Глава 6

Анастасия Волкова

Суббота утро началось с кофе, который Марья Ивановна оставила на кухне. Я сидела на подоконнике, замотанная в плед, пялясь на сад. Телефон завибрировал — Эмма, подруга из Лондона, с которой мы вместе учились в универе. Я схватила трубку, радуясь ее голосу.

— Наська, ты там жива? — Эмма хохотнула, ее британский акцент был, как всегда, с легкой хрипотцой. — Или Москва тебя уже в асфальт закатала?

— Пока дышу, Эм, — ответила, ухмыляясь. — Но тут цирк. Отец засунул меня в офис к своему корешу, типа учиться бизнесу. Дмитрий Ковалев, холодный, как холодильник, смотрит, будто я ему миллион должна. А вчера я влипла — не пустила их инвестора, Артема Соколова. Оказалось, он там важная шишка. Чуть не поперли.

— Серьезно? — Эмма заржала так, что я услышала, как она хлопает себя по колену. — Отшила инвестора? Расскажи про босса. Какой он? Погоди, сейчас загуглю. Дмитрий Ковалев, да?

— Ага, — буркнула я, потягивая кофе. — Только не жди ничего хорошего. Он весь такой… надутый, вечно злой.

— Погоди-погоди, — прервала она, клацая по клавишам. — Ох.Высокий, подтянутый, челюсть — умереть можно. Секси, люблю таких. И взгляд такой, будто сейчас либо прибьет, либо в постель утащит.

Я фыркнула, щеки вспыхнули, хотя я и пыталась держать лицо.

— Да ну. Он просто надутый тип. Ходит, как будто мир ему должен. Бесит.

— Угу, бесит, — протянула она с насмешкой. — Аж щеки горят, да? Ладно, погоди, тут еще что-то… Ой, облом, Настя. Он женат. Давно. На какой-то блондинке. Фото с ней лет пять назад, на какой-то тусовке. Она вся такая, в платье за миллион, а он рядом, как каменный.

Я сжала губы, чувствуя, как в груди кольнуло. Почему-то это задевало больше, чем хотелось бы. Я же не дура, знала, что такие, как Ковалев, обычно не свободны. Но все равно, как будто кто-то пнул.

— Ну и ладно, — буркнула я, стараясь звучать равнодушно. — Мне он даром не нужен. Ни женатый, ни какой другой.

— А этот Соколов? Тоже небось какой-нибудь скучный дядька в костюме?

— Не, — я покачала головой, вспоминая его наглую ухмылку. — Этот повеселее. Голубые глаза, улыбочка, как будто весь мир у его ног. Приперся в офис, как к себе домой. Я его отшила, а он еще ржал, будто я ему анекдот рассказала.

— Ого, звучит как типичный красавчик, — Эмма оживилась. — Погоди, сейчас и его загуглю.

— Ну, блин — она аж завизжала. — Вот говорила мне мама, что самые красивые мужчины это в России. Светлые волосы, глаза, и эта ухмылка… Мамочки, он как из кино! Такой весь… опасный, но в хорошем смысле. Ты точно его отшила? Может, зря?

Я закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули.

— Эм, он наглый, как черт. Думает, что все перед ним на коленях ползают. Я ему не по зубам.

— Угу, не по зубам, — она хихикнула. — Но ты ж сама любишь таких, признайся. Помнишь того парня из универа, который вечно подкатывал к тебе на вечеринках? Ты тоже его отшивала, а потом встречалась с ним год.

— Ой, заткнись, — я рассмеялась, хотя щеки снова вспыхнули. — Соколов — это просто ходячая проблема. А Ковалев — монстр… Я там только работать хочу, а не в их игры играть.

— Работать, ага, — Эмма явно не поверила. — Слушай, Настя, ты там в окружении двух красавчиков, а ноешь, как будто в монастырь попала. Расслабься, повеселись! Ну, кроме женатого, конечно. Хотя… кто знает, может, он не так уж и счастлив в своем браке?

— Эмма, ты неисправима, — я покачала головой, но ее слова засели в голове. — Слушай, мне тут и без того хватает. Отец даже не вышел к ужину вчера, заперся в кабинете, как всегда. Как будто я не дочь, а мебель.

— Ну, это твой папаша, — Эмма вздохнула. — Он всегда был таким. Насть, не давай ему себя задавить. И этим твоим боссам тоже. Ты же Волкова, ты их всех порвешь. Докажи, что ты не просто его дочка.

— Докажу, — ответила я, сжимая кружку. — В понедельник вернусь в офис и покажу этому Ковалеву, что я не для мебели. А Соколов пусть катится со своей ухмылкой.

— Эй, ну с Соколовым то можно? — ее голос стал тише — Немножко, ну не понравится, замуж то ни кто тебя выходить за него не заставляет.

