, наверное, но переживу.

— Серьёзно, Арин. В гостях я. Ещё часа два как буду в гостях.

— А потом?

— Потом? — Он сделал вид, что задумался. — Если Ксандр вернётся, то поеду домой.

При этом он сделал какую-то неловкую заминку в ответе, и я невольно спросила, напрягаясь.

— А если он не вернётся через два часа?

Ответил легко, не задумываясь.

— Схвачу тебя в охапку и убегу.

Я поперхнулась чаем, настолько неожиданный бьш его ответ, посмотрела на парня, надеясь, что он неудачно пошутил, но наткнулась на серьёзный взгляд чёрных глаз. Х-хорошо, пусть будет, не пошутил, а я ослышалась.

— Саш? — Протянула вопросительно.

— Что Саш? — Резко отшвырнул тарелку так, что она слетела со стола, разбиваясь на осколки. — Я понятия не имею, куда Ксандр на этот раз вляпался. Мне он, видите ли, не посчитал нужным посвящать! Попросил спрятать тебя у себя, если что-то пойдёт не по плану, и он не вернётся вовремя.

Это были самые долгие два часа в моей жизни. Я отсчитывала удары собственного сердца, потому что казалось время решило замереть. Остановилось лишь затем, чтобы меня помучить. Чтобы сердце сжимали ледяные оковы, а разум метался пойманной птицей и не находил выхода, потому что изменить что-либо я не могла. В отличие от Владислава, который говорил всегда правду, Ксандр соврал.

Единичный ли это случай или были ещё, не знаю. Уверена только в том, что его слова были ложью. Если бы в случае неудачи ему ничего не было, то он не приставил бы ко мне Александра. А если так… Все может закончиться плохо. И на этом фоне меркли как погасшие звезды недомолвки и обиды, и становилось ещё больнее. Осознавать, что вчерашний вечер закончился ссорой, и я могу его больше не увидеть, было подобно попьггке построить песочный замок у самой кромки океана. Знать, что стремительная волна может в любой момент обрушиться на него и поглотить без остатка. Зачем? Зачем он тогда согласился на это? Какие причины могли его подтолкнуть? Если у Владислава они были, хоть он о них и не говорил, то Ксандра все устраивало. Он принял наследство, обзавёлся личной мирэ, решил проблему с кузеном. Чего он мог желать? Или он был настолько уязвим в тот момент, когда Владислав его поймал для этого разговора?

— Арин? — Обеспокоенно позвал Саша.

Качнула головой, смотря, как он перебирает чётки в руках. Он тоже нервничал.

Сейчас это было заметно. И если до этого он пытался скрыться от меня, заедая стресс и подшучивая, то сейчас маска треснула и чем ближе стрелка часов подползала к назначенному времени, тем очевиднее для меня были его эмоции. Не хочу верить, что может что-то пойти не так. Я только настроилась жить рядом с Ксандром‚ отстаивая свои права и своё мнение, только поверила, что все может бьггь, как судьба делает очередное препятствие. Словно она смеётся, проверяя меня на прочность, и приговаривает: «Думала, что все страшное позади? Думаешь тебе больше не о чем беспокоиться? А посмотри, как я ещё умею!» Два часа! Все два часа мы просидели на кухне, смотря друг на друга и в то же время ничего не видя. Два мучительных долгих часа, в течение которых я порывалась при следующей встрече признаться Ксандру в любви и простить все на свете и желала найти и придушить, потому что я устала. Устала ждать, терпеть и не ломаться. Устала переживать, что что-то может пойти не так. За эти два часа я была готова согласиться с родителями, что тихая и спокойная жизнь — это потолок о котором можно мечтать. Он опоздал. Не на много, всего на пять минут, которые стоили Саше нескольких царапин. Убегать я не собиралась.

— Да тише ты! — Саша встряхнул меня за плечи так, что клацнули зубы. — Слышишь?

Кроме собственного сбившегося дыхания я не слышала ничего. Но, тем не менее, замерла, доверяя иному. Даже его покровитель все это время не вмешивавшийся в попьггку своего подопечного меня скрутить встала на лапы, прислушиваясь.

— Дверь хлопнула. Кто-то пришёл. — Пояснил он.

— Ксандр? — Отчётливо прозвучавшая в голосе надежда вызвала понимающую улыбку на лице Саши.

— Беги уже, прьггкая. — Отпустил меня, посмеиваясь и уже в спину, потому что ноги среагировали моментально. — Не в ту сторону.

