Глава 25. Душераздирающая история

— Я спать хочу, — заявила я и, в доказательство, широко зевнула. — Что за разговоры в полночное время?

— Ты где была? — спросил Гоша таким тоном, как будто я его жена, вернувшаяся с ночных гулянок.

— С каких это пор я должна перед тобой отчитываться? — огрызнулась я.

А сама лихорадочно думала, что я буду отвечать, когда он спросит меня про шрам. Мое бурное воображение уже сочинило вполне правдоподобную и при этом довольно-таки душещипательную историю. Может, прокатит…

— Ладно. Не должна, — вынужден был согласиться Гоша.

— А ты где был? — тут же напала на него я.

— А ты не знаешь?

— А должна знать?

Мы вошли на кухню, я поставила на плиту чайник, достала заварку, подошла к холодильнику и замерла перед ним. Сама не знаю, зачем. Есть я точно не хотела. Гоша, я уверена, тоже. Всего пару часов назад мы с ним отужинали стейком.

Я была очень рада тому, что не поленилась и вымыла голову, пока была у Русалки. Мои буйные кудри на месте, на лице — ни следа макияжа, и я совсем не похожа на Анфису. Надеюсь…

— Хочешь есть? — спросил Гоша, подойдя ко мне сзади.

— Сама не пойму, — отозвалась я.

Он дышал мне в затылок и у меня возникло сумасшедшее желание обернуться и поцеловать его. Интересно, как он себя поведет? Будет таким же холодным, как с Анфисой, или…

Додумать эту мысль я не успела. Гоша положил руку мне на плечо, скользнул ладонью вниз и задрал рукав моей футболки.

Он разглядывал шрам. Внимательно, пытливо. Хорошо хоть двумя часами раньше он не догадался сфотографировать плечо Анфисы…

— В чем дело? — я дернула плечом и уставилась на него, изображая удивление и непонимание.

— Откуда у тебя этот шрам?

— Да какая разница?

Я натянула рукав на плечо, достала из холодильника йогурт и уселась за стол.

Гоша плюхнулся на табуретку напротив.

— Вот скажи мне, может быть такое, что у двух разных человек имеются совершенно одинаковые шрамы?

— Всякое бывает, — буркнула я и уставилась в баночку с йогуртом.

— Что значит — всякое? — спросил Гоша, сверля меня пытливым взглядом.

Так и вижу, как в его голове шевелятся извилины, пытаясь осмыслить ситуацию: две сестры, два одинаковых шрама… Он никогда не видел Нику и Анфису вместе. Они похожи. Значит… никаких двух сестер нет, есть только одна окончательно завравшаяся и запутавшаяся соседка!

Интересно, он уже дошел до этой мысли? Думаю, да. Но у меня еще есть шанс его переубедить. И я займусь этим прямо сейчас. Нужно только настроиться на правильную волну. История будет душераздирающей. Возможно, Гоша даже расплачется. Шучу, конечно.

— Она тебе рассказала? — спросила я обвиняющим тоном, все еще не глядя на своего соседа.

— Что рассказала? — непонимающе спросил Гоша. А потом запоздало добавил: — Кто рассказал?

— Слушай, хватит прикидывать шлангом. У кого еще ты мог видеть точно такой же шрам?

— Я…э… — растерялся Гоша.

— Ты был с Анфисой, — сообщила я. — И, судя по всему, она была не совсем одета.

— Да нет, мы…

— Я большая девочка, — насмешливо произнесла я.

И с притворным осуждением посмотрела в глаза своему соседу.

— Я просто увидел…

— Я поняла. И она тебе рассказала. Вы смеялись надо мной?

— Что? Нет! Почему мы должны были над тобой смеяться?

— Видимо, потому что я смешная глупая дурочка?

Последнюю фразу я произнесла вопросительно-утвердительным тоном. -

— Ника, я ничего не понимаю! — совершенно искренне признался Гоша.

Я знаю. И сейчас я все объясню.

— Так Анфиса тебе не сказала, откуда у меня почти такой же шрам?

Я намеренно употребила слово «почти». Фотографий он не делал, так что вполне можно убедить его, что шрамы немного отличаются.

— Не сказала, — подтвердил Гоша.

— А что она сказала?

— Да ничего… Мы об этом не говорили.

— Так чего же ты ко мне прицепился?

