Глава 21 Алексей

Напрасно я был уверен, что все мои тяжелые понедельники закончились вместе с окончанием универа. Да и что в них тяжелого было? Ну голова побаливала с бодуна, подумаешь… Но таких отходняков у меня никогда не было. Вроде и ни хрена я не «перебрал» в субботу с мышкой, но похмелиться ох как хочется. Приходится признать, что подсел я на нее конкретно.

Какая-то неправильная у меня зависимость, ладно бы хоть дозу успел в себя влить или вколоть, а так, будто сопливый школьник сохну по образу, плодя влажные мечты.

Нет, с этим решительно надо что-то делать. А то так я не только отцовский бизнес не реанимирую, но и свой солью к чертовой матери, потому что вместо того, чтобы работать, фантазирую об одной наивной и очень упрямой девочке.

Что ж, после того, как мышка в очередной раз продинамила меня после форума и сбежала на такси, воспользовавшись тем, что я отвлекся на разговор с Мартыновым, у меня остается только один вариант: идти напролом.

Действенный метод, проверенный. В бизнесе я только его и использую. Но мышка на то и мышка, что может в обморок грохнуться от моего напора. Слишком уж она зажатая и скромная. Хотя вон как вырядилась для «Альфа-форума», а значит, огонь в ней есть. Это я, в принципе, еще на прошлой неделе понял. Поэтому моя задача только разжечь его посильнее. И есть у меня пару идей на этот счет. Готовься, мышка, сейчас мы будем тебя раскрепощать!

– Вы меня вызывали? – настороженно спрашивает Марьяна, заглядывая в конференц-зал. Подозрительно прищуривается, глядя на опущенные жалюзи на окнах, но все-таки заносит свое тело в этот полумрак.

– Вызывал, – довольно киваю, оценивая ее наряд. Нет, до вожделенного мини или хотя бы откровенного макси, как в субботу, этому платью, конечно, далеко, но я хотя бы вижу ее изящные икры. Интересно, мышка занимается каким-то спортом? Выглядит, будто да, но почему-то я не могу представить ее потеющей на тренажерах. Может, йога? А что, я бы многое отдал, чтобы заценить ее зад в позиции «собака мордой вниз».

Что-то мне подсказывает, что такая перемена в гардеробе как-то связана с напыщенным индюком Арсением. Тут и к бабке ходить не надо, чтобы понять, что между ними что-то было. Этот мудак явно стал причиной ее балахонов…

«Роялти» сегодня все утро названивали Софье с требованием немедленно организовать им встречу со мной, но ей разрешил смело слать их лесом. Хрен им, а не отцовская компания!

– Как там у тебя дела с собачьим кормом? – усиленно пытаюсь придать голосу живой интерес, но вряд ли у меня получается изобразить его для такой скучной темы.

– Все хорошо. Сегодня утром я отправила им черновой проект, если они одобрят, то уже к концу недели можем приступать к съемкам. Я на всякий случай уже созвонилась с питомником. Ничего конкретного не согласовывала, конечно, потому что заказчик вполне может внести правки, но на всякий случай…

Понимая, что она еще, как минимум, час может тараторить о псах и рекламе, я беспардонно ее прерываю и торжественно заявляю:

– В таком случае, поздравляю тебя с новым проектом!

– У вас получилось? – загораются ее глаза. – Вы достали нам контракт с застройщиками?

– Еще нет, – я даже немного смущаюсь такой бурной радости. – Но как ты помнишь, у нас на эту неделю назначены три встречи по этому поводу, так что, уверен, очень скоро пару выгодных проектов будут у нас в кармане. А пока у нас другой заказчик.

Мышка, наконец, переводит взгляд на стол, на котором стоят три коробки с ярким розовым логотипом «Непослушные игрушки».

– Мы будем рекламировать игрушки?

– Именно, – серьезно киваю. – Заказчик очень важный, придется строго следовать ТЗ.

– Да, конечно, – заверяет меня мышка. – У нас работают только профессионалы. Я думаю, лучше назначить на этот проект Юлю Логинову. У нее трое деток, она только пару месяцев назад вышла из декрета, так что опыта у нее в этой области выше крыши.

– Не нужна нам Юля и ее опыт, – отмахиваюсь, – проектом будешь заниматься ты.

– Но у меня нет детей, – хмурится она. – Я в этом совсем не разбираюсь.

– А собака у тебя есть?

– Нет, – отвечает недоуменно.

– Но корм же собачий ты как-то прорекламировала, – парирую я.

– Вы правы, – соглашается она и даже улыбается. – Я об этом не подумала. Тем более, в любом случае, я всегда могу обратиться к Юле за консультацией.

– Не думаю, что это понадобится, – усмехаюсь я. – Заказчика интересуют не столько технические характеристики, сколько ощущения. Эмоции, которые дарит его товар.

– Эмоции, – подхватывает она задумчиво. – Да, в этом есть смысл. Мы все хотим быть счастливыми и дарить счастье.