Я задумалась.

— Вот знаешь, есть в твоих словах резон.

— А то, — серьезно ответила она — Ну, ладно, на созвоне, а то у меня тут вечеринка намечается, пойду собираться.

— Удачи.

— И тебе. Жду новостей.

***

Понедельник начался с отцовского указа, будто я снова школьница. Он вернулся из своей очередной поездки ночью, а утром уже стоял в дверях моей комнаты, держа в руках коробку с платьем. Его лицо, как всегда, было каменным, но глаза горели раздражением.

— Анастасия, хватит ходить, как оборванка, — отрезал он, бросая коробку на кровать. — Сегодня наденешь это. И без споров. Ты представляешь меня и мою компанию, так что выгляди соответственно.

Я сжала зубы, глядя на коробку. Если бы он знал, в чем я ходила последние три дня — джинсы, кеды, футболка, — наверное, умер бы со стыда. Но спорить не стала. Не потому, что согласилась, а потому, что устала от его вечных приказов. Пусть думает, что контролирует меня. Пока.

Я открыла коробку, когда он вышел. Темно-синее платье-футляр, строгое, но сшитое так, чтобы подчеркивать каждый изгиб. Оно было офисным, без лишнего блеска, но с глубоким вырезом, который аккуратно обрисовывал мою уверенную двоечку. Ткань мягко обтягивала талию и бедра, но не кричала «посмотрите на меня». К платью прилагались черные шпильки — высокие, но не вульгарные. Марья Ивановна, которая, похоже, была в сговоре с отцом, настояла на макияже и укладке. Я терпеть не могла эту возню — тон, тушь, помада, все это казалось мне маской. Волосы, обычно собранные в хвост, она уложила в аккуратные локоны, которые мягко падали на плечи. Я посмотрела в зеркало и фыркнула. Выряженная кукла, блин.

В машине я сидела, глядя в окно, и пыталась не думать о том, как это платье сидит на мне, как шпильки заставляют держать спину, как будто я на подиуме. Отец молчал, уткнувшись в телефон, и я была рада — хоть не лез с новыми указаниями.

Офис встретил привычным гудением кофемашины и запахом бумаги. Я вошла, чувствуя, как каблуки цокают по мраморному полу, и поймала пару взглядов от сотрудников. Лена подняла глаза от стола и замерла, ее брови взлетели.

— Настя, ты… вау, — сказала она, улыбаясь. — Это что, новый стиль?

— Не мой выбор, — буркнула я, бросая сумку на стул. — Отец решил, что я должна выглядеть, как его визитка.

Я прошла к своему столу и остановилась. На нем красовался огромный букет розовых роз — штук пятьдесят, не меньше, в белой бумаге, перевязанной атласной лентой. От них пахло так, будто я попала в цветочный магазин. Я посмотрела на Лену, прищурившись.

— Это что? От кого?

Лена заулыбалась шире, но в ее глазах мелькнула искра смущения.

— От Соколова, — ответила она, кивая на букет. — Там открытка.

— Читала?

— Прости, не удержалась, заглянула. Мне таких букетов никогда не дарили.

Я хмыкнула, подходя ближе. Открытка торчала между розами, на ней аккуратным почерком было написано: «Поужинаем Колючка?».

Я уставилась на открытку, чувствуя, как щеки снова предательски вспыхивают. «Поужинаем, Колючка?» — нагло, в его стиле. Артем Соколов не терял времени, это точно. Я сорвала открытку с букета, перечитала надпись и фыркнула, бросив ее на стол. Розы были красивыми — слишком красивыми, такими, что кричали о деньгах и самоуверенности. Как и он сам. Я покачала головой, пытаясь прогнать раздражение, смешанное с чем-то еще — любопытством? Нет, бред. Этот парень — ходячая провокация, и я не собиралась вестись на его трюки.

Лена смотрела на меня с едва скрываемой улыбкой, будто ждала, что я начну прыгать от восторга или, наоборот, швырну букет в мусорку.

— Ну и что ты с этим будешь делать?

— С чем? С розами? — спросила, уставившись на нее. — Домой заберу.

Она закатила глаза.

— С ужином? Пойдешь?

— Скорее нет, чем да.

Она обиженно надула губы, как будто отшили ее, но потом заговорила.

— У тебя парень есть?

— Нет.

Я насторожилась.

— Муж что ли?

— Нет. Это тут при чем?

— Тогда я не понимаю — она выдохнула — Как можно отказать такому как Артем. Ну, что в нем не так? — она театрально задумалась — Ах, да, ни чего. Он же и-де-а-лен. Дура что ли?

Я улыбнулась и склонила голову набок, внимательно на нее посмотрев. Нет, Лена казалась умной женщиной, тогда как она может говорить об Артеме как об идеальном мужчине. Видно же с первого взгляда ловелас и бабник, с какой стороны не посмотри.

