Глава 13. Взволнованный Гоша и вероломная Мила

Анфиса так и не позвонила Гоше. Просто не захотела. Или решила его помучить. Я не знаю. Эта моя сумасбродная сестра… невозможно, понять, что творится у нее в голове.

Зато я позвонила Богдану. Надо держать обещание.

— Ника, — обрадовался он. — А я уж думал, ты меня кинула…

— Нет, — сказала я.

— Я весь извелся от любопытства. Что такое ты творишь?

Никаких предисловий, сразу главные вопросы.

— Э-э… Ну… в общем… А мне обязательно отвечать?

— Все добровольно, — отозвался Богдан. — Но что-то я за тебя переживаю.

— Я сама за себя переживаю.

— Так почему этот перец думает, что тебя зовут Анфиса?

— Он ошибся. А я не стала поправлять.

А что, это правда. Не вся, конечно. Но я ни капли не вру!

— А теперь уже вроде как неловко, — закончила я.

— Понял. Но это странно, — отреагировал Богдан.

Еще бы, не странно. Это вообще тихий ужас!

— Я знаю. Может, лучше поговорим о тебе?

— Обо мне? — Богдан удивился. — Я скучный. А вот ты… Слушай, когда я увидел тебя в этом платье, я просто выпал в осадок.

— Серьезно?

Я хихикнула. Комплименты всегда приятны.

— Правда, сначала я сомневался, что это ты.

— А потом перестал?

— Ну, когда ты обернулась и посмотрела на меня своими испуганными оленьими глазами… Перестал, да.

— Оленьими?

Что это еще за эпитеты для моих глаз?

— Как у Бэмби. Знаешь такого?

— Знаю, — я невольно улыбнулась.

— Тогда, на дороге, ты тоже была испугана, — огорошил меня Богдан.

— Ну, конечно. Я боялась, что у меня колесо лопнуло.

— А мне показалось, что ты немного боялась меня.

— Разве что совсем каплю.

Не то чтобы я его боялась… Просто я всегда чувствую себя немного неуверенно с незнакомыми людьми. Особенно с мужчинами. Особенно, если у них бандитская внешность, а мы одни на дороге.

— Я не страшный, — заверил меня Богдан.

— Да я знаю!

— Хорошо.

— Кстати, не хочешь пострелять?

— Чего?

— Мы с друзьями стрелковый клуб недавно открыли. Лазертаг, пейнтбол, тир, стрельбище.

— Прикольно.

— Ну так что? Умеешь держать в руках винтовку? Или пистолет?

— Я что, похожа на тайного киллера?

— Это круто, поверь мне. Отличный способ сбросить напряжение.

Чего-чего, а напряжения у меня хватает. Я вся — одни сплошной натянутый нерв! Но усложнять ситуацию общением с Богданом, пожалуй, не стоит.

— Верю. Может, как-нибудь…

— Отшиваешь меня?

А он очень догадливый.

— Вроде того.

— Все мысли — об этом перце, который зовет тебя Анфисой?

— Ага, — вздохнула я.

— Ладно, понял. Но я не прощаюсь. И предложение пострелять — в силе. Звони, чисто по-дружески. И помни — я не страшный.

Я рассмеялась. И мне захотелось немедленно встретиться с Богданом и расстрелять какую-нибудь мишень. По-дружески.

С ним так легко и просто. Не надо притворяться, можно говорить все, что взбредет в голову. Я так устала от собственных интриг и притворства! И очень хочу как-нибудь разрулить совершенно запутавшуюся ситуацию.

В первый раз Гоша позвонил Анфисе вчера вечером. Она не ответила. Он позвонил еще раз, через час. Она снова его проигнорировала. Не сбросила звонок, а просто не взяла трубку.

Я не могла заставить себя ответить. Я была в апатии. Мне ничего не хотелось, особенно — продолжать эту затянувшуюся игру. Не было сил. Меня одолело желание снова провалиться в депрессию, смотреть сериалы, переживать за героев, отправив собственную жизнь на свалку. Там ей самое место.

Нет, ну а что это за жизнь?!

Гоша возобновил звонки с утра, когда я была на работе. Апатия отступила, я с увлечением занималась сайтом, обсуждая детали с Егором. Естественно, я не могла ответить своему соседу. Чтобы натурально сыграть Анфису, мне нужно настроиться и уединиться. Я не могу изображать свою стервозную сестру при слушателях!