На ходу меняя направление, понеслась в сторону чёрного хода. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее. В глазах мелькали смазанные тени предметов и в какой-то момент спину обдало холодом. Не леденящим душу, а родным и таким приятным, что я замерла. Поверить собственным глазам было трудно. В какой момент реальность сделала скачок, переворачиваясь и нарушая все немыслимые законы, и замёрзла прямо на глазах, отследить не получилось. Но уже то, что у меня впервые, если не считать того случая с восстановившейся татуировкой, получилось самостоятельно проникнуть на другую сторону, вызывало чувство незамутнённой радости. У меня получилось! Я смогла, пусть и не знаю как! Значит не так бесполезна и необучаема, как я думала. Я обязательно вспомню все свои ощущение перед переходом, только чуть позже, когда удостоверюсь, что с Ксандром все в порядке. В груди нарастал огненный шторм, пульсировал, но уходить не спешил, словно изнанка раздумывала, забирать ли накопленную энергию. Это удивило, но не меньше, чем обнаружение ускользающего тонкого потока, незаметного настолько, что я не сразу это почувствовала. Энергия словно утекала куда-то под слабые беспокойные колебания в груди. И я испугалась.

Испугалась настолько сильно, что исчезла радость, а родной холод показался мне колючим. Словно гигантский кактус он выпускал свои иглы, пронзая насквозь, отталкивая и прогоняя.

Прочь!

Уколы становились быстрее и сильнее, и перепуганная до смерти я побежала.

Вперёд, туда, куда собиралась попасть. К чёрному ходу. Там Ксандр, я знаю, он вьггащит. Поможет. Гладкая серебристая стена на моем пути появилась неожиданно.

Я врезалась в неё, утопая, как муха в варенье. Яростно дёргаясь и прорываясь дальше, туда, где уже слышала встревоженные голоса. И как в первый раз, когда с изнанки возвращал меня главный, я ощутила, что движения сковывает, они замедляются, как и моё дыхание и от недостатка кислорода начинает жечь в груди.

Это был даже не рывок. Меня словно подтолкнули в спину, как хлопают новорождённого малыша по попе, помогая расправить лёгкие и издать свой первый крик. Лёгкие заполнились воздухом, в глазах замелькали звезды и запахи вернулись.

— Риша? — Удивлённый и встревоженный голос главного было первым, что я ощутила. Вторыми были его крепкие надёжные объятия.

Медленно открьша глаза, счастливо улыбаясь. У меня получилось. И пусть не совсем сама, но благодаря помощи изнанки теперь я знаю, что могу самостоятельно менять реальность на ту, что мне будет ближе. Больше не нужно задыхаться от лишних эмоций. Изнанка посчитала, что птенец достаточно вырос и пора ему расправить крылья, начиная свой собственный путь.

— Поздравить или отшлёпать? — Понятливо уточнил КсаНдР‚ которому я выпала прямо в руки.

Ответить не успела, перебитая нетерпеливым вопросом Макса.

— Шеф, куда его?

Я повернулась, чтобы понять, о чём спрашивает Макс и замерла. Охранник удерживал Владислава, прислонённого к стене. По его бледному лицу стекали капли пота, морщины раньше мной не видимые образовывались прямо на глазах. Во всегда зачёсанных назад волосах стали поблескивать серебристые пряди и кажется, он время от времени терял сознание. Дыхание тяжёлое, свистящее. К глазам подступили слезы, и я дёрнулась, чтобы подойти, но Ксандр удержал.

— Ну, ты и шуст… — Появившийся Александр замолчал, так и не договорив.

Судорожно вздохнул и, нахмуривая брови, вопросил. — Личная мирз, ритуал?

— Бесполезно. — Ксандр покачал головой. — Личной у него никогда не было, хоть ему и не раз предлагали, а ритуал… Ты на покровителя посмотри. Он просто не сможет принять энергию.

И он посмотрел, а вместе с ним посмотрела и я, сквозь слезы пьггаясь рассмотреть, как расплывается неподвижный полупрозрачный силуэт дракона. Он замерзал, стремительно покрываясь плотным равномерным слоем льда. Я больше не видела бесконечное множество отдельных замерзших крупинок, не видела мудрого взгляда вертикальных глаз.

— Ч-что с ними? — Мой голос дрогнул. Я хотела услышать ответ, и я боялась того, что услышу.

Ксандр медлил с ответом, чем пугал меня сильнее. Бросила быстрый взгляд на Макса, тот поджал губы и нехотя ответил.

— Перенапрягся. Сил не рассчитал немного.

