69. Воскресенье, 30 сентября. 20:20

Миссис Олби, стоя возле туалета, объявила:

— Две полоски!

Потом она подвела Клементину ко мне, уже бывшей на прежнем месте, велела ей сесть обратно и пошла с тестом к Вэнсу. Пока тот удивленно разглядывал пластиковую палочку, которую видел, похоже, впервые за всю свою жизнь, Виктор крикнул:

— Да ладно вам! Вы, что, ей верите?!

— Бабы эти вещи запросто подделывают! — Крикнул следом Эдди. — Надо просто застрелить её и дело с концом!

— Вэнс, мы должны показать, что не дрогнем! — Опять сказал Виктор. — Уже восемь — двадцать!

Я молча сжала руку Клементины. И представить не могу, что у неё внутри творилось в этот миг, раз даже мне, знакомой с ней всего какой-то месяц, за неё было так страшно. Чтоб немного поддержать, ну и вообще, как говорится, на всякий случай, я нагнулась к её уху и шепнула:

— Чёрный ход открыт! Передай следующему.

Клементина наклонилась к уху Корнелиуса. Корнелиус бросил вопросительный взгляд на меня, а потом шепнул что-то Давиду. Давид качнулся в сторону Малгожаты. К счастью, террористы были так увлечены спором, что нашей секретной цепочки они не заметили.

— Мы борцы за мир, а не убийцы не родившихся младенцев! — Заявила миссис Олби.

— Согласен! — поддакнул ей Хаммель. — Раз уж так получилось, я думаю, следует аннулировать этот раунд!

— Ну конечно! Аннулировать один, потом другой! А потом ещё раздать цветочки всем заложникам! — Ответил злобно Виктор.

— Какой смысл во всём этом предприятии, если в результате мы останемся в истории убийцами беременной?! — Встрял Элдридж.

— А какой смысл, если мы размякнем, отступимся от своих же правил и в итоге сдадимся?! — Парировал Эдди.

— Элжридж прав, — сказал Вэнс. — Аннулируем раунд.

— Тогда крути ещё раз! — Крикнул Виктор.

— Я кручу раз в полчаса. Через десять минут придёт время. Ну, если, конечно...

— Сейчас крути, Вэнс! Они должны понять, что нас не нагнуть и не обхитрить!

— Заткнись, Виктор.

— Не хочешь? Спустишь им с рук всю историю с Ш***? Тебе не жалко бедных дикарей там?

— Успокойся.

— Успокоюсь, если мы проявим твёрдость! Раз тебе так дорога эта личинка в пузе шлюшки, то давай её заменим. Предлагаю взять Вуксанович. Какой у неё номер?

В этот миг оказалось, что я разучилась дышать. В голове воцарилась звенящая тишина, руки ослабли, а мир сузился до Виктора, который, шагнув к сцене, взял мой список.

— Какой номер у Вуксанович? — Спросил он.

— Отдай бумажку и не лезь не в своё дело! — Крикнул Вэнс, пытаясь вырвать у своего подельника злополучный листик.

Виктор ловко отскочил, не прекращая изучать, что там написано.

— Здесь нет Вуксанович! — Крикнул он через секунду. — Здесь всего 55 человек!

— Заткнись!

— Сам заткнись, Вэнс! Так и знал, я так и знал! Ты бережёшь свою подстилку! У тебя на неё планы, да?!

— Заткнись немедленно!!!

— Ну конечно, я должен заткнуться и беспрекословно следовать твоим правилам! А ты будешь менять их как угодно для того, кого ты трахаешь! Думаешь, никто не догадался, почему именно Вуксанович ты отправил пойти прогуляться за тестом?

— Я отправил её, потому что она соседка Торвальдсен и легко зайдёт в их комнату, болван!

— Как бы не так, Вэнс! Я всё вижу! Пусть Вуксанович покажет свой бочонок!

Сорок глаз людей с оружием и сто глаз тех, кто уже пять часов как дрожал на полу, повернулись ко мне.

Я была чужой для тех и для других.

Один мой секрет — постыдная связь с Вэнсом — теперь стал всем известен. Второй секрет — отсутствие бочонка — станет всем известен через несколько мгновений. И тогда...

Виктор кинулся ко мне.

