Глава 12. Наполовину Ника, наполовину Анфиса

Мила довела меня до ручки. И не только меня. То ли у нее затянувшийся ПМС, то ли она приняла слишком большую дозу остервенина, не знаю. Но работать становится совершенно невозможно. Надо что-то делать! Я уже давно думала о том, что нужно включать Анфису на работе. Пора попробовать.

Но я не могу просто начать стервозничать, мне нужен мой маскарадный костюм. Не знаю, как это работает, но атрибуты женщины-вамп резко повышают уровень моей уверенности. И наглости. И способности давать отпор. Значит, пора прийти на работу в новом образе. Я уже пробовала помаду и шпильки, и некоторый результат это дало: Мила в тот день на меня не наезжала, она даже снизошла до обеда со мной. Но, может, это просто совпадение. Скоро узнаю.

Узкая красная юбка — ровно то, что нужно. Ее я и надела, дополнив белым топом и туфлями на шпильке. Я уже наполовину стерва. И выйду из дома в таком незавершенном виде. Зная свое «везение» я могу предположить, что обязательно встречу в лифте Гошу!

Он не должен принять меня за Анфису. И не примет — потому что волосы у меня, как обычно, беспорядочно вьются, макияжа на лице нет, и очков, которые делают меня умной, тоже. Подумав, я сняла и шпильки. В кроссовках я выгляжу почти обычно. Подумаешь, узкая юбка. Может, я одолжила ее у сестры.

Мне не привыкать пробираться по собственному подъезду, как партизан по вражеской территории. Перед тем, как выйти из квартиры, я пару минут провела перед глазком, прислушиваясь к шумам и шорохам. Вроде тихо. Открыв дверь, я выскочила и рванула не к лифту, а к лестнице. Никаких движений со стороны соседской двери. Отлично.

Хорошо, что я в кроссовках, а не на шпильках! Я спустилась довольно быстро, и почти выскочила из-за двери, что отделяет лестницу от холла подъезда. Но, к счастью, притормозила, когда услышала звук подъехавшего лифта.

Из него вышел Гоша. Уф! Пронесло. Затаившись за дверью, я наблюдала, как он прошел через холл и вышел на улицу. Надо подождать минут пять. Нет, лучше десять, для верности.

Я ни за что не хочу с ним встречаться! И не только потому, что частично перевоплотилась в Анфису. Мы с ним не виделись с того дня, когда состоялось его провальное свидание с моей сестрой. Почему провальное? Да потому что я планировала, что Анфиса его разочарует. Но этого не произошло. Хоть она и вела себя как истинная стерва, ему все равно захотелось ее поцеловать. Еще как захотелось! Может, именно ее стервозность его и раззадорила. У него же извращенные вкусы.

Кстати, с момента свидания прошло уже два дня. И он до сих пор не позвонил Анфисе! Признаться, меня это порядком озадачило. Я думала, он начнет названивать или писать страстные эсэмески в тот же вечер. Но я ошиблась.

Он ведет какую-то игру… Дразнит Анфису. Наверное, это входит в план соблазнения стервы. Она ждет, что Гоша позвонит, и она сможет его отшить. А он не звонит, и она в пролете.

Я выждала целых пятнадцать минут, прежде чем выйти. Время поджимало, я почти опаздывала. Но все равно медлила и медлила…

Остановившись в паре кварталов от офиса, я поменяла кроссовки на шпильки, волосы скрутила в пучок и нанесла на губы помаду цвета «алый бархат». Я уже набила руку, и сделать ровный контур у меня получилось со второго, а не с десятого раза. Последний штрих — очки. Не мамины, я купила себе новые, с простыми стеклами. Не могу же я допустить, чтобы на работе у меня все расплывалось перед глазами!

Все. Я готова к войне с главной стервой нашей редакции.

— Ника?!

Егор уронил челюсть на пол, а Ольга почему-то схватилась за сердце.