Немного? Да его покровитель превращается в ледяную скульптуру, а Владислав стареет прямо на моих глазах, и никто ничего не делает! Это действительно немного?! Да что, чёрт возьми, там произошло?

— В комнату его. — Отдал указание Ксандр. — Надо придумать, как мы это объясним.

— Что объясним, Ксандр? — Резко дёрнулась, скидывая его руки и отступая на шаг.

— Арин, — он поморщился, — давай сейчас не будем. Надо что-то придумать и…

— Я могу ему как-то помочь?

Шальная мысль, прострелившая виски, никак не могла оформиться. Вспыхивала фрагментами мозаики, крутилась, подкидывала отголоски разговоров, ощущений, крошечных воспоминаний. Должен быть шанс! Он просто обязан бьггь. Не может вот так закончить свой путь человек, стремившийся помочь не только мне, но и будущим мирэ, ещё не сломанным, не узнавшим горечь чужого обладания. Не может умереть его покровитель, забрав с собой родное тепло. В конце концов, он меня выбрал, а значит, я что — то могу и… Виски сдавило сильнее, дыхание перехватило, и я как наяву увидела себе на изнанке. Именно там, где вечный всегда гостеприимный холод погнал меня прочь, не став забирать энергию. Потому что она сейчас была важнее кому-то другому, тому, чью слабую пульсацию я ощущала. Я уже и без ответа Ксандра была уверена, что могу помочь. Осталось только понять как.

— Не можешь, — подал голос Александр. — Если бы была хоть личная мирэ, то для Владислава был шанс, а так… даже кровь уже не поможет.

Кровь! Вот оно. Только не для Владислава.

— Можешь, — Ксандр тяжело вздохнул, словно сдаваясь самому себе. — Если твоя мама не ошиблась.

Я видела по его лицу, что это было самое сложное для него решение. Все, что было ранее можно считать мелочью по сравнению с тем, что я хочу отдать свою энергию кому-то другому. Не ему, не Ксандру. Собственный эгоизм или какая-то другая причина у него была, но он словно проиграл в борьбе самим с собой, подтверждая мои мысли.

— А вот это интересно, — пробормотал АлексЭНДр, сверля меня взглядом и мешая сконцентрироваться, вспомнить тот тонкий поток и ощущение передачи энергии.

— Лучше чрез кровь. И не здесь. — Процедил главный сквозь зубы, передавая мне складной нож. И уже с легко определимой угрозой ответил Александру. — Тебе это совсем не интересно. Но могу помочь не думать об этом.

Я не слышала, что ответил Саша главному. Для меня это не имело уже никакого значения. Как и просьбу делать это не здесь я проигнорировала. Хорошо, что хоть Макс, заинтересованный происходящим, не спешил выполнять указание и остался на месте. Резким движением полоснула ладонь, боясь передумать и вспомнить, то отвращение, когда Михаил слизывал каплю моей крови. Полупрозрачная пасть, покрьггая льдом, была закрьгга, и засунуть руку даже не боясь, что её откусят, у меня не получилось бы. Но у меня даже мысли не возникло попробовать передать энергию Владиславу. Только его покровителю. Он связан со мной и ищейкой, да и потом если бы все было так просто, то подошла бы любая мирэ. Думала не долго, просто опустила кровоточащую ладонь на чешуйчатую голову, смотря, как красное пятно медленно стекает на лоб, окрашивая наросты на лбу в пугающий цвет. Не дёрнулась, когда кровавые капли скользнули ниже и ноздри дракона чуть расширились словно принюхиваясь. И осталась стоять на месте когда, не открывая глаз, покровитель дёрнулся, чтобы шершавым языком слизать замерзающую каплю со своего носа. И мой мир взорвался болью и нестерпимым жаром. Он разрывал меня изнутри, грозя поглотить без остатка. Кажется, я кричала, а Ксандр пьггался меня оттащить. Но не успел. Сознание стремительно уплывало, даже разорванный контакт не мог помочь. Одна единственная капля крови стала тем самым ключом к моей энергии и сейчас покровитель забирал её рывками, так как у него получалось в своём ослабленном состоянии, и неукротимый пожар бушевал все сильнее, погружая меня в агонию. Но даже в таком состоянии я не о чем не жалела. Когда покровитель смог распахнуть свои глаза я едва ли могла дышать, хрипеть да, но не дышать. Лёгкие обжигало раскалённым железом, словно кто-то решил меня заклеймить изнутри.

