Глава 23

Анастасия Волкова

— Колючка, поужинаем у меня?

— Артём, я на работе. И что значит «у тебя»?

Он усмехнулся в трубку, будто я только что предложила ему прыгнуть с парашютом без парашюта.

— Но можешь подвезти меня домой. Тем более нужно поговорить.

— Окей. Заеду за тобой.

Секунда. Вторая. Телефон вибрирует снова:

«Черный Range, парковка у главного входа. 19:47. Не заставляй меня ждать, Колючка».

Я улыбнулась экрану, как дура.

Потому что знала: через двадцать минут я сяду в машину к человеку, который думает, что сейчас получит ужин и меня на десерт.

А я собираюсь выложить ему, что у нас ни чего не получится и что вообще я уеду обратно в Лондон.

— Все хорошо? — спрашивает Лена, подсаживаясь рядом.

— Да, почему спрашиваешь?

Она пожимает плечами и заметно краснеет.

— Это конечно не мое дело… — начинает и запинается.

— Так. Чувствую сейчас будет интересно.

— Извини меня Насть, я правда… ну в общем… я знаю о вас с Дмитрием Сергеевичем.

Я усмехнулась.

— И что? Будешь меня шантажировать.

Глаза девушки в ужасе распахнулись.

— Нет — протянула она — Я просто переживаю за тебя. Он же женат и…

— Расслабься Лен. Зря переживаешь, сердца он мне не разобьет если ты об этом. Это просто секс и все. Я знаю что он женат и знаю какие у них отношения. Проблем не будет.

Плечи девушки расслабились, и она выдохнула, как будто сбросила с себя груз чужой тайны. Лена открыла рот, чтобы сказать что-то еще — наверное, еще одну порцию заботы или совета, — но в этот момент дверь в приемную распахнулась с такой силой, что я невольно вздрогнула.

Дмитрий ввалился внутрь, как ураган: плечи напряжены, челюсть сжата, глаза горят холодным огнем. Он даже не взглянул в мою сторону — прошел мимо, будто я была частью мебели, невидимой и неважной. Злость витала вокруг него, как электричество перед грозой: кулаки сжаты, шаги тяжелые, а воздух в комнате сразу стал гуще. Что-то случилось. Что-то серьезное.

— Лен, — бросил он, не останавливаясь, направляясь к своему кабинету, но вдруг замер у ее стола. Голос был резким, как удар хлыста. — Найди мне квартиру поближе к офису. Надо ее купить. Займись там мебелью, ремонтом, все что нужно.

Лена кивнула, быстро хватая блокнот и начиная записывать, ее лицо стало сосредоточенным, профессиональным. Она привыкла к таким вспышкам — секретарша на все случаи жизни.

— В том же стиле, что ваша семейная квартира? — спросила она, не поднимая глаз от записей.

Дмитрий скривился, как от кислого лимона, его губы искривились в гримасе отвращения. Он наконец повернулся, но все равно не посмотрел на меня — взгляд скользнул по стене, по окну, куда угодно, только не на мое лицо.

— Нет. Все совершенно другое, в точности наоборот.

— Квадратура? — снова спросила Лена, не теряя темпа.

— Квадратов сто, однушку.

Лена кивнула, дописывая что-то в блокноте.

— Все сделаю.

Дмитрий продолжил, не меняя тона, все так же кипя от злости:

— И адвокату позвони, пусть завтра придет, желательно с утра.

— Сделаю.

А потом он ушел — просто развернулся и скрылся в своем кабинете, хлопнув дверью так, что стекла в рамах задрожали. Ни слова мне, ни взгляда. Только эта аура ярости, которая оставила после себя тишину, тяжелую и неловкую.

— Это что сейчас было? — спросила я, повернувшись к девушке.

Та пожала плечами.

— Обычное состояние нашего Дмитрия Сергеевича. Не удивляйся. — усмехнулась она и пошла за свой стол.

Да уж, обычное.

* * *

Я сидела, прижатая к холодному кожаному сиденью Range Rover, и считала фонари.

Один. Два. Три.

Каждый пролетает мимо, как шанс, который я упускаю.

Артём молчал.

Он вёл машину так, будто знал, что я сейчас взорвусь, и ждал, когда я сама нажму на курок. Музыка — что-то медленное, с тяжёлым басом — долбила в уши, но я всё равно слышала собственное сердце.

Тук. Тук. Тук.

Как метроном перед казнью.В голове крутилась одна и та же фраза, которую я репетировала всю дорогу:

«Артём, ты классный, но между нами ничего не будет. Я уезжаю. Это всё.»

Коротко. Чётко. Без драмы. Но каждый раз, когда я открывала рот, слова застревали в горле.

Потому что он смотрел на дорогу, улыбался уголком рта и… а я вспоминала, как он мазал мне спину кремом в Сочи. Как смеялся, когда я назвала его собаку Бубликом «ходячим пылесосом». Как говорил: «Ты не такая, как все, Колючка».

Я не хотела быть «той, что разбивает сердца».

Я просто хотела уехать.

Без шума. Без объяснений.

Без него.

И тут машина свернула. Не туда где я живу.

Я моргнула.