— Я тебя сначала не узнала, — выдавила она. — Я и сейчас не уверена, что это ты…

Егор продолжал молча таращиться на меня, забыв подобрать челюсть.

— Это я. И я вышла на тропу войны.

— С Милой?

— Ага.

— Но зачем ты… Ничего не понимаю.

— Так надо. Просто поверь. Ну, скажите, я похожа на стерву?

— Даже слишком, — Ольга передернула плечами.

— А ты как считаешь?

Я обернулась к Егору.

— Ты… вы… Э-э…

— Похоже, у него шок. И он определенно тебя боится, — рассмеялась Ольга. — Кстати, Мила тебя уже искала.

— Ну и отлично.

Я достала из сумки флэшку, бросила последний взгляд в зеркало и направилась в кабинет главреда — через всю редакцию.

Мне сопутствовали удивленные и восхищенные возгласы, а рекламный отдел даже всем составом вывалился из своего офиса — чтобы посмотреть на меня. Я смогла унять внутреннюю дрожь и шествовала с гордо поднятой головой и победоносной улыбкой. Мила меня тоже заметила — у нас стеклянные перегородки — и вошла к главреду сразу вслед за мной.

Она окинула меня с ног до головы оценивающим взглядом, и в этот момент у меня что-то резко сжалось в районе солнечного сплетения. Таким взглядом можно птиц сбивать на лету!

— Ты опоздала, — с налета перешла в наступление Мила.

— Да, — ответила я спокойно.

И замолчала. Главред переводил взгляд с меня на Милу.

Выдержав театральную паузу, я вставила флэшку в компьютер и щелкнула мышкой. Мои жесты были величественными и неспешными. Русалка была права: в роли Анфисы я двигаюсь по-другому.

На экране нарисовалась главная страница нашего нового сайта. Я закончила ее вчера ночью, пытаясь с помощью работы отвлечься от мыслей о своем вероломном соседе, который не звонит Анфисе и носа не кажет к Нике. Без ложной скоромности могу сказать: и главная страница, и сайт получились на сто баллов. Даже на сто один. Похоже, личные неприятности стимулируют мою творческую активность.

— Это бесподобно, — выдохнул главред. — Даже я, замшелый пень, вижу высочайший уровень… Ваша работа?

— Моя. Сама придумала и сама сделала.

Я покосилась на Милу. На ее лице отражались противоречивые чувства: удивление, восхищение, недовольство и даже сожаление. Я вполне могла ее понять. Она искренне болеет за журнал и ценит хорошую работу. Но признавать мой высокий профессионализм перед лицом главреда не хочет. Она привыкла присваивать мои заслуги себе…

— Я еще поработаю над сайтом, — сообщила я, вытаскивая флэшку и бросая на Милу торжествующий взгляд. — Иногда лучше делать это дома, где никто не отвлекает…

Я вопросительно посмотрела на главреда.

— Конечно, — замахал руками он. — Работайте, где вам удобно.

— Мне бы хотелось иметь свободный график.

— Не вижу проблем, — главред посмотрел на Милу.

Она нехотя кивнула.

— Но работа должна быть сделана вовремя! — вставила главная стерва нашей редакции. — Никаких проволочек.

— Естественно.

Мы вместе вышли из кабинета.

— Я бы не отказалась от кофе, — выпалила я.

И тут же пожалела о своих словах. Мила вовсе не повержена, она лишь временно отступила перед моим внезапным напором. А сейчас я явно перегнула палку…

— Не теряй берегов, — зашипела Мила. — Мы с тобой еще не закончили.

И зацокала каблучками в сторону своего кабинета. А я пошла к себе.

Я не столкнулась с Гошей утром, но вечером он меня все же настиг. Причем в тот момент, когда я была уверена, что уже нахожусь в безопасности.

Благополучно добравшись до своей двери, я вставила в нее ключ, открыла, нажала на ручку и услышала за спиной:

— Анфиса!

