Глава 21. Один вопрос

Я стояла у двери, страстно желая ворваться в квартиру Гоши и настучать ему по голове чем-нибудь тяжелым. Как он может! Приглашает к себе Милу, в то время как у него роман с Анфисой и многообещающие дружеские отношения с Никой!

Чем они там собираются заниматься, хотела бы я знать? Неужели… да не может быть!

Может, — уверенно произнес мой внутренний голос. Да, он такой. Он кобель и бабник. Ты это знала. И все равно влюбилась в него, жалкая идиотка!

Мой телефон снова зазвонил. Да пошли все куда подальше! Не буду отвечать. Не думаю, что там что-то важное. Для меня сейчас жизненно важно оставаться на своем посту у двери, пялясь в глазок. Я хочу знать, сколько Мила пробудет у Гоши. И увидеть, как она будет выглядеть, когда выйдет.

Конечно, она может остаться до утра… Но, если вдруг она появится в ближайшие полчаса, то, может, все не так плохо, как я думаю. Вот! Я уже пытаюсь найти ему оправдания!

Опять звонок. Это сводит меня с ума! Ладно, я отойду всего на секунду. Возьму телефон и вернусь. Невозможно слушать этот непрерывный трезвон.

В трубке раздался голос Русалки. Вернее, даже не голос, а всхлип.

— Руслана! Что случилось?

В ответ — снова невнятные звуки.

Я не на шутку встревожилась. Русалка не из тех, кто будет устраивать истерики по пустякам, если она рыдает и не может успокоиться, значит, произошло что-то по-настоящему ужасное.

— Я сейчас приеду! — крикнула я в трубку, и на ходу натягивая кроссовки, выскочила из квартиры.

Я не бросала трубку, пытаясь вытянуть из подруги причину ее слез. Но она не могла и двух слов связать.

— Все, — произнесла она, когда я выезжала со двора. — Я успокоилась.

И снова всхлипнула.

— Да что случилось? — со страхом спросила я.

В моей голове пронеслись тысячи самых жутких вариантов, от сердечного приступа деда Русалки до безвременной гибели ее жениха.

— Аркадий, — произнесла она.

И замолчала.

— Он жив?

— Ну ты и паникерша, — Русалка издала что-то вроде смешка. — Жив. Он мне изменяет.

— Что?! — я чуть не врезалась в затормозившую на светофоре машину. — Этого не может быть!

— Я тоже так думала.

— Я уже подъезжаю, — сообщила я. — Скоро поговорим.

И я положила трубку во избежание аварий.

Я обнаружила Русалку с красными глазами и чуть припухшим лицом, но она больше не рыдала.

— Я дура, — сообщила она, увидев меня на пороге.

— Конечно! Не может он тебе изменять. Он тебя любит.

Русалка помотала головой.

— Я не поэтому дура. А потому что верила, что у нас все не так, как у всех. Что наша любовь никогда не остынет, нас никогда не съест рутина. Мы не привыкнем и не надоедим друг другу.

— Так кто кому надоел?

— Я ему надоела.

— Что за чушь! Если он перестал говорить о свадьбе, это еще не значит, что он тебе изменяет.

— Это не значит. А то, что он с кем-то тайно переписывается и уходит звонить в ванную… Как ты думаешь, что это значит?

— Могут быть тысячи вариантов.

Я так сказала, чтобы успокоить подругу. На самом деле я вовсе не была уверена, что Аркадий хранит ей верность. То есть, я всегда думала, что ей с ним повезло. Конечно, не так, как ему с ней… Но сейчас не об этом. Он не похож на того, кто будет ходить налево. Так я думала.

Но теперь, пообщавшись с Гошей, я не верю в мужскую верность и моногамию. Только вчера у него было свидание с Анфисой, а сегодня он пригласил к себе Милу! Ну ладно, не пригласил. Она сама себя пригласила. Но он позволил ей это сделать!

Тут я поняла, что Русалка что-то говорит, а я ее не слушаю. Я слишком занята мыслями о своем подлом соседе. Это даже забавно, что и мою подругу, и меня сейчас волнует проблема мужской неверности. Но грузить ее я не буду. Ей не до того.

— Это было не один раз, — говорила Русалка. — Как-то я даже спросила: кто пишет. А он такой: да, по работе. Но я знаю, что не по работе! Когда по работе, у него не такое выражение лица.

— Ну, мало ли, какое может быть лицо…

— Это ладно. Но еще же были звонки! Вчера ему кто-то позвонил, и он пошел в ванную. Включил воду и там разговаривал.

— А потом помылся?

— Что?

— Поговорил и вышел, или все-таки помылся?

— Да какая разница, — подруга раздраженно махнула рукой.

— Ты все-таки ответь.

— Ну… помылся.

— Вот! Может, это совпадение. Собрался мыться, а тут звонок. На автомате пошел в ванную, разговаривая по дороге.

