Глава 23. Он всерьез задумался

Что делать? Что говорить? Он думает, что я Анфиса. Но от Анфисы на мне только помада. Я одета как Ника, у меня ее волосы — выбились из-под шляпы. Темные очки, конечно, закрывают лицо и способствуют его заблуждению, но достаточно ли этого?

— Забавно получилось, — произнес Гоша, усаживаясь напротив меня. — Я говорю с тобой по телефону и в ту же секунду вижу тебя…

— Ужас, как забавно, — произнесла я своим обычным голосом, безо всякой Анфисиной жеманности.

Я решилась — буду Никой. Это проще.

Я сняла шляпу, тряхнула волосами — мои длинные локоны рассыпались по плечам. А потом сняла темные очки и посмотрела на Гошу, оскалившись в широкой улыбке. Анфиса так не улыбается, ее улыбка высокомерна и снисходительна. Для верности я даже засмеялась, вернее, заржала — дурацким Никиным смехом.

— Н-ника…

Гоша обалдело таращился на меня.

— А я подумал…

— Что я Анфиса? Ну что ж, мы сестры, мы похожи… И я одолжила у нее помаду. Была у нее в гостях, — продолжала врать я.

— Помаду, — повторил Гоша и уставился на мои губы.

— И шляпу, — добавила я.

И поднесла палец к губам.

— Только она об этом не знает. Надеюсь, ты меня не выдашь.

— Ника…

Похоже, Гоша все еще пребывает в шоке.

— Подбери челюсть, — посоветовала я. — Всего лишь шляпа и помада… И я уже другой человек.

Я хитро посмотрела на него. Это я подготавливаю почву для будущего признания.

— Как я мог ошибиться?!

— Ты так обрадовался, увидев мою сестру, — сказала я. — Мне ты так не радуешься.

Заставлю его оправдываться. Отвлеку от размышлений о нашем сходстве.

— Я… радуюсь. Я думал… Блин! Я все еще не могу придти в себя!

— Ты сказал, что говорил с ней по телефону… так вы общаетесь?

— Анфиса тебе ничего не говорила?

— Она очень скрытная.

— А-а. Ну, тогда и я не буду.

Гоша снова уставился на меня, как баран на новые ворота. Смотрит, сравнивает, анализирует… Чем бы еще его отвлечь? Нужно что-то очень бодрящее.

— Подожди тут, — сказала я.

Надела шляпу, очки, взяла телефон (вдруг получится что-то сфоткать) и направилась в соседнее кафе. Я вошла с независимым видом, огляделась по сторонам, пошла в сторону барной стойки. И застыла на полпути. Потому что увидела Аркадия. Он сидел за столиком, с той самой девушкой. Не зря она показалась мне подозрительной!

К счастью, вероломный жених моей подруги сидел ко мне спиной. А девушка меня не знала. Так что я целых полминуты наблюдала за их разговором. Они просто говорили. Не обнималась, не держали друг друга за руки. Она даже не улыбалась ему. Хотя нет, пару раз улыбка промелькнула. Так любовники они или нет? Совершенно непонятно. Ко мне направилась официантка, так что я спешно ретировалась. Вернулась к Гоше. Он как раз беседовал с официанткой, видимо, делал заказ.

Я села на свое место. Теперь для меня жизненно важно не пропустить момент прощания. То, как люди расстаются, может очень многое сказать об их отношениях. Хорошо бы этот момент заснять… Я положила телефон и выудила из своей безразмерной сумки фотоаппарат. И дальнобойный объектив, который лежал в отдельном чехле.

Гоша удивленно таращился на то, как собирала свое снайперское оборудование. Прекрасно. Главное — он отвлекся от сравнения меня и моей несуществующей сестры.

— Что будешь снимать? — поинтересовался он.

— Одного человека. Он скоро выйдет из того кафе.

Я махнула подбородком в нужную сторону.

— Он что, звезда, а ты — папарацци?

— Вроде того.

Гоша обернулся.

— Не вертись! Ты меня прикрываешь.

— Ах, это тайная операция, — засмеялся мой сосед.

— Ага. «Крадущаяся пантера».

— Чего?