Мне показалась, что земля разверзлась у меня под ногами. Я не Анфиса! И, если я обернусь, Гоша это поймет. Помада стерлась, очки в сумке. Я сейчас наполовину Ника, наполовину ее сестра.

Что будет, если Гоша увидит меня в промежуточном варианте? Возможно, у него сломается мозг. А, возможно, он обо всем догадается.

Так что я проигнорировала окрик, вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь. Через секунду в нее заколотили.

Я бросилась в гардеробную. Сняла юбку, топ, скинула туфли. Вытащила шпильки из пучка и разлохматила волосы. Метнулась в ванную, включила душ. Чуть не побежала открывать в трусах и в лифчике, но в последний момент заметила и это и натянула штаны с футболкой.

Открывая Гоше дверь, я пыталась выглядеть рассеянной или даже заспанной.

— Что за кипиш? — ворчливо произнесла я.

— К тебе сейчас Анфиса зашла? — спросил Гоша, озираясь по сторонам.

Когда он услышал шум душа, в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Ну, зашла, и что?

— Увидел ее случайно.

Случайно? Я только сейчас осознала, что соседская дверь открылась очень вовремя. Как он увидел Анфису? Может, в глазок? Теперь он, а не я, подслушивает и подглядывает у двери! Кто бы мог подумать…

Я не собиралась приглашать Гошу войти. Более того, у меня было четкое намерение спровадить его, заявив, что Анфиса устала и не хочет его видеть. Но он сам себя пригласил. Отодвинул меня аккуратно, но с применением достаточной силы, и прошел в кухню.

— Анфиса в душе, — только и успела промямлить я.

И что мне теперь делать?

— Хочешь чаю? — спросила я.

И, не дожидаясь ответа, поставила чайник на плиту. Я медленно заваривала чай, медленно доставала печеньки и выкладывала их в вазочку. Все это время я пыталась придумать какой-нибудь план. Но в голову не приходило ничего более оригинального, чем сообщить, что Анфиса не выйдет из ванной, пока он не уйдет.

Я поставила перед Гошей чашку и налила в нее чай. Зеленый. Он посмотрел на желтоватую жидкость и ничего не сказал.

— Я слышала, вы с Анфисой ходили в джазовый ресторан. Как все прошло? — спросила я.

Надо же как-то прервать затянувшееся молчание.

— Замечательно. Просто отлично.

Гоша отводит глаза. В чем дело? Он смущается, что ли? Знал бы он, что сейчас чувствую я. Желудок сжался в трясущийся комок, ноги подкашиваются, руки дрожат…

Я разлила чай, промахнулась мимо кружки.

— А как тебе удалось забронировать столик? — продолжила я деревянным голосом.

В нормальной ситуации я бы вообще не стала говорить об этом свидании, мне это неприятно. И странно. Я слишком живо помню наш невыносимо страстный поцелуй, который Гоша считает поцелуем с Анфисой.

Но сейчас никакие другие темы для разговора почему-то не приходят мне в голову. Я тяну время. Для чего? Что я буду делать дальше?

Оказывается, Гоша уже ответил на мой вопрос. Но я услышала только окончание его монолога:

— В общем, очень полезно иметь такого знакомого. Кстати, у меня тоже есть к тебе вопрос…

И снова отвел глаза. Через секунду я узнала причину его неловкости.

— Мы там встретили некоего Богдана. Не знаешь, кто это?

Ах, вот что его беспокоит!

— Понятия не имею, — пожала плечами я. — Я же тебе говорила, у нее миллион всяких Богданов.

— Прямо миллион…

— Тебя она тоже внесла в коллекцию? — не удержалась я. — Ты теперь тоже будешь бегать за ней, как верный пес?

— Не уверен насчет коллекции.

— Ну-ну.

— Все не так, как ты думаешь.

Конечно, не так! Ты влюбился в Анфису, а она влюбилась в тебя! И сейчас ты смотришь прямо на нее и не догадываешься об этом.

— Анфиса всегда принимает у тебя душ? — поинтересовался Гоша, после того как я подлила ему чая и добавила в вазочку печенек.