— А-ну, стой! — Властно крикнул ему мистер Вэнс, поднимая оружие. — Здесь я решаю! Понял, полудурок?

Дуло было направлено в голову Виктора. Тот тут же замер.

— Что, убьёшь меня, Вэнс? Из-за бабы?!

— Из-за самодеятельности, — холодно отозвался мой бывший шеф. — Я тебя нанял не затем, чтоб ты командовал. Или ты сейчас замолкаешь и встаёшь на своё место или...

— А мы тоже нанимались не затем, чтобы ты сам испортил всё интеллигентными соплями и фаворизмом! — Вдруг выдал Вася.

Вэнс перевёл на него насмешливый взгляд, на секунду отвлекшись от Виктора. Оказавшись в безопасности, тот резко подал знак парням в кухонных кителях. Они быстро взобрались на сцену с двух сторон. Вэнс растерянно взглянул на одного из них, затем обернулся ко второму... а через миг получил такой удар прикладом в челюсть, что не удержался на ногах и кулем грохнулся на сцену, выронив оружие. Белоснежная рубашка, идеальная прическа, превосходно сидящий костюм — всё это теперь оказалось на пыльном настиле, в следах крови Элисон и Арчи. Эдди с Васей, тут же подскочившие, прижали Вэнса к полу носом вниз.

— Что творите?! Обалдели?! — Крикнул Грюнвальд, наводя прицел на Виктора.

— А в чём дело, очкарик, ты против? — Спросил тот.

— Да, против!

— И я! — Крикнул Элдридж, пытаясь прицелиться.

— Мы все против! — Сказал мистер Хаммель — Мы решили, что Вэнс будет главным!

— Да ну? — Виктор хмыкнул. — Обосраться, мне так важно ваше мнение!

— Немедленно освободи мистера Вэнса или я буду стрелять! — Крикнул Грюнвальд.

В ответ Виктор выпустил очередь. Лицо Грюнвальда стало очень удивлённым, его несколько раз тряхнуло так, будто он взялся за голые провода, а потом он осел в лужу собственной крови и завалился на стену в нелепой позе. Остальные преподы испуганно отпрыгнули от трупа, словно могли от него чем-то заразиться. Впрочем, Элдриджу это не помогло: Виктор молниеносно прицелился, прозвучал одиночный выстрел, и масон (или кто он там по правде-то?) схватился за плечо. Виктор выстрелил вновь, и теперь за плечо схватился ещё и Хаммель.

Мы, заложники, наблюдали всё это безумие, едва дыша.

— Ребята, покажите этим задохликам, кто тут главный! — Скомандовал Виктор тем временем, и повара и уборщики взяли на мушку оставшихся в целости преподавателей.

Только Эдди с Васей так и продолжали держать Вэнса, тщетно порывавшегося хотя бы перевернуться на спину.

— Ну что, есть еще желающие спорить? — Спросил Виктор.

Преподы молчали, если не считать Элдриджа с Хаммелем, сквозь зубы воющих от боли.

— Вот и отлично. Всё, сдулся ваш гений, как видите. Теперь я здесь главный. И вы, господа яйцеголовые, можете выбирать: подчиняетесь мне или отправляетесь в гримёрку вслед за Арчи и той девкой.

Преподы испуганно переглядывались. Мне пришло в голову, что они взялись совсем не за то занятие, на которое были годны.

— Связали Вэнса? — Крикнул Виктор Эдди с Васей.

— Нечем!

— Так снимите с него галстук!

В том, как дальше галстук Вэнса развернули ему на спину, с пыхтением развязывали, а потом снова завязывали уже на его запястьях под ругань уборщиков, насмешки поваров и непонятное мычание самого бывшего шефа, было что-то от чёрной комедии. Я бы, может, даже посмеялась бы, если бы Виктор не взял микрофон и не объявил:

— Значит так, папаши. Как вы поняли, командую тут я теперь. Цирк про мир во всём мире окончен. Остальные игры — тоже, — он красноречиво пнул лототрон, и тот грохнулся вниз со сцены, открылся, и шарики раскатились. — Можете воевать, сколько влезет. Яхты тоже не надо: она у нас есть. Вэнс сказал про яхту чисто, чтоб вы думали, что мы уйти не можем. Нет, мы можем. Через час мы отплываем. Только сперва расстреляем очередями эту мажорскую плесень, скопившуюся у нас на полу... А если хотите, чтоб этого не случилось, то всё просто: сто миллионов долларов в Monero на мой криптокошелёк, и так и быть, оставим плесень в целости. Понятно?