Фонари кончились. Впереди — высотка, стеклянная, с подсветкой по контуру.

— Артём, это ещё что?

Голос вышел тише, чем я хотела. Скорее удивление, чем злость. Он заглушил мотор. Повернулся ко мне.

Улыбка — та самая, от которой в Сочи у меня коленки подкашивались.

— Просто ужин, Насть.

— Я же сказала «нет».

— А ты же сказала «нужно поговорить».

Он пожал плечами, будто это всё объясняло.

— Кажется, ты меня не правильно понял, Артём.

Я глубоко вдохнула.

Пора.

— Я хотела сказать, что между нами ничего не будет.

Тишина.

Такая, что я услышала, как где-то хлопнула дверь подъезда.

Он не моргнул.

Не отвёл взгляд.

Просто смотрел на меня.

Прямо.

Как будто знал, что я сейчас совру.

— Я уезжаю, — добавила.

— Куда?

— В Лондон. Навсегда.

— Когда?

— Как только закончу здесь.

— То есть после того, как трахнёшься с Ковалевым в последний раз?

Я замерла.

Его улыбка пропала, глаза стали тёмными.

— Ты думаешь, я слепой? — тихо спросил он.

— Я…

— Ты приходишь ко мне с его запахом на коже.

Он наклонился ближе.

— С его следом на шее.

Голос стал ниже.

— С его именем на губах, даже когда ты молчишь.

Я хотела сказать: «Это не твоё дело».

Но не смогла.

Потому что он был прав.

Я была вся — его.

Даже сейчас, сидя в машине другого мужчины, я думала о том, как приеду домой возьму вещи и поеду на квартиру, которую снял нам Дмитрий.

— Я же тебя просил.

Он откинулся назад.

— Зачем ты так со мной?

— Артем, ты прекрасный человек, но мне не нужны отношения понимаешь? Я ни чего не хочу.

Он усмехнулся.

— Просто так трахаться, могла и со мной.

— Не могла. Ты… Я тебе нравлюсь, это бы все усложнило.

— Иди, Насть.

Он кивнул на дверь.

— Прости, — прошептала я.

— Не надо.

Он завёл мотор.

— Я знал, на что иду.

Открыла дверь и вышла.

Машина уехала.

* * *

Я стояла перед огромным зеркалом в спальне съёмной квартиры. Это место было как из другого мира: минимализм, серые стены, большая кровать с белым бельём, никаких лишних деталей.

Я крутилась перед своим отражением, чувствуя, как кружевное бельё — новое, чёрное, с тонкими бретельками и прозрачными вставками — облегает тело, как вторая кожа. Как то купила его, в маленьком бутике на Тверской, но так и не представилось случая его надеть. И вот теперь думаю, оно снесет ему крышу. Грудь приподнята, талия подчеркнута, бёдра выглядят так, будто созданы для его рук.

Я повернулась боком, провела пальцами по краю трусиков, улыбаясь своему отражению. Часы на прикроватном столике показывали первый час ночи. Его нет.

Может, задерживается в офисе?

Я взяла телефон с кровати, включила камеру. Сфоткала себя — только тело, без лица. Мало ли. Никогда не знаешь, куда эти фото могут уплыть. Отправила ему. «Прочитано» появилось почти сразу. Я села на край кровати, уставившись в экран. Минута. Две. Пять. Тишина. Сердце стучало сильнее, чем обычно. Что за фигня? Он всегда отвечал мгновенно — пусть коротко, но отвечал.

Пишу: «Приедешь?»

Прочитано. Секунда, две… Ответ: «Нет.»

Я замерла, перечитывая это слово. Нет? Вот так номер, никогда ещё меня так не отшивали. Жар поднялся к щекам — смесь злости и обиды. Что, чёрт возьми, это значит? Он же сам снял эту квартиру, сам дал ключи. А теперь — «Нет»?

Пишу снова: « Мне приехать? Ты в офисе?»

Прочитано. Жду. Сердце колотится, как барабан. И вот — ответ. Не текст, а фото. Я открыла его, и мир на миг остановился. Чья-то спина, женская, обнажённая, с длинными волосами, разметавшимися по подушке. Задница приподнята, и… он на ней. Его руки на её бёдрах, тело в движении. Чётко, без размытости. Как будто специально снято, чтобы я увидела каждую деталь.

Я уставилась на экран, чувствуя, как внутри всё холодеет. Это… что? Его способ сказать «занят»? Или «иди на хуй»?

Боль ударила в грудь — острая, как нож. Кто она? Екатерина? Нет, волосы не те. Какая-то другая?Нет я прекрасно понимала, мы свободные люди, но… Я думала, это… что-то. Не любовь, нет, но хотя бы уважение. А он просто трахает кого-то и шлёт мне фото, как трофей?

Слёзы жгли глаза, но я сжала челюсть. Нет, не буду реветь. Не из-за него. Я бросила телефон на кровать, встала и подошла к зеркалу снова. Бельё всё ещё сидело идеально, но теперь оно казалось насмешкой. Я сорвала его, швырнула на пол, надела свою одежду — джинсы, футболку, куртку. Собрала вещи в рюкзак. Ключи от квартиры оставила на столе. Вышла, захлопнув дверь.