– Да-а-а, – протягиваю, громко сглатывая. – Эти игрушки определенно приносят счастье.

Чувствуя себя настоящим фокусником на сцене, я торжественно снимаю крышку с первой коробки и с садистским удовольствием смотрю, как вытягивается лицо мышки.

– Это… это же не игрушки, – бормочет она, покрываясь румянцем.

– Еще какие игрушки, – глумливо заявляю. – Просто не детские.

Мышка с трудом отрывает глаза от фиолетового вибратора и переводит их на меня.

– Вы хотите, чтобы я рекламировала это? – при этом ее пальцы смыкаются вокруг силиконового члена, и она с интересом рассматривает его, вертя в руках, чтобы получше рассмотреть детали. Она бы еще к пропорциям примирилась, блядь… Совсем мои нервы не бережет, чертовка!

Меня натурально бросает в жар от этого зрелища. Она аккуратно проводит подушечками пальцев по головке, будто материал щупает, а меня словно в центрифугу поместили. Колошматит не по-детски.

Завороженно слежу, как Марьяна растерянно облизывает губы и невинно интересуется:

– О каких эмоциях идет речь? Это ведь не живое… не настоящее, в смысле.

– Это совсем не мешает им дарить настоящие эмоции, – голос звучит хрипло и рвано, а мышцы наливаются сталью. Хочу ее. Блядь, как же я хочу ее. Чтобы она вот так же сжимала мой член и изучала его вдоль и поперек своими голубыми глазищами и нежными пальцами.

Глядя на ее живое любопытство пополам со смущением, я просто плавлюсь от нежности к ней и возбуждения. Хочу, хочу, хочу. Руки печет от желания схватить ее. Вцепиться. Целовать и трахать до умопомрачения.

– Заказчик хочет, чтобы реклама описывала не товар. Мы, скорее всего даже, фото не будем демонстрировать. Только женские лица. Довольные женские лица, – уточняю и медленно приближаюсь к мышке. – И каждое из этих лиц будет говорить по одному слову или фразе. Бесконечная эйфория. Взрывной разряд. Горячая пульсация… Продолжай, мышка. Как бы ты описала оргазм в двух словах?

– Я не знаю, – шепчет она одними губами и дышит часто-часто, будто нам удалось синхронизировать наши мысли и настроить их на одну волну. Я скольжу взглядом по ее лицу и четко представляю, как она отдается удовольствию. Как дрожат ее губы, когда с них срываются мольбы не останавливаться. Только сейчас я понимаю, как сильно изголодался по ней. В данный момент этот голод подпитывается не только моей одичалой фантазией, но и ее реакцией, и от этого смелеет и становится более интенсивным. Настолько, что заглушает не только собственные мысли, но и ее голос.

Поэтому я не сразу понимаю смысл ее слов, когда она медленно, немного смущаясь, произносит:

– Я никогда этого не испытывала.

Я мгновенно каменею, останавливая руки за пару сантиметров до ее тела. Если бы не ее горячее дыхание, которое практически до ожогов опаляет мою грудную клетку, я бы всерьез поверил, что время застыло и остановилось. Что значит она никогда не испытывала оргазм? Мне ведь не показалось, у них с этих хмырем Арсением явно что-то было. Не очень-то он похож на джентльмена, который согласится ждать до свадьбы… Чуть глаза из орбит не выпали, когда увидел ее декольте. Скорее, он просто из тех эгоистов, которые не особо пекутся об удовольствии партнерши.

– Даже сама? – сипло выдыхаю я.

Мышка лишь оголтело мотает головой, будто я спросил у нее, не курила ли она за гаражами, прогуливая уроки.

– Никогда не трогала себя так?

При этих словах я беру ее руку и веду ею вниз по бедрам, обтянутым черным материалом платья. Она снова мотает головой, но руку мою не останавливает и несмотря на то, что ее взгляд пропитан страхом и смущением, наравне с ними я вижу там и неприкрытое желание.

– А вот так? – перемещаю ее руку под подол и медленно тяну вверх, не забывая при этом аккуратно постукивать по ее бедрам своими пальцами. Нежная кожа тут же покрывается мурашками, а ее дыхание дуреет напрочь.

Но мышка меня не останавливает. Она, блядь, абсолютно меня не останавливает, а сам я не такой благородный, чтобы убрать свои руки.

Вычерчиваю замысловатые узоры на ее коже, пробираясь все выше и выше, пока наши пальцы не касаются кромки ее белья. Рука Марьяны каменеет под моей, я же, наоборот, наглею еще больше – добавляю в это уравнение из дикого желания и похоти свою вторую руку и медленно тяну резинку ее трусиков вниз.

– Что вы делаете? – тихо интересуется она.

– Исправляю эту вселенскую несправедливость, мышка, – хищно скалюсь. – Я собираюсь подарить тебе первый оргазм.