Голоса мужские сердитые и взволнованные доносились отдалённым эхом, а я все смотрела в мудрые вертикальные глаза и уплывала все дальше. До тех пор, пока сквозь туманную пелену на меня не обрушился калейдоскоп чужих воспоминаний.

Но он ошибся. Мудрость она приходит со временем. Все чего он добился бьшо изгнанием. Свои же сородичи от него отвернулись, посчитали предателем законов создателя. И если первое время ему было все равно, он ликовал в своей душе, то потом… Драконы стали вырождаться. Без стражей границ равновесия быть не могло.

А тех жалких подчинённых остатков не хватало, чтобы все вернуть на свои места. Он пытался прорваться в храм, разбудить закованных во льдах, но не смог перешагнуть невидимую границу храма. Их наказали. Всех наказали, даже невиновных. Сильных больше не было. Их дети рождались слабыми, и они не могли образовать связь с подопечным. А потом граница начала истончаться, захватывая в холодный плен все больше пространства. И ему бы радоваться, но осознание совершенной ошибки не давало покоя. Все собратья могли умереть. Из-за него! Жизнь без подопечных оказалась совсем не сказкой. Без энергии они были ничем, всего лишь большие животные, со временем теряющие разум. А потом одна из них нашла выход, когда самка подопечного никак не могла разродиться. Смогла перетянуть жизненную энергию малышу. Мать не выжила, но ребёнок… Это была победа. Ведь рождённый малыш был сильнее обычных детей и смог принять дракона! Связь была не слишком крепкой, но чем взрослее он становился, тем уверенней чувствовал себя дракон. И они получили шанс на жизнь. Не всегда получалось забрать чужую энергию, а когда получалось, то дракон не мог остановиться и не забрать больше, чем нужно. Они просто не могли перекрыть тот поток энергии, что забирали, пропуская через себя. И самки умирали, давая жизнь. Пока подопечные сами не догадались, что любой не подойдёт, пока не придумали ритуал и не остановили поток смертей.

Я пьггалась отстраниться от калейдоскопа чужих воспоминаний, но покровитель Владислава словно удерживал меня, показывая все дальше и дальше. Я не хотела знать его страшного прошлого, но выбора мне не дали. Он не испьггывал угрызений совести за то, что многие погибали во время родов, не испьггывал и сожалений. Они просто боролись за жизнь, после совершенной ошибки. А потом я увидела себя его глазами. Маленькую беззащитную и искрящую переполняющей меня энергией. Я не принадлежала ему, не подходила для передачи энергии и именно поэтому сегодня испьггывала такую сильную боль. Но я была живая. Не знала о существующих законах, не была сломана бесконечным подчинением. Я была глотком воздуха и надеждой на то, что однажды я смогу переступить порог храма и сделаю то, что не смог он. И он забрал меня себе, потому что срок его жизни близился к концу, а я была последней возможностью исправить ошибку.

Пошатнулась, когда чужое прошлое оставило меня и обессиленно упала на белоснежное холодное покрывало. Я видела Ксандра, словно за стеной, полупрозрачного, обеспокоенного и удерживающего… меня? Там в доме главного я бьша без сознания и практически не дышала. Зато здесь на меня падали белые хлопья снега, морозный ветер обжигал лицо, а чуть левее, сквозь мещающую пургу виднелся огромный замок, окружённый глыбами льда. Он действительно сиял, словно был высечен среди хрусталя. Покровитель Владислава смотрел на меня и не шевелился.

Несмотря на то, что он меня чуть не убил и на то, что во всем виноват именно он, злости я не чувствовала. И даже была ему немного благодарна, за то, что осознал и за то, что помог пересечь границу сознания и реальности.

— Помогу. — Откашлялась, но меньше хрипеть не стала. — Я помогу.

Даже не зная, был ли подписан сегодня закон, я собиралась помочь.

Отрицательный ответ ничего бы не изменил в моем решении. Так что о том, что все получилось, я узнала намного позже.

* * *

Владислав спал, уткнувшись лицом в подушку. Одеяло сбилось, полностью открывая вид на обнажённую спину с блестящими капельками пота, а я все стояла и не могла пошевелиться. Знала, что времени мало, вряд ли у меня получилось надолго ускользнуть от Ксандра, но разговор не требовал свидетелей. Я итак всеми правдами и неправдами выпроваживала обеспокоенного моим самочувствием главного за дверь.