— Была бы дурой, — ответила я — То бежала бы за ним, сверкая пятками. Кажется ты не очень разбираешься в мужчинах.

Улыбка сошла с ее лица. Черт. Задела за живое?

— Извини, не хотела тебя обидеть.

— Ни чего, ты права. Я действительно не разбираюсь в мужчинах. Поэтому два года как в разводе, при этом потеряв все то что заработала кровью и потом.

— Оу, обманул?

— Да, — её голос дрогнул, — он мастерски играл роль идеального мужчины. Обещал золотые горы, а в итоге оставил меня с долгами и разбитым сердцем.

Я молча протянула руку через стол и накрыла её ладонь своей.

— Прости, что напомнила. Но знаешь, иногда лучше сразу увидеть ловеласа, чем годами жить в иллюзиях.

Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Опыт?

Я улыбнулась.

— О да, только у меня хватило ума не выйти за него, — я осеклась. Дура? Вот язык без костей. — Блин, снова ляпнула не подумав, прости.

— Да не извиняйся ты, — она махнула рукой. — В этом вся ты, и, знаешь, это прикольно. Тут все лизоблюды, каждый готов вылизывать тебе зад, если ты представляешь для него выгоду, а ты не такая. В лоб и без промаха.

— Спасибо за честность, — я слегка покраснела. — Просто не люблю лицемерие.

— Вот именно! — она оживилась. — Именно поэтому я тебя и ценю. В этом мире так мало людей, которые говорят то, что думают.

— Стараюсь, — я усмехнулась. — Но иногда мой язык работает быстрее мозга.

— Зато честно, — она подмигнула. — И это дорогого стоит.

Мы обменялись понимающими улыбками, и рабочий день начался. Точнее он начался тогда, когда в офис снова без настроения вошел БОСС.

День тянулся, как жвачка, прилипшая к подошве. Я сидела за своим столом, перебирая новые данные по логистике, когда тишину офиса разорвал голос Лены.

— Настя, — она выглянула из-за монитора, ее брови взлетели, как два удивленных воробья. — Ковалев вызывает. В кабинет. Сейчас.

Я замерла, пальцы застыли над клавиатурой. Снова «Мясорубка»? Или что-то с отчетом? Сердце екнуло. Все цифры я перепроверила трижды, но с Дмитрием Ковалевым никогда не знаешь, где подвох. Его способность находить ошибки была почти сверхъестественной, как будто он родился с калькулятором вместо сердца.

— Пожелай мне удачи, — буркнула я, вставая и поправляя платье. Черт, эти шпильки отца все еще бесили, но я уже научилась балансировать, как циркачка на канате.

Лена хмыкнула, пряча улыбку.

— Удачи, Настя. Хотя, зная тебя, хоть и не долго, это ему понадобится удача.

Я закатила глаза, но ее слова добавили уверенности. Букет роз от Артема все еще красовался на моем столе, как розовый маяк, привлекающий любопытные взгляды коллег. Я мысленно выругалась — надо было убрать его в угол, пока он не стал темой офисных сплетен.

Дверь кабинета Дмитрия была приоткрыта, и я вошла, постучав для приличия. Он сидел за столом, уткнувшись в мой отчет, его пальцы постукивали по столешнице, а брови были сдвинуты, как у человека, который пытается решить кроссворд на китайском. Его рубашка, как всегда, была расстегнута на верхнюю пуговицу, а рукава закатаны, обнажая предплечья, которые, черт возьми, выглядели так, будто он регулярно таскает штангу между совещаниями. Я кашлянула, чтобы привлечь внимание, и он поднял взгляд — серый, острый, как лезвие, но с искрой чего-то… нового.

— Волкова, — сказал он, откидываясь в кресле и скрестив руки. Его голос был низким, с легкой хрипотцой, но уголки губ дрогнули, будто он сдерживал ухмылку. — Это что у вас там на столе? Цветочный магазин открыли? Или Соколов решил, что вы без роз завянете?

Я почувствовала, как щеки вспыхивают, но быстро взяла себя в руки. Он хочет поиграть? Окей, я тоже умею.

— О, Дмитрий Сергеевич, — ответила я, приподняв бровь и скрестив руки, зеркаля его позу. — Это не магазин, это просто… трофей. Знаете, за то, что я отшила вашего инвестора. Думаю, он теперь мой фанат. Хотите, я и вам букет попрошу прислать?

Его брови взлетели, а в глазах мелькнула искра — то ли раздражения, то ли веселья. Он хмыкнул, постукивая ручкой по моему отчету.