Я выключила звук телефона и убрала его в сумку. Извлекая его оттуда время от времени, я видела, что количество непринятых звонков увеличивается. Да что ему неймется?! Три дня не звонил, а теперь не может остановиться! Припекло ему, видите ли.

Видимо, припекло серьезно, потому что перед самым обеденным перерывом Гоша заявился ко мне в редакцию. Я увидела, как он входит, и бросилась в туалет. Не прятаться, это невозможно, меня сейчас начнут искать всей редакцией. Я просто хотела стереть красную помаду. И снять очки. Избавиться от шпилек я, к сожалению, не могла — кроссовки остались в машине.

Да, сегодня я опять пришла на работу в стервозном прикиде, знала, что противостояние с Милой продолжается, и мне необходимо быть наготове. Но все же я умеренная стерва: на мне черная юбка, не особо узкая и сексуальная, обычная белая блузка и бежевые туфли, а не те красно-черные монстры. С разлохмаченными волосами, без макияжа и очков я вполне могу сойти за Нику. Наверное…

Смыть ярко-красную помаду без специальных средств оказалось не так-то просто. Мне пришлось намыливать губы мылом и тереть салфетками. И теперь я похожа на мартышку, потому кожа вокруг губ покраснела. Черт! Как я покажусь Гоше в таком виде? А он уже, наверное, меня обыскался. Расспросил всех, и сейчас кто-нибудь из коллег обнаружит меня в дамской комнате.

У меня в сумочке есть пудра. Вот бы пробраться к своему рабочему месту незамеченной… Я выскользнула из уборной и, выглянув из коридорчика, попыталась оценить обстановку.

И тут я увидела такое, от чего у меня в груди взорвалась атомная бомба.

Гоша был с Милой. Я видела его сквозь распахнутую дверь ее кабинета. Он сидел на ее столе, она стояла напротив и что-то ему говорила, томно улыбаясь.

Внезапно они пропали из моего поля зрения. Их загородила чья-то спина. Кто-то вошел в кабинет. Похоже, это Настя из рекламного отдела. Оказывается, она принесла кофе. Надо же, Мила гоняет за кофе своих любимых рекламщиков! Совсем озверела.

Мила взяла кофе у Насти и поставила его на стол рядом с Гошей. Она знает, что он любит горький эспрессо без сахара. Они же когда-то встречались… А я об этом совсем забыла.

Я не знаю, что у них была за история. Может, они знакомы давно. Может… Да как он может?!

Неужели он пришел к ней? Не могу в это поверить. Анфиса не отвечает, и он решил утешиться в объятиях другой стервозной красотки? Вот кобелина!

Гоша взял в руки чашку, отхлебнул. Настя вышла, закрыв за собой дверь. Судя по выражению ее лица, она была не в восторге от роли официантки. Я же просто в ярости от происходящего!

Я вернулась на свое место, рухнула в кресло и порадовалась, что Егор уже ушел на обед, а Ольга сегодня вообще не пришла — заболела. Достав пудру и зеркальце, я привела лицо в порядок. Пусть он пришел к Миле, это не значит, что я должна ходить мартышкой… Хотя вообще я зря стерла помаду. Вряд ли он ко мне заглянет.

Работать у меня не получалось, я не могла унять бешено колотящееся сердце, собрать мысли в кучу и сосредоточиться. Весь этот макет… он совершенно дурацкий! А я — полная бездарность. Делаю какую-то ерунду. Даже журналы двадцатилетней давности выглядят лучше, чем то, что создаю я!

Тут меня осенила одна идея, и я решила достать какой-нибудь из старых журналов, что пылились на полках позади меня. Я встала, дотянулась до стопки, ухватила один… вся стопка рухнула вниз, прямо на меня.

Я громко чихнула, потом еще раз… наконец, облако пыли, окутавшее меня, улеглось. Да что за день сегодня такой?! В раздражении, я пнула стопку журналов, а потом все же решила их собрать.

— В первый момент я подумал, ты Анфиса, — услышала я голос за спиной.

— Что?

Я резко обернулась, каблуки скользнули по глянцевой бумаге, и я потеряла равновесие. Нет, только не это! Я не хочу падать! Я изо всех сил махала руками, пытаясь удержать равновесие, но мне это не удалось. Гоше тоже не удалось меня поймать, хотя он старался. Его попытка вполне могла увенчаться успехом, если бы я не врезала ему ладонью по лицу, попав куда-то в район глаза.

Через секунду я лежала на полу, раскорячившись в позе морской звезды, а Гоша стоял надо мной, держась за пострадавший глаз.