В другой момент я бы, наоборот, с удовольствием воспользовалась случаем и понежилась в его объятиях, купалась бы в его заботе, что ощущалась не только в голосе и поступках, но и сквозила в эмоциях. Слишком сильно я его напугала своим отсутствием, и оставлять меня одну он не желал. Но было ещё кое-что, чем поделился покровитель Владислава, и мне было жизненно необходимо расставить все точки над «и». Чем больше я думала над этим, тем сильнее мне хотелось обмануться.

Мне достаточно бьггь виновной в смерти Игоря с бывшей работы, и вешать на свою шею ещё один груз казалось невыносимым. Так и не решившись, сделала осторожный шаг назад.

— Даже не попытаешься разбудить? — Послышалось насмешливое и приглушённое подушкой.

Так и замерла, словно пойманная на месте преступления. Хотя может пробраться в чужую спальню, в то время как её владелец спит, поглазеть на него, ничуть не смущаясь, и есть преступление. Такое мелкое и незначительное. Только почему же сейчас так резко стыдно стало?

— Арин? — Владислав перевернулся, демонстрируя совершенно не заспанную мордашку. В его глазах плясали смешинки, а я… ну нельзя же быть настолько наивной дурой и поверить, что ищейка взял и не заметил чужого присутствия! — Или исключительно Арина Сергеевна?

— Можно Риша. — Робея отозвалась.

Отступать уже поздно. Вот же… Надо было сразу обозначить своё присутствие и задать вопрос в лоб. Сейчас бы не выглядела идиоткой, подсматривающей за спящим мужиком. Да и Владислав хорош! Мог же раньше показать, что он не спит, а не развлекается за мой счёт.

— Боюсь, Ксандр будет слишком против. — Он хохотнул. — Насмотрелась?

То есть глумиться будет. Нет. Не теперь, когда я так много знаю. Я полностью погрязла в их семейных тайнах, что так щедро они на меня вываливали. Словно в грязи поваляли, доказывая, что я ничем не лучше их. Наглых, целеустремлённых, шагающих по головам. Ведь если молчишь, значит, поддерживаешь. И неважно, есть ли у тебя выбор и возможность открьггься. Уже не отмоешься, погрязнув заодно.

Сжала кулаки и спросила прямо в лоб так, как и хотела, направляясь сюда, ускользая от Ксандра и его охранников.

— Зачем ты убил Генриха?

Не удивился и не разозлился, лишь сел ровнее, складывая руки на обнажённой ГРУди.

— Я не убивал его, Арин. Это бьшо больное сердце.

— Угу, СеРдце, которое ты помог остановить.

Прошлась взглядом по комнате и, обнаружив стул, присела на него, развернув спинкой к Владиславу. Надеюсь, это было достаточно показательно, и вилять мужчина не будет. Все равно ведь не уйду с пустыми руками.

— Осуждаешь?

Задумалась, окунаясь внутрь себя. Виню ли я Владислава за то, что он рассказал Генриху правду о собственном рождении? Нет. Но остро ощущаю свою вину. Ведь не собирался он этого делать. Глава и так был слишком слаб в последнее время, да и ненависть Владислава, если я правильно поняла его покровителя, давно ушла, оставив только сожаление. Не собирался… пока Генрих не приказал меня убрать после разговора с Ксандром. И даже не злюсь на то, что он подговорил толпу и меня щеДРО одарили ненавистью тем злосчастным вечером. Ведь заставил же он действовать главного. Сначала ревность, потом разрыв помолвки. Владислав все точно рассчитал, дёргая за тонкие ниточки. И ведь сразу же предупредил, что хожу по краю. С самого рождения хожу. Он взял на себя ответственность‚ помог украсть меня, прикрьш от возможных убийц, ведь мама не сразу меня полюбила, подтолкнул младшего брата ко мне, хотя сам ощущал симпатию. Убил родного отца. И закон… Исправление ошибок.

Даже не своих. Владислав мог мне хотя бы рассказать. Но нет, сделал это тихо за моей спиной и если бы не то, что он выложился до конца, не рассчитав силу, то я бы ничего этого так и не узнала. Не сказал бы.

Отрицательно покачала головой.

— Значит, винишь себя. — Сделал он правильный вывод. — Не вини. Я же себя не виню.

Как? Как можно не винить, когда Генрих был их отцом? Как?!

— Он был твоим… — запнулась, так и не сумев сказать это вслух.

— Он был ублюдком, Арин. Ублюдком, взявшим силой мою мать. Ублюдком, утащившим молодую девушку из семьи и заперевшим в этом доме. Может КсаНдру он и был отцом, но не мне. Ты хоть представляешь, как надо относиться к женщине, к «паре» своего покровителя, чтобы даже подчинённые возмутились? Слово главы незыблемо. С ним не спорят, не выясняют отношений. Полное молчаливое подчинение.