— Фанат, значит? — он наклонился чуть ближе, и я уловила слабый запах его одеколона — что-то древесное, с ноткой перца, от которого у меня, черт возьми, закружилась голова. — Осторожнее, Волкова. Артем коллекционирует трофеи, а не раздает их. Но давайте к делу. Ваш отчет. Садитесь.

Я опустилась в кресло напротив, стараясь не замечать, как его взгляд скользнул по моему платью — быстро, но достаточно, чтобы я почувствовала себя под прицелом. Он открыл папку, пролистал пару страниц и ткнул пальцем в график.

— Ваши расчеты по логистике, — начал он, его тон стал деловым, но с легкой насмешкой. — Вы тут пишете, что можно сократить сроки доставки на 20%. Серьезно? Или вы просто решили, что наши водители начнут летать на грузовиках?

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри загорается искра вызова. Он думает, что поймал меня? Ну, держись, босс.

— Дмитрий Сергеевич, — начала я, улыбнувшись так сладко, что можно было подавать с чаем, — если ваши водители до сих пор ездят по картам из девяностых, то, может, и правда пора им крылья приделать. Но я обошлась без магии. Пересмотрела маршруты, убрала два промежуточных склада и договорилась с таможней о приоритетной линии. Все цифры в приложении. Или вы не дошли до конца отчета? Понимаю, много букв, можно устать.

Его глаза сузились, но уголок рта дернулся — явно сдерживал смех. Он откинулся назад и посмотрел на меня так, будто я была шахматной фигурой, которую он пока не решил, как обыграть.

— Много букв? — переспросил он, его голос был опасно мягким, но с искрой. — Волкова, я читаю отчеты, пока вы пьете кофе с печеньем у Лены. И, между прочим, нашел дырку в ваших расчетах. Страница 14, пункт 3.2. Вы забыли учесть задержки на погрузке в порту. Или вы думаете, что наши контейнеры сами прыгают на корабли?

Я сжала губы, чтобы не фыркнуть. Он думает, что подловил меня? Серьезно? Я наклонилась чуть ближе, упираясь локтями в стол, и посмотрела ему прямо в глаза.

— О, босс, вы почти попали в яблочко, — сказала, добавив в голос толику сарказма. — Но, видите ли, я учла задержки. Смотрите приложение С, таблица 5. Там расчеты с учетом портовых графиков. Понимаю, графики — это не так увлекательно, как орать на логистов?

Его брови взлетели, и на этот раз он не сдержал короткий смешок — низкий, почти рычащий, который, черт возьми, заставил мой пульс подскочить. Он открыл приложение, пробежался глазами по таблице, и я заметила, как его пальцы на миг замерли.

— Хм, — выдал он, закрывая папку и откидываясь в кресле. — Допустим, вы не совсем безнадежны. Но не зазнавайтесь. Я еще найду, к чему прицепиться.

— О, я в этом не сомневаюсь. Вы же мастер находить проблемы там, где их нет. Может, вам премию выдать за дотошность?

Он прищурился, но в его глазах мелькнула искра — не раздражение, а что-то… теплое?

— Премию? — он наклонился чуть ближе, и я уловила, как его голос стал тише, почти заговорщическим. — А вы, уже метите на мое место? Осторожнее, я могу принять это как вызов.

— Дмитрий Сергеевич, я просто хочу, чтобы наши грузовики не стояли в пробках, пока вы пьете свой кофе и мечтаете о новых способах пугать сотрудников.

Он рассмеялся — коротко, но искренне, и этот звук был как глоток воды в холодный день. Я почувствовала, как щеки снова вспыхивают, и мысленно себя отругала. Черт, Анастасия, держи себя в руках. Это твой босс, а не герой романтической комедии.

— Ладно, — сказал он, поднимая руки, будто сдаваясь. — Ваш план по логистике выглядит… сносно. Завтра обсудим с командой, как это внедрить. Но, Волкова, — он ткнул в меня пальцем, и его взгляд стал серьезнее, — если хоть одна цифра не сойдется, я вас лично отправлю пересчитывать контейнеры в порт. На каблуках.

— О, не переживайте, — ответила, вставая и поправляя платье. — Я и на каблуках обгоню ваших логистов. А вы, может, попробуете улыбнуться? Говорят, это полезно для здоровья.

Он хмыкнул, но в его глазах мелькнула тень улыбки.

— Свободна, — сказал он, махнув рукой, но его взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, чем нужно.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как пульс все еще стучит в ушах. Этот человек был невыносим — холодный, резкий, с этим его взглядом, который, казалось, видел тебя насквозь. Но, черт возьми, я только что выиграла раунд. И, судя по его смеху, он это тоже понял.

Вернувшись к своему столу, я бросила взгляд на букет роз. Артем Соколов и его наглые открытки могли подождать. А вот Дмитрий Ковалев… С ним, похоже, игра только начинается.