Глава 22 Марьяна

Сердце колотится настолько громко, что в первое мгновение мне кажется, будто я неправильно расслышала слова босса. Он же не собирается всерьез… Он же не…?

Однако, его уверенные действия говорят сами за себя и думаю, даже если бы я страдала глухотой, все равно поняла бы его намерения. Невозможно не понять.

Его пальцы продолжают играть с резинкой моего белья, в то время как глаза гипнотизируют меня на полное подчинение. Я хочу сказать ему, чтобы немедленно прекратил. Чтобы убрал свои грязные лапищи от меня. Но в то же время сама каждую секунду отодвигаю черту дозволенного.

Когда Сонечка сказала, что босс ждет меня в конференц-зале, я уверила себя, что как только разговор перейдет за рамки рабочего, я тут же уйду. Если босс позволит себе что-то лишнее, как тогда, в кабинете, то громко заору. Обязательно. Непременно.

Но сейчас я сама упрямо уговариваю себя подождать. Еще чуть-чуть. Пару секунд, и тогда я точно сбегу… Он ведь меня даже не целует еще. Значит, ничего ужасного не происходит. Очень даже наоборот… происходит что-то приятное. Совершенно непонятное, но безумно приятное.

По телу какая-то сумасшедшая дрожь летит, а внизу живота разгоняется электрический ток. Облегчение, приправленное горькими нотками разочарования от того, что Алексей, наконец, выпустил мою руку из плена, длится лишь секунду и тут же сменяется новым приливом жара. Потому что уже в следующее мгновение его ладонь сжимает мой затылок и резко притягивает к себе.

Наши губы сталкиваются мгновенно, но на этот раз он не спешит врываться языком в мой рот. Медленно обводит им контур губ, скользит по ним и даже слегка посасывает. Пальцы его при этом практически синхронно двигаются снизу, нахально скользнув под линию белья.

И снова я уговариваю себя, что это еще не грань. Мы ведь уже целовались. Ничего нового и более скандального пока не происходит. Да, это неправильно… но, пожалуй, еще минутку я могу себе дать. А потом обязательно оттолкну его. Непременно!

Кулаков, наслаждаясь моей минутной слабостью, вторгается языком в мой рот, толкается в зубы и, не встретив ни малейшего сопротивления, берет в плен мой язык. Сплетается с ним, покусывает, продолжая толкаться, будто хочет заклеймить не только мой рот, но и все тело разом.

Я лишь одичало моргаю, продолжая отдаваться этому поцелую. Меня словно разрывает изнутри от новых и слишком сильных ощущений. И я в очередной раз отодвигаю планку, убеждая себя, что, пока Кулаков не пытается стянуть с себя штаны, ничего страшного не случится. Ну и что, что его его рука уже касается меня там, где никто не касался до этого? Если это настолько неправильно, почему тогда мне так хорошо сейчас?

Я и не думала, что босс может быть нежным. Этот зверюга, который больше рычит, чем разговаривает, сейчас мягко ласкает меня, посылая целые полчища мурашек по всему телу. Все это очень похоже на какую-то разновидность пытки. Но господи, какая же она сладкая!

Его правая рука все еще остается у меня в трусиках, а левая с затылка перемещается на спину, обводит пальцами все позвонки и ползет к груди. И я, наверное, окончательно сошла с ума, потому что в этот момент ловлю себя на мысли, что жалею о том, что надела платье с высоким воротом, а не то самое красное с глубоким декольте. Но даже сквозь плотную ткань его руки оставляют на моей коже ожоги, от которых грудь наливается чистым свинцом.

И да, даже когда его рука в моих трусиках легко скользит ниже, я громко вскрикиваю, но не останавливаю его.

– Какая же ты мокрая, мышка, – хрипит он, вдавливая пальцы в меня. – Нравится? Тебе нравится, что я делаю с тобой?

Я слишком обескуражена для ответа. Да и вряд ли в том состоянии, в котором я сейчас пребываю, мой речевой аппарат способен на какую-то осмысленную речь.