Потому что глава может наказать по своему усмотрению и будет прав. А они решились, разыграли мертворождение и вывезли под покровом ночи. Мать даже не сразу осознала, в какой момент куклу в её руках поменяли на настоящего ребёнка! А этот ублюдок даже не вышел её проводить. Молча выслал прочь. Его же подчинённые решились на долгий и изнурительный план, лишь бы этого тирана не было во главе клана.

— Прости, я…

— Все увидела. За это просишь прощение? Скажу честно, я не рад, что покровитель тебе все показал, но я рад, что ты нас спасла. Спасибо.

Отрицательно покачала головой, чувствуя, как меня начинают сотрясать рыдания. Он меня ещё и благодарит. Не надо. Не хочу этого. На плечи неожиданно опустились горячие руки, словно к полу придавили! При этом Владислав остался в кровати, даже не дёрнулся. И объяснение было только одно. Испуганно посмотрела на Владислава, боясь пошевелиться. Ксандр же его убьёт! А главный стоял за спиной и молчал, лишь руки его сжимались чуть сильнее.

— Расслабься, Арин. — Устало вздохнул Владислав, а руки Ксандра в это время медленно переместились на шею, чуть массируя. Я не то, что рыдать передумала, я дышать забывала. — Ты же не думала, что Ксандр так просто отпустит тебя ко мне?

Да он появился в комнате ещё тогда, когда ты только под дверью топталась. — Успокоительно эффекта он не добился, но, тем не менее, махнул на меня рукой и, став серьёзным, обратился к брату. — И что теперь?

— А что теперь? Объявлю Ришу «парой» своего покровителя. Ты подтвердишь.

Скажешь, что мы опасались говорить об этом раньше из-за возросшего числа последователей кузена. Это будет логичным объяснением разрыва помолвки.

Ксандр говорил спокойно и совершенно серьёзно, хотя я остро чувствовала, как у него внутри все завязывается в тугой узел. И радости от обретённого брата там не было. Только обречённость и желание поскорей перевернуть эту страницу.

— Но… — попыталась пискнуть я. Придавленная то ли тем, что он ничего не сделает ищейке за смерть отца, то ли обретением неожиданного фальшивого статуса.

— Молчаливая благодарность. — Владислав усмехнулся. — Как это щедро. — И тут же без перехода, — будут неприятности. Святослав с Ингом «обмана» не простят.

— Вот и займёшься. — Открестился главный от будущих проблем. — Какая она была?

— Сумасшедшая. Ненавидела меня, постоянно видела во мне Генриха. Боялась каждого шороха, кричала по ночам. Я пытался помочь, — впервые в сухих словах ищейки скользнула плохо определимая эмоция. Даже я легко читающая всех, не смогла её понять. — Был слишком мал и самонадеян.

— Ясно. — И в этом «ясно» бьшо столько боли и обречённости, что я откинулась назад, стараясь вжаться в Ксандра. Впитать его боль, чтобы хоть немного помочь. — Идём, Риш. Пускай отдыхает. Утром ему привезут мирэ из общака. Пока закон не успел вступить в действие, хоть состояние своё поправит. Оно хоть того стоило?

Ксандр, тянувший меня к дверям, замер, не дойдя последнего шага, и терпеливо ждал ответ. Ищейка медлил. Я же не удержалась и повернулась, заметив окаменевшее лицо Владислава. Взгляд потух, эмоций, словно и не было.

— Ещё не знаю. Если Арина сможет найти храм, а обезумившие драконы не станут брать своих «пар» силой…

Точно! Я же не сказала. Слабо улыбнулась. Хоть одна-единственная, но хорошая новость для Владислава у меня есть. Хотя бы этим я могу отплатить тому, кто так старался исправить чужие ошибки и не допустить повторения истории своих родителей.

— Все получилось.

Всего два слова, но так много они значат. Там, среди сверкающего льда и замерших цветов праотца, у меня получилось. И мою просьбу услышали, ведь вряд ли окутанная льдом фигура стража, а по — простому мирэ, простоявшая много веков неподвижно и не подвергаясь никаким изменением, могла беспричинно треснуть, возвращая жизнь.

Зелёные глаза радостно вспыхнули, но сказать что-то в ответ Владислав не успел. Терпение Ксандра подходило к концу. Не обязательно было читать чужие эмоции, чтобы понять. Это было заметно по напрягшейся спине и чуть сжавшихся пальцах. Хотела бы я понять, что творится в его голове.

