Глава 41 Марьяна

– Ты уверена? – глухо протягивает босс.

Сначала я просто киваю, но затем решительно добавляю:

– Да, я уверена. Я действительно этого хочу.

Глаза при этом с него не свожу, жадно наслаждаясь произведенным эффектом. Его потемневший взгляд сейчас искрит так, что кажется, будто он посылает какие-то тайные сигналы в космос.

Услышав мой ответ, он кивает, с задержкой подгружая информацию, а затем, когда она окончательно оседает в его голове, наконец, срывается. Окончательно.

Он трогает меня везде. Остервенело. С таким голодом, что кажется, будто видит меня впервые. Его руки скользят по моей спине, ощупывают каждый позвонок и легко, играючи, справляются с застежкой бюстгальтера, который он тут же стягивает с меня и отбрасывает на пол куда-то за наши спины. С такой же молниеносной скоростью срывает с себя футболку. Кажется, я даже треск швов слышу, но, разумеется, это нас не останавливает.

Кулаков обхватывает ладонями мой затылок и притягивает к себе. Мы касаемся друг друга лбами и какое-то время я просто наслаждаюсь его горячим вкусным дыханием, слушаю, как грохочут наши сердца и пытаюсь угомонить истеричные вопли внутреннего голоса. Мне страшно. Я готова, чувствую это. Но, тем не менее, мне немного страшно. А затем он впивается в мой рот, и все вокруг разом меркнет.

Алексей целует меня глубоко. Присваивает в своей обычной манере. Но даже привычные поцелуи сегодня ощущаются по-другому. После того, что я осознала в ресторане, все изменилось. Не только внутренне. Сейчас мне кажется, что даже тело мое реагирует иначе. Будто, осознав, что люблю босса, я и сама стала другой.

Потеряв контроль, я выгибаюсь дугой от его прикосновений. Он глухо рычит и ловит губами мой сосок, жадно посасывает и тут же переходит на вторую грудь. С каждой секундой его движения становятся все более требовательными, а звуки, вылетающие из его горла – все более дикими.

В глаза его я почему-то боюсь смотреть. Мне кажется, что сейчас там очень мало осталось от цивилизованного человека. Но, честно говоря, я и сама в данный момент больше похожу на дикого зверя. Мною руководят исключительно инстинкты. И они во все горло вопят, чтобы я поскорее раздвинула ноги и отдалась ему полностью.

Не в силах сдерживаться, я царапаю его кожу и глухо стону. Издав какой-то звериный рык, Кулаков срывается окончательно и одним движением снимает меня со своих колен, чтобы содрать с себя остатки одежды. Джинсы летят на пол, громко ударяясь пряжкой ремня, следом за ними приземляются боксеры и носки.

Я лежу на кровати, боясь пошевелиться. С диким волнением оглядываю его тело, рассматриваю татуировки и, наконец, опускаю взгляд ниже. Казалось бы, за последние недели я должна была привыкнуть к нему. К его наготе. Тому, как уверенно он чувствует себя без одежды.

Но сейчас я просто не могу отвести глаз. Жадно осматриваю каждый миллиметр его тела, а фантазия, подстегнутая воспоминаниями от реальных ощущений, сейчас работает с утроенной силой. По идее, глядя на его внушительный размер, мне должно быть вдвойне страшно. С трудом представляю, как ЭТО поместится в меня. Но мой страх – ничто по сравнению с голодом. В данный момент мне кажется, что я всю жизнь этого ждала. Каждый раз, когда Кристина или кто-то другой допытывались у меня, почему я так затягиваю со своей невинностью, в то время как миллионы молодых женщин не ограничивают себя в удовольствии и экспериментах до брака, я не могла найти правильный ответ. Но теперь я понимаю. Сейчас, глядя на Кулакова и чувствуя все, что я чувствую, понимаю, что ждала именно этого. Правильного мужчину. Правильную ситуацию. Правильные чувства.