Но тело справляется и без этого. В то время, как мое сознание отчаянно вопит «нет, нет, нет», бедра сами толкаются навстречу его пальцам и, кажется, именно в этот момент я окончательно прощаюсь с разумом.

Потому что даже когда Кулаков толкает меня к столу, а сам становится передо мной на колени и рывком стягивает трусики, я не прошу его прекратить.

Потому что не могу. Просто не в состоянии. А еще не хочу, да.

Не знаю, как мне удается вырвать пару секунд ясного сознания в полнейшем вакууме, но за этот короткий период я понимаю, что не стану его останавливать. Пусть это эгоистично, но я позволю ему доставить мне удовольствие. Я хочу почувствовать это. Хочу испытать то, о чем все говорят с таким трепетом и придыханием. Кристина не раз рассказывала мне, что секс – это прекрасный способ добиться чего-то от мужчины. Часто хвасталась подарками, на которые ей удавалось развести возлюбленных после безумной ночи, и я почему-то сделала выводы, что секс – это больше про давать, чем получать. По крайней мере, для женщин. Но Кулаков сейчас, кажется, совсем не думает о своем удовольствии. Он поставил себе цель подарить мне мой первый оргазм. И как настоящий мужчина, он к этой цели идет. Кто я такая, чтобы ему мешать, верно?

И пусть я до конца не верю, что это все происходит на самом деле, даже не думаю закрывать глаза. Я завороженно слежу за тем, как он целует мои бедра, а затем скользит своим влажным языком выше. Горячие волны в животе сменяются настоящим извержением вулкана, лава из которого стремительно несется вниз.

Я продолжаю наслаждаться его ласками, но как только чувствую горячее дыхание на промежности, резко подскакиваю со стола. Точнее, пытаюсь.

Босс сжимает мои бедра, пригвождая их к твердой поверхности и хрипло выдавливает из себя:

– Мы еще на закончили, мышка. Это только начало.

В следующее мгновение я зажмуриваюсь и до крови прикусываю губу, потому что его язык касается меня там. Все напряжение из тела и, главное, из головы, медленно собирается внизу живота и концентрируется в одной точке.

Меня будто парализовало. Сердце стучит так, что становится по-настоящему страшно.

Но Кулаков, не ведая о моем предынфарктном состоянии, продолжает ласкать меня языком, посасывает и даже кусает.

Я задыхаюсь от этих безумных ощущений и вскрикиваю, когда его язык проникает внутрь. Толкается, извивается. Сводит меня с ума.

И будто этого мало, его рука в этот момент скользит выше, и уже через секунду я ощущаю мягкое давление на самой чувствительной точке. Его пальцы скользят и надавливают, выводят круги и двигаются в каком-то страстном танце. Меня колотит от слишком сильных эмоций и слишком ярких ощущений. Кажется, с этим мужчиной невозможно по-другому. С ним все слишком.

На миг в глазах темнеет так, что я едва сознание не теряю, а затем, наоборот, яркие вспышки ослепляют и не прекращают разлетаться перед глазами даже когда босс отрывается от меня и с самодовольной улыбкой произносит:

– Охуенная ты на вкус, мышка. Просто космос!

Я тщетно пытаюсь восстановить самообладание и ответить ему, хоть что-то сказать. Но, кажется, речевая функция окончательно отказала. Вместо этого лишь беспомощно открываю и закрываю рот, пытаясь справиться со своими эмоциями.

Продолжаю рвано дышать и пока он слизывает с моих бедер следы возбуждения и оргазма. Оргазм… не могу поверить, что я только что испытала это! С боссом!

Эта мысль окончательно приводит меня в себя, и я поспешно пытаюсь натянуть вниз юбку, несмотря на то, что Кулаков все еще стоит на коленях и его голова все так же находится между моих ног.

Но уже в следующее мгновение двери в конференц-зал распахиваются и сразу три пары глаз устремляются на нас с боссом, ошарашенно рассматривая нашу компрометирующую позу. И видимо, голова моя все еще забита эндорфинами от оргазма, потому что я не нахожу ничего лучшего, чем заорать:

– Да, я согласна! Я выйду за тебя замуж!