После этого он сел за ноутбук, что-то набрал там, а потом вывел на большой экран какую-то бессмысленную последовательность цифр с буквами:

— Вот номер кошелька. Время пошло.

Затем встал, поглядел на экран, обвёл зал довольным взглядом...

И вдруг этот взгляд изменился! Он стал полным ужаса.

— Эй! — Крикнул Виктор.

А в следующий миг по моим ушам ударило жестяным грохотом, и вместо левого глаза у Виктора неожиданно появилась зияющая дыра. Он закрыл дыру руками, словно желая вставить глаз обратно, но вместо этого рухнул прямо на ноутбук.

Трансляция с родителями выключилась.

— Это Олби, это Олби! — Крикнул кто-то.

Над головой загрохотали новые выстрелы.

Я обернулась и краем глаза успела заметить, как миссис Олби быстро скрылась за дверью женского туалета, у которого стояла. Один из уборщиков бросился следом за ней, но упал, сражённый пулей учителя фехтования.

— Сволочи, гниды, предатели, мы вам покажем! — Выкрикнул Баттеруэйт, вскидывая оружие.

Эдди спрыгнул со сцены и принялся целиться в Баттеруэйта. Двигаясь боком и не глядя, куда прётся, он оступился на шаре из лототрона и почти упал на Клементину.

— Ах ты, сука! — Буркнул он, пнув её в бок.

Не думая ни секунды, я выхватила нож и всадила его повару в бедро (куда достала). Вошло неглубоко, но достаточно для того, чтоб Эдди взвыл и выронил оружие...

… буквально в сантиметрах от Корнелиуса!

Тот, конечно, не заставил себя ждать: схватил пистолет-пулемёт, вдарил Эдди прикладом, а потом открыл огонь по одному из поваров, сваливших Вэнса.

— Всё, уходим! — Прошептала Клементина.

И мы поползли к двери чёрного хода, молясь, чтобы нас не задела шальная пуля и стараясь не смотреть ни на уборщиков, штурмующих двери женского туалета, ни на тоже завладевшего оружием Давида, ни на раненых Эдди и Хаммеля, молча сцепившихся в рукопашной.

Лишь у самого выхода я позволила себе обернуться и бросить последний взгляд на Актовый зал, на тело Виктора, свисавшее со сцены в луже крови, и на Вэнса, повернувшегося на бок и смотрящего на всё происходящее с таким удивлением, словно не он это всё замутил.

* * *

— Пошли в спортивный корпус, там не заперто! — Шепнула Клементина, когда мы оказались снаружи, у статуи Бафомета.

Большинство студентов, выбежавших из Актового зала одновременно с нами, устремились к общежитию, но я решила, что спортивный корпус и правда лучше. Тем более, он был ближе.

Мы вбежали внутрь и, не включая даже света, понеслись по коридорам.

— Куда мы? — Мой вопрос отскочил эхом от гладких стен.

— Сейчас увидишь, — сообщила Клементина. — Вот тут есть одно местечко.

Мы вбежали в раздевалку, и по тому, что я прежде ни разу тут не была, я сообразила, что это мужская. Потом мы взяли вместе несколько скамеек и отволокли их в душевую. На одной уселись, а остальными забаррикадировали дверь.

Уфф...

Теперь можно было выдохнуть.

— Я надеюсь, Корнелиус жив.

— Да, он жив, — сказала Клементина. — Я видела, как он выбегал из зала за нами следом. Вукси, мы в безопасности!

Я улыбнулась.

Клементина ответила тем же, заметив:

— У нас есть вода.

— И куча времени для общения до приезда какого-нибудь спецназа, — сказала я.

— Общение! О, да, Вукси! Позволь, я поведаю тебе о своих славных подвигах! Видишь вон ту кабинку?

— Клементина, ты неисправима! Скажи лучше: от кого ты залетела?

— Не знаю, — вздохнула соседка. — Но, согласись, Вукси, это произошло очень кстати.