И да, я прекрасно понимаю, что для босса ничего не изменилось. Вряд ли он делит женщин на «правильных» и «неправильных», вряд ли он когда-либо ждал «правильного момента». Но для меня это не имеет значения. Важно то, что чувствую я. А я чувствую безграничную, всепоглощающую любовь. И именно на этом чувстве я сосредотачиваюсь сейчас.

Не отрывая от меня взгляд, он обхватывает свой член и несколько раз проводит рукой вверх-вниз. Глаз с меня при этом не сводит. Наоборот, ласкает взглядом грудь, скользит по животу, упирается в небольшой треугольник белья.

Низ живота изнывает от боли, словно кто-то воткнул туда раскаленный кинжал. И несмотря на то, что у меня минимум опыта в сексе, я знаю, что это пройдет лишь когда я почувствую его внутри.

Алексей садится на кровать рядом со мной, медленно ведет горячей рукой по моей ноге, скользит пальцами по кружеву трусиков, которые каким-то чудом все еще на мне и затем не спеша стягивает их вниз. Я нетерпеливо дергаю ступнями, чтобы поскорее отбросить их в сторону и буквально набрасываюсь на него. Со всей страстью целую, жмусь к нему всем телом, бесстыдно трусь. Все тело горит, дыхание тяжелеет с каждой секундой, а мысли заволакивает, словно туманом.

Хочу его. Безумно. Никогда и ничего я так не хотела в своей жизни.

По телу идет дрожь, когда Кулаков добирается до самой чувствительной точки. Меня начинает потряхивать, когда он четкими выверенными движениями размазывает влагу по моим складкам, надавливает на клитор и ведет пальцами ниже. Прикрываю веки и издаю бесстыдный стон. Мое тело настолько привыкло к его ласкам, что я моментально расслабляюсь и наслаждаюсь языками пламени, лижущими поясницу и стремительно распространяющимся выше.

Меня натурально потряхивает, но он даже не планирует останавливаться. Ласкает меня уверенно, увеличивая амплитуду и выдирая из меня самые пошлые стоны. Понимаю, что я уже на пике, и, с трудом отыскав способность мыслить сквозь туман вожделения, делаю судорожный вдох и приподнимаюсь на локтях:

– Я…, – запинаюсь в своем смущении, но потом все-таки выпаливаю: – Я не хочу пальцами. Я хочу, чтобы…

– Хочешь мой член, мышка? – его губы расплываются в самой самодовольной улыбке из всех возможных.

Очень хочется закатить глаза, но вместо этого я лишь скромно киваю.

– Я понял, не переживай, – на его лице глумливая улыбка каким-то невероятным образом идеально сочетается с серьезностью и решимостью. – Ты довольно доходчиво объяснила мне, чего хочешь. Но ты должна расслабиться. Сделаешь это для меня? Кончишь для меня?

Вместо ответа я лишь киваю и снова откидываюсь на спину. Грудь, налившись свинцом, требует ласки и босс, легко угадав мои желания, снова накрывает ее ртом. Втягивает сосок губами, в то время как его рука продолжает трогать меня внизу. Сейчас он массирует не только клитор, но и растягивает меня. Готовит. Удовольствие плавно сливается с предвкушением и образует такую ядерную смесь, что я начинаю сама извиваться и толкаться в его пальцы. Бесстыдно насаживаюсь на них, двигая бедрами в такт.

– Да, моя девочка, вот так, – ласково шепчет он. – Не сдерживай себя.

В ответ я лишь глухо мычу, даже не пытаясь объяснить ему, что сдерживаться бы не смогла при всем желании. Не рядом с ним. Не тогда, когда мой мир сжимается до крохотной точки, чтобы потом разлетаться на мелкие яркие кусочки.

– Умница, – хвалит Кулаков, растирая вязкую смазку по моим бедрам. – Обожаю твои оргазмы. Ты так искренне им отдаешься… Мышка моя, ты просто рождена для секса, ты в курсе?

И будто этих откровенных слов мало, он подносит пальцы к своим губам и медленно облизывает их. Слизывает мои соки, которые сам же и спровоцировал. И несмотря на то, что я только что испытала сильнейший оргазм, сейчас я снова чувствую прилив жара внизу живота и понимаю, что все еще дико возбуждена.