— Так называется операция. Пантера — это я, если ты не понял.

— Я понял…

Он снова разглядывает меня! Ну что мне сделать? Надо бы стереть помаду, но это будет выглядеть странно. Хотя… Разве сейчас я выгляжу не странно? Вряд ли стирание помады удивит его сильнее, чем мои действия.

Стереть помаду я не успела, из кафе вышел Аркадий. Один! Девушка осталась внутри, значит, я не увижу сцену прощания. Вот не повезло!

Я негромко и не очень страшно выругалась и сделала пару снимков Аркадия. Не даром же у меня в руках фотоаппарат.

Гоша вывернул шею, заметил объект моей съемки, изучил его, повернулся ко мне.

— Что в нем интересного?

— Он очень фотогеничен.

— Поэтому ты на него охотишься?

— Ага.

Аркадий скрылся за поворотом, я разобрала и упаковала фотоаппарат.

— Охота окончена, — сообщила я.

— Сегодня очень странный день, — задумчиво произнес Гоша.

И схватился за чашку эспрессо, принесенную официанткой.

Мы вместе поехали домой, всю дорогу весело болтали. Гоша высказал с десяток причин, по которым я могу преследовать «того смазливого мужика». Я хохотала и соглашалась со всеми. Особенно с вариантом, что Аркадий — шпион, я тоже, и я собираюсь его убить.

— Нет, ну правда, зачем ты его фотографировала? — спросил Гоша, когда мы, уже второй раз за день, вместе поднимались в лифте.

— Может, я на него запала, — высказала я предположение.

— Правда, что ли?

— Сам говорил, что он смазливый. У него такая улыбка!

«Восемьдесят восемь отполированных белоснежных зубов», — так говорит Русалка. А еще она дразнит его «мечтой стоматолога». Неужели их прекрасные, игривые и в то же время трепетные отношения закончатся? Не могу в это поверить. А, впрочем, пока ничего непонятно. Пусть Русалка себя накручивает, я не буду. Надо еще раз последить за Аркадием завтра. В это же время. Вдруг что-то прояснится…

— Он что, правда тебе нравится? — не унимался Гоша.

— А почему нет?

— Ты не отвечаешь на мой вопрос.

— Не отвечаю.

Мы вышли из лифта.

— У тебя есть еда? — внезапно спросил мой сосед.

— Э-э… готовой нет. Но продукты имеются. На днях совершила набег на супермаркет.

— А я, наоборот, сто лет в магазин не ходил. А сейчас вдруг понял, что страшно проголодался.

— Пошли, спасем тебя от голодной смерти.

Я предложила отварить спагетти и приготовить болоньезе. Правда, пармезана у меня не было, но зато все остальные ингредиенты, включая базилик — в наличии.

— У меня в холодильнике завалялся кусок какого-то твердого сыра. Возможно, это пармезан.

— Неси, разберемся.

Гоша вернулся с сыром, я его понюхала и заявила:

— Это не пармезан.

— Пармезан! Нюхай внимательнее. Он воняет трехдневными носками.

— А пармезан должен вонять десятидневными.

— Хочешь, я потру его о свои носки для усиления запаха?

— Не хочу!

Я отобрала у Гоши сыр, заставила следить за разморозкой фарша в микроволновке, а сама принялась бланшировать помидоры.

— Классно у тебя получается, — присвистнул Гоша, наблюдавший, как я очищаю кожицу с томатов.

— Сдирать шкуру — это прям мое!

— А я не люблю такую мелкую работу.

— Это потому что у тебя пальцы как сосиски.

— Что? — Гоша посмотрел на свои пальцы. — Правда, что ли?

Конечно, это не было правдой. У него прекрасные пальцы: длинные, сильные. Теплые и нежные. Так. Мысли потекли не туда.

— Да нормальные у тебя пальцы, — сказала я.

— А у тебя необыкновенные. Такие изящные и ловкие.

Он засмотрелся на мои руки, я смутилась и чуть не порезалась.

— Фарш! — закричала я.

— Что? Где? — испуганно завертел головой Гоша.

— Смотри, чтоб не сварился.

— Все под контролем.

Я достала сковородку, начала обжаривать ингредиенты, а Гоше поручила спагетти.