— Только когда прибегает взмыленная, как конь. Это она так сказала.

Гоша выпил целую чашку зеленого чая и даже не поморщился. Я подлила ему еще. И вышла из кухни, осторожно прикрыв за собой дверь. План созрел.

Я влетела в ванную и заперлась. Разделась, немного намочила волосы. Надела халат. На голове соорудила тюрбан из полотенца. С волнением в груди посмотрела в зеркало.

Это Ника! Никто ни за что не примет меня за Анфису!

А что я могу сделать? Выйти из душа с ярко-красными губами? Надеть туфли на шпильках? Можно было бы переодеться, но тогда придется снять полотенце с головы. А мои волосы в художественном волнистом беспорядке, выпрямить их я никак не успею. Прическа меня выдает!

Придется положиться на слова Русалки, что люди невнимательны и доверчивы.

Гоша ожидает увидеть Анфису. И он ее увидит. Вот только сбегаю за очками…

Я вплыла на кухню, стараясь двигаться так, как я двигаюсь в образе своей стервозной сестры. Вошла, остановилась. Высокомерно взглянула на незваного гостя.

Оказывается, я перепутала очки! Надела мамины. И это хорошо — все расплывается, и мне не так страшно. Гоша не сможет пронзить меня взглядом.

Мой сосед поднялся со стула и остановился в метре от меня.

— Прекрасно выглядишь, — сообщил он.

Наверное, он смотрел на меня восхищенными и влюбленными глазами. Я бы хотела насладиться этим взглядом, но не могла — я его не очень четко видела.

— Такой ты мне нравишься даже больше, — заметил он.

— Да ну? — насмешливо произносит Анфиса. То есть я. Или все же она? В общем, кто-то из нас двоих.

— Могу я тебя пригласить… — начал Гоша.

— Нет, — сразу обрываю его я.

— Я даже не договорил!

— У меня другие планы.

— На сегодня?

— И на завтра.

— А на послезавтра?

— Я подумаю.

— Мне показалось, мы неплохо провели время…

— Тебе показалось.

— Но тот поцелуй…

Я состроила крайне высокомерную рожу: надула губы, посмотрела в правый верхний угол и повела плечом. Типа, ах, поцелуй… какая мелочь. Бывали у меня поцелуи и получше.

— Не хочу тебя задерживать, — произнесла я, стоя перед ним со сложенными на груди руками.

— Ты меня выгоняешь? — удивился Гоша.

— Ну что ты. Просто не задерживаю.

Он шагнул ко мне. Я бросила в его сторону быстрый взгляд поверх очков. На его лице явственно отражалась досада. Он двинулся к двери. Проходя мимо меня, то есть мимо моей высокомерной стервозной сестренки, Гоша остановился. Нас разделяли какие-то сантиметры. Нет, уже миллиметры. Без каблуков я была ниже, мой взгляд упирался в его подбородок, поэтому мне пришлось задрать голову, чтобы самоуверенно сверлить его взглядом. Никто из нас не собирался отводить глаза.

Он слегка наклонился. Его губы приблизились к моим. Я каждой порой своей кожи ощущала его магнетический жар. Мои колени подкашивались, но я изо всех сил держала лицо, сохраняя насмешливое выражение. Еще немного — и меня начнет бить такая сильная дрожь, что он это заметит. Мои руки уже дрожат, я вся дрожу, но пока что мне удается это скрывать.

Я думала, он меня поцелует. Но он этого не сделал. Левый уголок его рта дрогнул в легкой усмешке, он отстранился и не спеша направился к выходу.

— Я тебе позвоню, — произнесли мои губы.

Зачем я это сказала? Я не собиралась, слова сами вырвались откуда-то из глубин моего бешено колотившегося сердца.

Дойдя до входной двери и открыв ее, Гоша остановился, обернулся, посмотрел на меня взглядом победителя и произнес:

— Буду с нетерпением ждать.