Босс встает с кровати, и мое тело тут же протестует, потеряв жар его кожи. Я обиженно дую губы, пока он роется в ящике тумбочки, но затем разочарование сменяется живым любопытством, когда Алексей извлекает фольгированный пакетик и, разорвав его зубами, раскатывает презерватив по всей длине. Завороженно слежу за этим зрелищем, с трудом представляя, как все это будет происходить. Я, конечно, знаю, что в первый раз мне будет больно, но, кажется, с таким размером главной проблемой будет не разрыв девственной плевы…

Погруженная в свои мысли, я даже не сразу заметила, как Алексей оказался передо мной. Его член слегка покачивается на уровне моих глаз, и я ловлю себя на мысли, что жалею, что он так быстро надел презерватив.

– Мы все успеем, мышка, – многообещающе протягивает он, словно в очередной раз прочитал мои мысли. Хотя, думаю, во всем виноват мой красноречивый взгляд. Нельзя же так пялиться на его член! И когда я успела стать такой развратной? Это все дурное влияние босса! Уверена, окажись я в такой ситуации еще какой-нибудь месяц назад, я бы непременно потеряла сознание от стыда и возмущения.

Бросив очередной взгляд на затянутый в латекс член, я согласно киваю, и уже в следующее мгновение он накрывает меня своим телом. На пару секунд я вытягиваюсь, как струна, но тут же расслабляюсь. Сейчас мое тело просто не способно напрягаться. Я слишком расслаблена, чтобы бояться.

Оперевшись на локти, Алексей медленно водит головкой по моим влажным складкам, слегка надавливает, но глубже не входит. Внимательно изучает мое лицо и целует. Я сосредотачиваюсь на требовательных движениях его языка и всячески пытаюсь игнорировать нарастающее давление между ног. Он расслабляет меня, усыпляет мою бдительность, заставляет раствориться в моменте. И у него это прекрасно получается. А в следующее мгновение я чувствую резкую боль, и рот тут же наполняется солоноватым привкусом. Внизу все печет так, что из глаз выступает влага. Я начинаю часто-часто дышать, в то время как Кулаков медленно слизывает мои слезы.

Остранившись, он участливо рассматривает мое лицо и интересуется:

– Сильно больно?

– Терпимо, – вру я. – А тебе? – взгляд стекает на его нижнюю губу с капельками крови. Когда он вошел в меня, я от испуга прикусила ее.

– Мне прекрасно, мышка, – он трется подбородком о мою щеку. – В тебе просто прекрасно.

Я слабо улыбаюсь, а Алексей начинает осторожно двигаться во мне. Мне кажется, мы оба сейчас пытаемся привыкнуть к новым ощущениям. Это… непривычно. И странно. Внутри все еще жутко печет, но с каждым его аккуратным толчком я испытываю все меньше дискомфорта. Агония не проходит, но меняет тональность. Сейчас я не знаю, что принесет мне больше облегчения – если он остановится или если, наоборот, продолжит двигаться интенсивнее. Я балансирую на грани. Она тонкая. Едва заметная. Удовольствие и боль. Боль и удовольствие.

Кулаков начинает двигаться быстрее. Что-то бессвязно мычит и кусает меня в ключицу, слизывает капли пота с шеи, целует. Я тоже хаотично шарю руками по его телу, царапаю спину и ловлю губами его рот. От избытка запредельных ощущений у меня начинает кружиться голова и, кажется, если бы я сейчас не лежала на кровати, ноги вряд ли бы удержали меня.

Это слишком… интенсивно. Сильно. Просто слишком.

Алексей делает еще пару резких толчков и, замерев внутри меня, закусывает нижнюю губу. Ту самую, из которой все еще сочится кровь. Я ловлю его взгляд и улыбаюсь. Мне все еще больно, у меня не осталось ни капельки сил, я выжата, как лимон. Но я счастлива. В этот момент, когда наши липкие тела все еще составляют единое целое, а взгляды отражают идентичные сумасшедшие чувства, я счастлива.