— Извини, — произнесла я, и попыталась принять боле пристойную позицию.

— Сам виноват, — отозвался Гоша. — Напугал тебя.

Он шагнул ко мне, наклонился, ухватил меня за руки и резким движением перевел в вертикальное положение. По инерции я завалилась на него и он меня обнял… Ну, или просто удержал на месте. Одну очень долгую и очень приятную секунду его руки покоились на моей талии. А потом он усадил на стул.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался мой сногсшибательный сосед, заглядывая мне в глаза.

— Вроде, да. А с тобой? Я тебе в глаз заехала.

— Это было неожиданно, — улыбнулся он.

— Так же, как твое появление.

— Вообще-то я уже пару минут тут стою.

Вот как? С какого момента он за мной наблюдал, интересно? И почему я его не заметила?

— Увидел тебя со спины и на секунду принял за Анфису, — пояснил Гоша.

— Я не Анфиса, — брякнула я.

— Я вижу. Раньше я не замечал, что вы так сильно похожи.

И он внимательно уставился на меня. Слишком внимательно и пристально. Я поежилась и отвела глаза. На мне нет маминых очков, мне трудно выдерживать его пронзительный завораживающий взгляд.

— Глаза почти такие же, — медленно произнес Гоша. — И губы… такой же формы. И фигура.

— Я не Анфиса!

— Да вижу я! Как только ты обрушила журналы и начала чихать, я сразу понял, что ты Ника. Даже до того, как ты обернулась!

Ну, конечно, Ника. Смешная неудачница, которая все роняет и спотыкается на ровном месте, чтобы упасть в его объятия.

До разоблачения еще далеко. Можно радоваться. Но мне, почему-то, совсем не радостно.

— Я звоню Анфисе уже второй день, — сообщил Гоша. — Она не берет трубку.

Я закатила глаза. Он снова жалуется мне на нее!

— Ну и?

— Да я просто разволновался. Не случилось ли чего…

— Ну конечно! Девушка может не отвечать тебе только в одном случае — если она уже не девушка, а хладный труп!

Я громко фыркнула и снова закатила глаза.

— Нет, но…

— Ты очень самоуверенный, — заявила я.

«А еще ты кобель», — хотела я добавить, но не добавила.

— Когда ты видела ее в последний раз? — допрашивал меня Гоша.

— Тогда же, когда и ты.

— Позавчера…

Именно. Позавчера. Когда мне пришлось, как в какой-нибудь кинокомедии, попеременно изображать двух сестер на территории одной маленькой квартиры.

— Кстати, ты тогда ушел и даже не попрощался. Это невежливо.

Как я его, а? Он не попрощался с Никой, которой в ту секунду не существовало!

— Извини. Я просто…

Увлекся играми с Анфисой. Несостоявшийся поцелуй, жаркое дыхание, намеки… Ты думал, она у тебя в кармане? Фига у тебя в кармане, а не Анфиса!

— Ты с ней созванивалась? — не унимался Гоша.

— Конечно!

— Когда?

— Да совсем недавно. Полчаса назад. Она жаловалась на твою назойливость.

— Вот как…

Да, так. А ты был уверен, что Анфиса у тебя на крючке… Нет, она с другой стороны удочки. На крючке ты.

А где же тогда я? Я просто наблюдатель, смешная девчонка, бледная копия…

— Мне надо работать, — заявила я.

— Понял.

Гоша встал.

— Так чего ты приходил-то? — не удержалась я от вопроса.

— Хотел убедиться, что с Анфисой все в порядке.

— А почему мне не позвонил?

— Так я звонил. Ты не отвечаешь.

Не отвечаю? Я полезла в сумку и обнаружила, что моего телефона там нет. Только Анфисин. Ну, дела… Я полдня без телефона и даже не заметила этого.

Гоша уже почти ушел, но я не могла отпустить его, не задав самый главный вопрос. Но я совершенно не знала, как его сформулировать. Поэтому просто произнесла имя.

— Мила…

— Что? А, Мила…

Он произнес это таким небрежным тоном, как будто она совершенно ничего для него не значит. И я очень хотела услышать, что он скажет дальше. Но продолжить он не успел.

Мила нарисовалась собственной персоной.

— Я как раз иду обедать, — сообщила она Гоше и положила руку ему на плечо. — Не хочешь составить компанию?

На меня она даже не взглянула.

— Ладно, пока. Еще увидимся, — сказал Гоша мне.

И они вышли вместе. Причем она висела на его руке.

Я чуть не запустила в них своим ноутбуком!