— А воду включил, чтобы лучше слышно было, — съязвила Русалка.

— Нет, я все понимаю, это подозрительно. Но ты так рыдала…

— Что, никогда не видела меня в истерике? — усмехнулась подруга.

— Никогда. У тебя не бывает истерик.

— Теперь бывают. Мы сегодня собирались провести вечер дома. Я даже испекла пирог. С грушами и сыром. А он принес вина…

— Это же прекрасно!

— А потом ему позвонили. И он убежал.

— Так, может, работа… — начала я.

— Нет! — произнесла Русалка трагическим тоном. — Я опустилась до того, что позвонила его помощнику. Вроде как не могу найти Аркадия, телефон не отвечает. Он сказал, что никакой работы у них сегодня вечером нет.

— О-о… — протянула я.

И обняла подругу.

— Теперь ты понимаешь? — спросила она, подняв на меня свои красные глаза.

— Теперь понимаю.

— Я готова его убить! А вместо этого реву, как кретинка. Я уже думала собрать его вещи и выставить за дверь…

— А вот это — рано! — твердо произнесла я. — Пока это все только домыслы. Доказательств нет.

— Какие еще нужны доказательства?

— Руслана, — начала я.

Подруга посмотрела на меня с подозрением. Я называю ее настоящим именем только в крайних случаях.

— Ты не истеричка. Ты умница.

— Допустим.

— Не надо делать поспешных выводов и накручивать себя. Мало ли какие обстоятельства могут быть. И какие проблемы.

Русалка ничего не ответила.

— У меня есть предложение, — продолжила я. — Давай я за ним послежу.

— Что?!

— У меня неплохо получилось прошлым летом. Помнишь, я даже фотки сделала.

Прошлым летом, в процессе страстного курортного романа Русалки и Аркадия, было много недоразумений. И, чтобы разрешить некоторые из них, я устроила слежку за парнем подруги. И вполне успешно, надо сказать.

— Он тогда тебя не знал, — справедливо заметила Русалка.

— А сейчас я здорово натренировалась маскироваться.

— Думаешь, он тебя не узнает, если ты намажешь губы и нацепишь очки?

— А если еще и шляпу? И при этом постараюсь не попадаться ему на глаза?

— Ну… Это как-то…

— Заманчиво? — предположила я.

— Вряд ли. Как ты это себе представляешь? Я не знаю, когда ему в следующий раз позвонят, и он сорвется.

— А я просто послежу. В любой день. Например, завтра. Вдруг что-нибудь замечу.

— Ника, ты…

— Настоящий друг, — закончила я.

— Это да. Но, наверное, все же не стоит…

Я напросилась на чай с пирогом. Не потому что была голодна, просто понимала, как подруге будет одиноко сидеть за накрытым столом. Я нахваливала ее пирог, трещала без умолку, развлекая и отвлекая подругу. В конце нашего чаепития Русалка даже заулыбалась.

А потом заявился Аркадий. С довольной улыбкой, без тени вины на лице. И с букетом тюльпанов. В этот момент я подумала, что он наверняка виноват. Иначе почему дарит цветы?

Самое печальное во всей этой истории — я так и не узнала, когда ушла Мила. И ушла ли вообще. Я не знала, на чем она приехала, так что по машине проверить не могла. Оказавшись рядом с дверью в свою квартиру, я помедлила. И на цыпочках подкралась к Гошиной двери. Приложила ухо, попыталась что-нибудь услышать. Ничего. Помедлив пару минут, я побрела к себе.

До того, как пойти спать, я несколько раз подходила к двери, смотрела в глазок. И чувствовала себя очень глупо. Да ну их всех в болото! И стервозную Милу, и любвеобильного Гошу. Пусть делают, что хотят. Меня это не волнует.

Я бы, может, и не пошла с утра на работу. Но мне очень хотелось увидеть Милу. Не знаю, что я надеялась понять по ее виду… Мало ли. Вдруг у нее, например, вся шея в засосах. Ага. А возле каждого написано: «Это сделал Гоша».

Выходя из квартиры, я была напряжена, как натянутая пружина. А вдруг Гоша тоже сейчас выйдет? С Милой под ручку. Боюсь, в этом случае я не смогу контролировать свое лицо. А, может, не только лицо. Вдруг у меня сорвет крышу и я наброшусь на него с кулаками… Да, именно на него. На Милу я тоже злюсь, но на Гошу гораздо сильнее. Ее моральный облик меня не волнует. А вот то, что он бабник и кобель, меня очень расстраивает.

Никто из этих двоих мне по дороге не попался. Милу я встретила в редакции. Она пришла позже меня, то есть немного опоздала. Это было необычно, она ранняя пташка, любит заявиться пораньше и цепляться к каждому, кто задерживается хоть на минуту. Присутствовала еще одна нестандартная деталь: Мила улыбалась, причем совершенно по-человечески, а не как довольная злюка. Сказала «Доброе утро» нам с Егором, попросила меня зайти через полчаса…

— Что это с ней? — Егор посмотрел на меня.