— Ты действительно всё так оставишь? — Озвучила свой вопрос, стоило двери спальни Владислава захлопнуться за моей спиной.

— Как, Риш? Отец умер от остановки сердца, это подтвердила врачебная комиссия. Служба Безопасности никаких следов вмешательства не нашла. Дело закрыто. Или тебя больше интересует, что я буду делать, узнав, что мой брат двойняшка оказывается жив?

Что-то в его словах мне не понравилось. Но, тем не менее, я робко заикнулась «Д-да». В тот же миг Ксандр крутанул меня, прижимая спиной к стене, и расставил руки по обе стороны от моей головы, чтобы склониться к моему лицу и тихо с нотками ярости проговорить.

— По-хорошему, я должен его где-нибудь прикопать по-тихому. Если ты не заметила, то никаких дружеских чувств между нами нет. И вряд ли они вспыхнут из-за внезапно обнаруженных родственных связей. Кузен и тот имел меньше прав на клан, но это его не остановило. На данный момент Владислав представляет для меня угрозу. Более того, именно из-за него сердце отца не выдержало и мне пришлось развеять его прах по ветру! Он может в любой момент заявить на тебя права, так как его дракон тебя выбрал. И теперь это знаем не только мы с тобой, но и Макс с Александром.

— Он так не поступит. — Упрямо поджала губы.

За Владислава было обидно. Он столько всего сделал для меня и для клана драконов. Пусть ещё рано говорить, но я уверена, что пройдёт немного времени и иным не придётся скитаться по свету в поисках подходящей «пары», да и провидицы у них никакой больше нет. Я так чувствую, знаю, что правильно и что это будет. А Ксандр такое говорит!

— Знаю, — он улыбнулся. — Только это и останавливает меня. Иначе бы отослал его подальше. А убить я его не могу. Слишком благодарен, несмотря на то, что он сделал.

— Потому что драконы получили шанс?

Дыхание задержала, когда Ксандр оторвал руки от стены и одной рукой прижал меня к себе, а большим пальцем другой руки начал медленно обводить контур моих губ.

— Глупая. — Он тихо рассмеялся, а я насупилась. И ничего не глупая, просто понятия не имею, что творится в его голове и вообще он… — А к объявлению тебя моей невестой все же стоит подготовиться.

Что? ЧТО?! Нет, я не против, но я не готова! А как же воспитание в Ксандре положительных качеств? Как же целенаправленное отстаивание своих желаний?! И где заветные три слова?! Ни. За. Что. По крайней мере, пока. Мои грозно вспыхнувшие глаза лишь позабавили главного, и он рассмеялся уже громче.

— Как же скучно мне бьшо бы жить, если бы с тобой что — то случилось.

— Ксандр, я тебе не клоун. — И желание прибить его раскрылось пёстрым цветком в моей груди.

— Знаю. Не клоун, не любовница и не компаньон. Так что ответ «нет» не принимается. Просто помоги мне, Риш. Без твоего согласия, боюсь, мне не удастся оставить прошлое позади, да и потом… Без официального объявления тебя моей невестой Владислав может что-то предпринять, а мне ой как не спокойно из-за этого.

То есть шантаж, да? Вот так, да?! Глаза Ксандра смеялись, а манящие губы были так близко и голос так провокационно вибрировал, напоминая, что я сама этого хотела. Да и жених не муж, так что…

— Только статус невесты. И вообще, тебе не кажется, что ты влюбился? — Игриво облизала губы, вспомнив фразу, которой он меня обидел.

Вместо ответа Ксандр поцеловал властно, горячо и многообещающе.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА.

Обвела взглядом помещение и облечённо выдохнула. Идеально! Все шкафы гармонировали друг с другом, цветочки, расставленные по углам, придавали приёмной лёгкости, а уж как я любила уютные кожаные диванчики словами не передать. На полную обстановку приёмной Ксандра у меня ушло две недели.

Возможно, я бы закончила и раньше, но постоянные собеседования с претендентками на должность секретаря отнимали слишком много времени. И всё-таки надо было оставить самую первую, что работала на Ксандра ещё до нашей с ним встречи.

Подумаешь, она изредка бросала масленые взгляды ему в спину, но ведь действий же никаких не предпринимала! Кто ж знал, что после официального объявление помолвки иногда просыпающаяся во мне ревность поднимет голову и крепко займёт свою позицию. А уж в последнее время с бунтующими гормонами и вовсе приходилось тяжко. Ксандр глядя на кипящую ревностью меня только посмеивался и говорил, что я сама отказалась от скорой свадьбы. Дважды! Хотя я не думаю, что кольцо на пальце заставило бы соискательниц резко изменить своё мнение. Так что место секретаря вот уже полгода прочно закрепилось за мной.