Мы стояли у плиты плечом к плечу, то и дело касаясь друг друга. То он тянулся за чем-нибудь через меня, то я задевала его, доставая что-нибудь с полки. Это было так… волшебно. Просто готовить вместе еду. Подшучивать друг над другом, спорить по пустякам, смеяться…

Я бросила взгляд на часы, чтобы проверить, сколько уже варятся спагетти. И обнаружила, что время близится к семи. А у меня, между прочим, сегодня свидание. Вернее, у Анфисы. Интересно, Гоша об этом помнит?

Хотя что ему — зашел домой, переоделся — и готов. А мне еще столько всего надо сделать, чтобы перевоплотиться в стервозную красотку.

Я очень-очень надеюсь, что моя новая тактика сработает. Гоша испугается навязчивости Анфисы, и свалит в туман. Вернее, ко мне. Сейчас, в эту самую минуту у меня нет ни малейших сомнений в том, что ему со мной хорошо. И мне хорошо с ним.

Оставив Гошу доваривать спагетти, я удалилась в ванную. Включила воду, вспомнив Аркадия, достала из кармана прихваченный по дороге телефон и позвонила в ресторан, чтобы забронировать столик. Вернее, отдельную кабинку. Анфиса сегодня планирует быть предельно навязчивой, пусть ее ничто и никто не смущает.

К счастью, несмотря на то, что сегодня пятница, приглянувшийся мне ресторан не был переполнен. Прекрасно. Надо написать Гоше. Но у меня в руках мой телефон…

Пришлось сбегать в прихожую и извлечь телефон Анфисы из сумки.

— Ты куда? — спросил Гоша, возникший в дверях кухни.

— Я? Никуда. Просто ищу кое-что.

— Спагетти готовы.

— Отлично. Я сейчас.

— Я пока посуду помою.

— Хороший мальчик.

Проходя мимо, я провела ладонью по его щеке. Как-то само собой получилось. Он посмотрел на меня долгим странным взглядом. Как будто давно не видел.

Я вернулась в ванную. Снова включила воду, хоть это было необязательно.

«Буду ждать тебя во «Фламинго», — написала я Гоше. Подумав, добавила: «Заказала отдельную кабинку. С нетерпением предвкушаю встречу». Поразмыслив, внесла еще одно дополнение: «Целую».

Я оставила телефон в ванной, закопав его в корзине с бельем. Надо будет потом проверить, что ответит Гоша. Тяжело вести двойную жизнь!

Когда я появилась на кухне, спагетти были разложены по тарелкам, украшены соусом и веточками базилика.

— Божественно! — воскликнула я.

И набросилась на еду. Надо покончить с ужином скорее, мне еще предстоят ответственные сборы на свидание.

Гоша хвалил спагетти и меня, я отнекивалась и утверждала, что без него и его вонючего сыра неизвестной породы ничего бы не получилось. Мы умяли по тарелке, Гоша захотел добавки… А я очень хотела, чтобы он поскорее ушел.

Он даже не прочитал мои сообщения! Интересно, где его телефон?

Я взяла свой, посмотрела на экран и произнесла:

— Что-то у меня мобильный интернет совсем не ловит. У тебя как, нормально?

Гоша похлопал себя по карманам, поозирался по сторонам, и извлек телефон из-под прихватки, лежавшей на столе. Сейчас он увидит, что написала ему Анфиса.

И он увидел. Но на его лице не появились радость и счастье. И предвкушение тоже не появилось, вопреки моим ожиданиям.

Он прочитал сообщения и положил телефон на стол. Лицо ничего не выражает. Он что, не хочет на свидание с Анфисой? Или просто старается не показывать мне свои эмоции?

— Так что там с интернетом? — спросила я.

— Да нормально все вроде.

— Значит, это у меня глюк.

Время уже поджимает так, что мне придется собираться в турборежиме. А Гоша никуда не торопится. Как бы его выпроводить?

— Какие планы на сегодняшний вечер? — спросила я.

— Да, ничего особенного, — промямлил он.

— Может, киношку посмотрим?

— Можно…

Что? Он собирается продинамить Анфису? Такого я никак не ожидала.