— В смысле?

— Почему она такая довольная?

Кажется, я знаю ответ на этот вопрос, и он мне совершенно не нравится.

— У меня есть для тебя задание, — заявила Мила, когда я вошла в ее кабинет.

Она до сих пор выглядит довольной. Вроде, и не улыбается, но чувствуется, что на душе у нее легко и радостно. Не как обычно. Неужели, все дело в Гоше? Это он ее развеселил способом, о котором я не хочу думать? Представлять их вместе — адская пытка!

Я присела на стул, выслушала задание Милы, которое заключалось в создании нового логотипа для одного из наших рекламодателей.

— Занималась таким? В твоем резюме написано, что ты в этом спец.

— Да, я спец. Но это же не совсем… относится к журналу.

— Да! Мы расширяемся. У нас будет больше функций. И больше работы.

— Понятно. Я могу идти?

— Конечно.

У двери я помедлила, сама не знаю, зачем. Мне очень хотелось спросить что-нибудь вроде: «Чем вы вчера занимались с моим соседом?». Но я, конечно, не спросила.

— Что-то еще?

Мила заметила, что я медлю.

— Нет. То есть… я поработаю дома.

— Твое право.

Мне показалось, что она произнесла это уже не таким довольным тоном. И от этого мне стало немного легче.

Проехав полпути до дома, я увидела рядом с остановкой того, кого встретить совсем не ожидала. Но о ком были все мои мысли. Гоша. Что он тут делает? И почему без машины?

О, похоже, он меня заметил. Машет рукой. Остановиться? Или лучше не надо? Я сейчас на взводе, могу наговорить лишнего… Пожалуй, сделаю вид, что не вижу его.

У меня почти получилось, но в последний момент он практически бросился под колеса. Пришлось затормозить.

— Мне показалось, ты не хотела останавливаться, — произнес Гоша, плюхаясь на сиденье. — Я машину в сервис отдал, а такси где-то потерялось.

Да, не хотела! Темная часть меня хотела его сбить. Ну, или отдавить что-нибудь нужное.

— Я задумалась, — буркнула я.

— За рулем? Не самое подходящее место для раздумий.

— Нормальное место.

— Небезопасно.

— Боишься со мной ехать, вылезай! — агрессивно произнесла я. — Остановиться?

Я, правда, собиралась его высадить. Даже сбросила скорость.

— Мне кажется, или ты на меня злишься?

Гоша внимательно смотрел на меня. Нет, не кажется! Но я не собираюсь ничего объяснять.

В следующий момент я сделала прямо противоположное.

— Ты спишь с моим врагом! — выпалила я.

О, мой несдержанный язык! Почему я не могу его контролировать?

Таким обалдевшим я Гошу еще не видела. Он смотрел на меня так, как будто я сообщила, что вчера меня похитили инопланетяне, и теперь я марсианская королева.

— Я… что? Сплю с врагом? Ты о чем вообще?

— С моим врагом, — уточнила я и опустила глаза.

А потом уставилась на дорогу.

Ляпнула, не подумав, теперь придется расхлебывать.

— А кто враг? — поинтересовался Гоша. — Я надеюсь, он хотя бы женского пола?

Он уже насмехается! Оправился от шока.

— Мила! Мила мой враг.

— А, вот оно что…

— Она меня тиранит на работе.

— Обижает, значит… Хочешь, я с ней поговорю?

— Не хочу!

Не хватало еще, чтобы он просил за меня свою любовницу! Или не любовницу? Как ее можно назвать? А, знаю. Одноразовую девушку.

— А что ты хочешь? Чтобы я ей лицо начистил? Я женщин не бью.

«Я хочу, чтобы ты с ней не спал!», — хотела сказать я. Но не сказала.

— Да хватит пыхтеть, — Гоша смотрела на меня с улыбкой. — С чего ты вообще взяла, что я с ней сплю?

— Я видела.

— О! Надо же! В подробностях? Свечку держала?

— Она к тебе вчера зашла.

— Ах, зашла. Тогда все понято. Я же животное. Набрасываюсь на всех, до кого могу дотянуться…

Он откровенно потешается надо мной!

— Не смешно! — буркнула я.

— Думаешь?

Я промолчала.

— Хочешь узнать, чем закончилась моя вчерашняя встреча с Милой? — спросил Гоша.

— Да не особо…

Конечно, хочу! Но не признаваться же так прямо.

— Ну ладно. Не хочешь — не скажу.

— Хочу!

— Отлично. Я скажу. Но тогда и ты мне кое-что скажешь. Ответишь на один вопрос…

Меня бросило в жар. Что за вопрос? Учитывая количество тайн, которые у меня имеются (целых две!) вопросы — это очень страшно.