36. Вторник, 25 сентября. 22:00

Остаток дня, я как и собиралась, провела, не выходя из своей комнаты. Правда изначальный план — учить сорта инопланетян — реализовать мне не удалось. Направлять мысль на учёбу вообще не получалось. Мозг отказывался думать о чём-либо, кроме Вэнса и моей в него влюблённости.

Что с ней делать, я не понимала абсолютно! Было очевидно, что никаких отношений у меня с преподавателем не может быть: он сам несколько раз упоминал, что не отступится от правил Академии. Да и я не собираюсь рисковать своей карьерой, своим будущим ради какого-то... ладно признаю: ради мужчины-идеала. Но не могу же я выключить чувства! С другой стороны, если Вэнс вдруг проявит ко мне симпатию, мы ведь можем подождать до окончания учёбы и тогда... И к тому же сегодня он сам сказал: ассистентка преподавателя считается персоналом! Если так, то в качестве студентки я не стану заводить с ним отношений, но вот в качестве помощницы...

Тьфу, глупости!

Конечно, никакого интереса шеф ко мне не питает. Скорее всего, моя глупая влюблённость, о которой он догадался намного раньше, чем я сама, ему просто смешна! Он же столько раз на этот счёт меня подкалывал! Очевидно, у него и в мыслях нет водить со мной какие-то интрижки: думаю, он даже и как женщину меня не воспринимает, видит просто неразумного ребёнка девятнадцати годочков! Нет-нет, точно все мечты из головы мне надо выбросить, чтоб больше не позориться!

Но как теперь вести себя?!

О Господи...

Понятия не имею, как смотреть в глаза человеку, с которым должна иметь чисто рабочие отношения, и который при этом отлично знает, что я готова уписаться от восторга от любого его слова или действия. Может, он всё-таки сжалится надо мной и сделает вид, что ничего не произошло? А если нет?..

Наверно, мне надо уволиться...

Нет, ни за что! Я должна его видеть, общаться с ним... Чёрт! От семинаров по промыванию мозгов всё равно никуда не деться. И экзамен ему сдавать в будущем.

Ладно, может, день-два потерплю, приспособлюсь... А потом научусь делать вид, что уже разлюбила. Думаю, у меня получится убедить его, что мимолётное увлечение уже в прошлом и я полностью бесстрастна. Вон, девчонки типа Клементины вообще часто думают, будто мне парни и не нужны. Типа я асексуал. Типа учеба — мой-бойфренд. Это глупости, конечно. Я нормальная. Просто люблю всё анализировать. Ну и знаю: если жить лишь чувствами, а разум отодвинуть, точно влипнешь в неприятности. Да и не попался мне пока такой мужчина, чтобы... Вру. Теперь уже попался...

Как Вэнс может быть таким неотразимым?

Почему он не женат? Должна же у него быть хотя бы любовница?

А каким милым, каким уютным он был сегодня в начале рабочего дня! До того, как он поймал меня с ключами, чистый кайф был с ним общаться! Вот я дура, что впряглась в эту авантюру Корнелиуса! Чисто везение, что Вэнс не уволил меня!

Кстати, должен бы был. Я бы точно за это уволила.

Может быть, я ему нравлюсь?!..

Хотя вряд ли настолько, чтоб правила ради меня нарушать...

Кстати, вот не помню, что там, в правилах, написано насчёт отношений администрации Академии с персоналом. Если у проректора и ассистентки какого-то препода, будет роман, это норм или недопустимо?..

* * *

В общем, так весь вечер я и гоняла по кругу мысли про мистера Вэнса, перемежая их воспоминаниями о его блестящих фразах, сладких взглядах, ласкающем прикосновении галстука, теплой руке, помогающей вылезти из-под стола, и бесстыжих волосах из-под рубашки.

Ближе к ночи пришла Клементина.

— Говорят, вы с Элисон поссорились, — сказала она сразу же, с порога. А потом окинула взглядом комнату и добавила: — Что за хлам под кроватью?

— Мистер Вэнсположил у меня свои вещи. На время! — Ответила я, не желая общаться про Элисон.

— Нехило барахла он отгрузил тебе! — Заметила соседка. — Две огромные коробки. А что там внутри? Его эго? Хи-хи...

— В одной знания, в другой — преподавательские навыки, — пошутила я в ответ на ее шутку, но не очень остроумно.

— А серьезно если? Вукси! Давай чуточку заглянем в эти ящики!

— Не вздумай!

— Да ладно, давай поглядим! Тебе разве не любопытно? — Принялась настаивать Клементина. — Узнаем, что скрывает мистер Вэнс, каких скелетов...

— Нету там никаких скелетов. Там куча бумаги — анкеты для его социологического исследования. И, пожалуйста, не надо туда лазить. Я дала ему слово, что материалы будут в неприкосновенности. Секретные они, ты понимаешь?

— Аа, гора макулатуры! Ну понятно, — интерес у Клементины к этим ящикам мгновенно испарился. — Да фиг с ними, в общем. А я знаешь, что? Я нашла любовь всей своей жизни!

— Да ну! — сказала я.

И мысленно добавила: "Я тоже. Но моя-то безответная, нелепая, вообще бесперспективная. У тебя уже, конечно, всё случилось с новым парнем. А я только и могу, что фантазировать о том, чтобы прикоснуться к причёске Вэнса..."

— Это тот парень, охранник, который недавно тут был?

— Да. Андреас. Вукси, он невероятный! С ним всё не как со всеми!

— Не поверишь, но я уже знаю. Вас слышала Элисон. Она, кстати, приписала мне твои вопли...

Тут я рассказала соседке про визит шефа, про недоразумение со звуками из-за стенки и про нашу ссору с Элисон — всё равно о ней скоро узнают все.

