Глава 7

Дмитрий Ковалев

Как только дверь за Анастасией закрылась, я не выдержал — рассмеялся. Громко, от души, так, что эхо отразилось от стеклянных стен кабинета. Черт, когда я последний раз так смеялся? Ее колкости — про мои грузовики, про кофе, про премию за дотошность — попали точно в цель. Эта девчонка не просто держала удар, она била в ответ, и, черт возьми, это было… живо. Впервые за долгое время я почувствовал, как кровь быстрее побежала по венам, будто кто-то включил свет в комнате, где я давно привык к полумраку.

Я откинулся в кресле, все еще посмеиваясь, и провел рукой по лицу. Ее отчет лежал на столе, аккуратный, как ее локоны, и, что бесило больше всего, безупречный. Я искал ошибки, хотел найти хоть одну, чтобы сбить с нее эту уверенность, но ничего. Она знала свое дело. И это раздражало. Потому что проще было бы списать ее на папины связи и забыть. Но нет, она вцепилась в эту работу, как бульдог, и, похоже, не собиралась отпускать.

Я потянулся за кофе, но чашка была пуста. Лена, как всегда, забыла обновить. Я уже собирался нажать на интерком, когда дверь кабинета распахнулась без стука. Отец. Его фигура заполнила дверной проем — высокий, в строгом костюме, с сединой, которая только добавляла ему властности. Его взгляд, холодный и тяжелый, как бетон, сразу придавил меня к креслу.

— Дмитрий, — начал он без предисловий, закрывая дверь с глухим щелчком. — Ты опять меня игнорируешь? Я звонил трижды. Или ты слишком занят?

Я сжал челюсть, чувствуя, как смех, еще минуту назад греющий грудь, испаряется. Отец всегда умел вломиться и испортить момент. Его голос, как всегда, был пропитан металлом, будто он не разговаривал, а отдавал приказы.

— Я был на совещании, — ответил я, стараясь держать тон ровным. — Что случилось? Опять проблемы с твоими контрактами?

Он шагнул к столу, уперся ладонями в столешницу и наклонился, глядя мне прямо в глаза. Его лицо было, как высеченное из камня — ни тени эмоций, только вечное недовольство.

— Проблемы? — переспросил он, его голос стал тише, но опаснее. — Проблемы у тебя, Дима. Немцы готовы разорвать сделку, а ты сидишь тут и раздаешь задания, вместо того чтобы держать руку на пульсе. Я вытащил эту компанию из ямы, а ты, похоже, решил, что можешь расслабиться.

Я сжал кулаки под столом, чувствуя, как кровь закипает. Он всегда так — каждый разговор сводится к тому, что я ему должен. Всегда должен.

— Я не расслабляюсь, — отрезал я, глядя ему в глаза. — Логистика под контролем, я уже нашел решение. Может, тебе стоит сказать спасибо, что я не выгнал половину отдела за их косяки?

Его брови взлетели, но он не отступил. Напротив, выпрямился, скрестив руки, и посмотрел на меня, как на мальчишку, который посмел спорить.

— Спасибо? — его голос был пропитан сарказмом. — Это я должен быть тебе благодарен? Я дал тебе все, Дмитрий. Компанию, связи, будущее. А ты? Что ты сделал? Сидишь в своем кабинете, играешь в большого босса, а результатов — ноль. И, кстати, — он сделал паузу, его взгляд стал острее, — как там Волкова? Справляется? Или ты уже провалил мое поручение? Я доверил тебе ее обучить, а не тратить время на пустые разговоры.

Я почувствовал, как раздражение закипает с новой силой. Анастасия. Конечно, он не мог не напомнить, что это его идея — приставить ко мне эту девчонку. Как будто я сам не справлюсь с подбором сотрудников.

— Она справляется, — ответил я, стараясь не выдать, как меня бесит его тон. — Отчеты сдала вовремя, нашла косяки в логистике, которые твои хваленые спецы проглядели. Если хочешь, сам с ней сиди и учи, раз так переживаешь.

Его глаза сузились, и на миг я подумал, что он сейчас взорвется. Но он только усмехнулся — холодно, с презрением, которое резало, как нож.

— Неблагодарный, — сказал он наконец, его голос был тихим, но тяжелым, как молот. — Я дал тебе все, чтобы ты продолжил дело. А ты плюешь на мои усилия. И где, скажи на милость, дети? Тебе тридцать пять, Дима. В наших кругах уже шепчутся. Бездетный брак — это не дело. Люди начинают думать, что с тобой что-то не так.

Я встал, чувствуя, как ярость кипит в груди.

— Со мной что то не так? И совсем не в том, что моя благоверная бухает как сука? Это ей то рожать детей?

— Жена твоя, если она себя так ведет, виноват ты.

«Ну конечно»

— Хочешь детей? Сам рожай. А компанию я вытащу, как всегда вытаскивал, без твоих нотаций.

Он замер, его лицо стало белым, как мрамор. Я знал, что перешел черту, но мне было плевать.

— Разберись с немцами. И за Волковой следи. Это на тебе.

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, и в кабинете повисла тяжёлая, вязкая тишина. Я стоял посреди комнаты, чувствуя, как дрожат руки. Мой взгляд упал на телефон, лежащий на столе.

Не раздумывая ни секунды, я схватил его и со всей силы швырнул в стену. Аппарат пролетел через кабинет и с оглушительным треском разлетелся на части, рассыпав по полу осколки стекла и пластик. Я смотрел на это, чувствуя, как ярость постепенно отпускает меня.

Несколько секунд я стоял неподвижно, глядя на обломки телефона. Затем медленно опустился в кресло, уронив голову на руки. В ушах всё ещё стоял звон от моего собственного крика и звука разбивающегося телефона.

Внезапно в дверь осторожно постучали. Я не ответил. Я знал, что сейчас не в состоянии вести какие-либо разговоры. Нужно было время, чтобы прийти в себя и обдумать дальнейшие действия.

Дверь скрипнула, и я поднял голову, готовый огрызнуться на того, кто вошел без стука. Вместо Лены или очередного логиста в проеме стоял Артем Соколов, с его наглой ухмылкой. Он прислонился к косяку, в одной руке — кружка кофе, рубашка расстегнута, будто он только что вылез из постели. Его голубые глаза скользнули по осколкам телефона на полу, и он присвистнул.

— Диман, ты что, с утра мебель крушишь? — сказал он, ухмыляясь. — Новый способ стресс снимать?

— Что тебе надо, Соколов? — буркнул я, откидываясь в кресле. Его шуточки уже действовали на нервы.

Артем шагнул внутрь, закрыл дверь и плюхнулся в кресло напротив, поставив кофе на мой отчет.

— По делу пришел, — сказал он, его голос стал чуть серьезнее, но ухмылка осталась. — Хочу твою новенькую, Анастасию, сегодня пораньше забрать. На ужин.

Я сжал челюсть, чувствуя, как раздражение накатывает.

— Она знает, что ты ее на ужин берешь?

— Конечно, — Артем хмыкнул, отпивая кофе. — Я ж не просто так розы слал. Она, может, и колючка, но я такие люблю. Отпусти ее пораньше, Дим. Не будь занудой.

— Иди к черту.

— Спасибо друг.