— Заславская! Зайди. — Раздалось резкое и злое по селекторной связи.

Напряглась. По фамилии Ксандр называл меня дважды. Ага, те самые два раза, когда я наотрез отказалась выходить замуж и заявила, что ходить в невестах мне очень даже нравится. И вот сейчас… Ну не могла же я где-то проколоться? В женскую консультацию сбегала осторожно, слежку за собой не чувствовала, да и срок ещё слишком маленький, чтобы кто-то заметил. А вообще Ксандр сам виноват!

Вот признался бы в любви, так я бы уже к свадьбе готовилась, а не думала, как заставить его говорить то, что он итак чувствует.

— Вызывали, Ксандр Генрихович?

Руки от волнения немного подрагивали, под рассерженным препарирующим взглядом стоять бьшо неуютно. Зато Ксандр чувствовал себя не в пример лучше.

Откинулся на спинку кресла, рубашка расстёгнута, волосы оттенка спелой вишни распущены. Ещё бы губы так не поджимал!

— Подойдите, Арина Сергеевна. — Официальный тон… Похоже, дело совсем плохо. — Ближе. Вот так.

Рывком усадил меня к себе на колени, заключая в капкан сильных рук.

— Ты мне ничего сказать не хочешь?

— Ч-что-то не так с распорядком встреч?

Мысли хаотично метались в голове, все тело напряглось как натянутая струна, а горячие губы, нежно скользящие по моей шее и вовсе выбивали из равновесия.

Хотелось отбросить все эти формальности, расслабиться, выгибаясь под умелыми руками и стонать так, чтобы все слышали. Испортил меня Ксандр, определённо! Но вот его «Заславская» к спокойствию не располагало.

— Если только наших с тобой встреч. Как секретарь и личный помощник ты меня полностью устраиваешь. И как жена тоже. — Добавил он многозначительно.

— Начинается. — Невольно застонала, пробуя встать с таких удобных колен.

Не отпустил, молча потянулся рукой к папке, раскрьш и, доставая первую страницу, сунул мне под нос.

— Это что?

Ну… немного странный вопрос. И как тут отвертеться?

— УЗИ.

— Чьё, Риш? — А вот терпение Ксандр продолжает терять все так же быстро.

Хотя за полгода мог бы уже и привыкнуть.

— Моё, — призналась со вздохом. Судя по реакции главного, моей беременности он не очень-то и рад. Иначе чего он злиться? — Макс со Стасом постарались?

— Брат достал! — Рыкнул прямо в ухо. — Благодаря тебе нам всё-таки удалось найти общий язык.

— Так это же хорошо! — Восторженно заявила, старательно переводя тему.

Не особо получилось. И вообще так обидно стало. Я тут сижу вся такая маленькая и хрупкая у него на коленях, бере-е-еменная! А он на меня рычит.

— Риш, а давай ты мне просто скажешь, чего тебе надо, а? — Как-то совсем уж устало предложил главный. — Я честно постараюсь это сделать, понять, купить…

Просто, если ты рискнёшь отказать мне в третий раз, то я точно не сдержусь и сломаю блок. Или тебе хочется пойти в ЗАГС безвольной марионеткой?!

Вот… уже и угрозы пошли! Так он и не научился со мной договариваться. Но хоть свободу не ограничивает и обещанную учёбу организовал. Жизнь рядом с ним похожа на китайскую петарду, никогда не знаешь, куда рванёт и как далеко полетит.

Зато он был прав, нам вместе не скучно. Придётся подсказывать.

— Ксандр, а ты меня любишь?

Острый взгляд и взбешённое:

— Да!

— Ну, тогда я… согласна. — Неловко замялась.

— Подожди, — кажется, до кого — то стал доходить смьш, — ты меня все это время динамила, потому что я тебе в любви не признавался?

От его тихого вкрадчивого тона у меня волосы встали дыбом, а по телу пробежал табун мурашек.

— Ксандр, я беременна. — Осторожно напомнила, сползая с колен.

— Знаю, милая. И я очень рад.

— Правда? — Недоверчиво уточнила, глядя прямо в стремительно темнеющие глаза.

— Правда-правда. И детей у нас тобой будет много.

— Да?

— Ага. Иди сюда, милая. Доказывать буду.

КОНЕЦ