Клементина долго смеялась, а потом спросила:

— Ну а между нами? На самом-то деле? У вас с Вэнсом ещё раньше было, верно?

— Да ничего у нас не было, что ты, с ума сошла!?

— Ну, ты его ассистентка, а он твой начальник... И довольно симпатичный, скажем прямо...

— Клементина, отношения студентов с преподавателями запрещены!

— Ага, с охраной тоже. Ну и что? Тебе, что, не наплевать на эти правила? Не верю, что Вэнс такой правильный и ни разу не попытался тебя потрогать! Ты же столько сидишь у него в кабинете, наедине с ним...

— В кабинете куча камер.

— А... Ну да. — Клементина вздохнула. — Вот это проблема. У нас с Андреасом то же самое. Ему только что вынесли выговор за посещение нашей комнаты без причины с точки зрения безопасности. Если повторит, проблемыбудут посерьёзнее. К нему в комнату я, разумеется, не попаду: их там пятеро, камер полно и студентам нельзя. Где теперь уединяться — без понятия...

— Уверена, что ты это решишь, — сказала я, в тайне довольная, что больше не придётся прислушиваться под дверью собственной комнаты перед тем, как войти.

— Решу, конечно, — согласилась Клементина. — Но придётся постараться. В общем, комната теперь в распоряжении вашем с Вэнсом.

— Клементина! У нас чисто деловые отношения! — Отрезала я.

— Ой, да ладно тебе!

— Вот и "ладно"! Давай уже, скажи, что уважаешь мои консервативные взгляды!

— Уважаю, уважаю, — отмахнулась Клементина. — И прикинусь, что не видела сегодня, как ты смотришь на него... Не пойму, зачем так долго делать вид, что ты зануда?

— Я не смотрю. И не делаю вид. И вообще не зануда.

— Понятно. Я в душ.

Клементина скрылась с ванной.

Я подумала немного, что такое было в моих словах, что она решила, будто единственная причина отсутствия запретных отношений у нас с Вэнсом это камеры в кабинете. А потом с новой силой взялась гонять прежние мысли по кругу.

Это длилось с полчаса. Потом я силой воли выбросила мусор из головы и решила учить виды инопланетян. Совсем уже было взялась за учебник, но тут постучали.

Кто там?

"Вэнс", — подсказала фантазия.

"Элисон", — шепнуло напряжение.

"Андреас" — предположил разум.

Оказалось, там Корнелиус. За всеми событиями я даже уже забыла, что сегодня был наш рейд в архив!

— Тебе будто и не интересно, что я узнал, — буркнул он с порога. — Не звонишь, не пишешь, ничего...

— Извини, замоталась. Хотя тебя вроде бы тоже не сильно колышет, уволил ли меня Вэнс.

— А что, уволил? — без большого интереса спросил Корнелиус.

— Я была на волоске! И всё потому что кое-кто додумался бросить ключ прямо на пол и не дал себе труда закрыть архив!

— Ты ж сама велела мне смываться. Я и смылся. Ну, короче, не уволил — и отлично. Впрочем, если даже и уволил бы — если честно, невелика потеря. Ты же не зависишь от этой работы. Мой отец отлично платит твоей матери.

— Да, но...

Не объяснять же «брату», что у меня есть свои мотивы держаться за место при Вэнсе! Он уж точно засмеёт мою влюблённость.

— Знаю-знаю! Ты отличница, и тебе невыносима даже мысль о том, чтобы оказаться не правой и не крутой в чём угодно, в любой ерунде. Ладно, слушай. Это всё не важно. Виктор — повар.

— Повар?!

— Да. Я нашел его дело. Там есть фотография. Его действительно зовут Виктор и с этого года он трудится в Академии младшим поваром. Каков наглец, а? Заявлялся к нам на лекции, студентом притворялся, клеил девушек, ворвался в твою комнату... Паршивый кашевар! Я сегодня же ночью отправлюсь на кухню и объясню ему, где его место!

— Погоди, погоди... Прямо ночью?

— Да, — сказал Корнелиус. — Ну, утром. Рано утром. Если первый завтрак с семи утра, значит, в пять или шесть они точно должны быть на месте. К тому же, в это время в столовой точно никого не будет — и никто не помешает мне оттуда пройти на кухню.

— А ты знаешь, где кухня?

— По ходу найду. По-любому ведь должен быть ход из столовой туда.

— Слушай, может, не надо? Этот Виктор всё равно уже исчез. Он понял, что его разоблачили, и прижал хвост. Думаю, на лекциях он больше не появится. Зачем нужны драки, скандалы, вот это вот всякое?..

— Чтобы другая обслуга не думала, что безнаказанно может лезть в наши секреты! Да и вообще, Мирра! Он же тебя оскорбил! Ты же поддержала этот план! Чего сливаешься?

— Я вовсе не сливаюсь...

— Если мы сейчас всё бросим, то получится история с ключами была зря, — сказал Корнелиус, лукаво посмотрев на меня. — И ты зря рисковала своей ненаглядной работой.

Тут из ванной вышла Клементина. Она снова была в полотенце — как совсем недавно, в тот день, когда они с Корнелиусом фехтовали сперва в прямом, а потом и в переносном смысле. В тот раз он тоже приходил ко мне, тоже вечером и тоже с новостями про Виктора. История повторялась. Вот только если в пятницу между ними прямо-таки искрило, то сегодня оба притворились, что не знакомы. Клементина молча пошла в кухню. Корнелиус проводил ее мрачным взглядом, не поздоровавшись.

Да, он явно всё ещё страдает. Погоня за Виктором — это его отдушина. Было бы подло мешать ему бегать за этим воображаемым злодеем. Да и отговаривать бессмысленно...

— На кухню так на кухню. Только чур я с тобой.