— Я не прицепился. Мне пришла в голову совершенно сумасшедшая идея…

— Какая?

Уж я-то точно знаю, какая. Но он, бедняжка, не может поверить в то, что его так вероломно обманули. Что Анфиса — это я с выпрямленными волосами, соблазнительным макияжем и стервозными манерами.

Я не стала добиваться ответа на свой вопрос, у меня другая цель: я хочу, чтобы он перестал об этом думать.

— Когда Анфиса порезалась, все скакали вокруг нее, ахали, охали, хлопотали, — начала я свою историю. — А она вела себя как капризная принцесса. Впрочем, как и всегда. Ей наложили швы, она была героем. А на меня никто не обращал внимания.

Я замолчала. Пусть Гоша прочувствует ситуацию. Я и моя высокомерная сестра. Принцесса и Золушка. Звезда и обычная девчонка. Он должен понять, ведь у него есть талантливый старший брат.

И он понял.

— И ты специально разодрала плечо?

— Ага, — кивнула я. — Той же самой проволокой на том же самом заборе.

— Точно, дурочка!

Гоша произнес это мягко, даже ласково. В его голосе явно слышалось сочувствие.

Как неловко-то! Он мне сочувствует, а я его обманываю…

Чтобы скрыть неловкость, я вскочила и начала заваривать чай.

— Я тоже в детстве делал много глупостей, — услышала я за спиной голос Гоши. — Пытался отвлечь внимание от старшего брата, и привлечь к себе. Выходило всегда по-дурацки. Примерно как у тебя.

Мои щеки залились румянцем стыда. Я задела чувствительные струны Гошиной души. Он в детстве прозябал в тени старшего брата. Но я-то нет! И я так подло использую его слабые места…

Он ни за что меня не простит. Когда я, наконец, расскажу ему, что притворялась Анфисой, и он вспомнит эту историю, он разозлится. Или обидится. Или и то, и другое сразу. Почему я не подумала об этом раньше, когда сочиняла этот душещипательный рассказ?

Невозможно заваривать чай бесконечно. Все готово, можно разливать по кружкам.

— Тебе тогда влетело? — спросил Гоша.

— Еще как, — ответила я.

Я как раз собиралась повернуться к нему лицом, но снова замерла на месте. Мне стыдно смотреть ему в глаза!

— Хотела внимания, а получила ремня. И все продолжали кудахтать вокруг твоей старшей сестры…

Похоже, Гоша говорит не обо мне. У него была какая-то похожая история. Мне очень хочется его расспросить, но я, пожалуй, не решусь. Это будет слишком цинично.

Я достала чашки из шкафчика и начала наливать в них чай, даже не спросив Гошу, хочет ли он выпить со мной терпкого зеленого напитка. Но до чаепития так и не дошло.

Гоша каким-то образом снова оказался за моей спиной. Он положил руку мне на плечо, снова задрал рукав и неожиданно произнес:

— Твой шрам гораздо красивее.

— Правда? — вырвалось у меня.

— Конечно. Такие изящные стежки…

Я невольно хихикнула.

И тут Гоша сделал то, чего я никак не ожидала. Он обнял меня. Прижал к себе, уткнулся носом в затылок. И замер.

Я тоже застыла, боясь пошевелиться и, кажется, даже перестав дышать.

— Ты пахнешь кокосом, — прошептал он в мои волосы.

— Это шампунь, — объяснила я.

— Люблю кокосы, — сказал Гоша.

Он все еще не разжимал рук. Я все еще боялась спугнуть это волшебное мгновение каким-нибудь неловким движением.

— Ты, и правда, в детстве была глупышкой, — произнес Гоша.

— Я и сейчас ни капли не поумнела, — самокритично, но вполне справедливо заявила я.

— Это точно.

Я возмущенно фыркнула.

— Но я тебя переплюнул, — продолжал мой сосед. — Однажды я сбежал из дома и два дня прятался на чердаке.

— Зачем?

— Думал, я им не нужен, раз у них есть мой замечательный старший брат.

— Бедные твои родители! Они, наверное, с ума сошли.

— Да. Но я тогда этого не понимал. Как мне потом влетело!

Гоша ослабил хватку. Я выскользнула из его объятий. Сама, не дожидаясь, когда он меня отпустит. Я не Анфиса, чтобы быть навязчивой!

Следующий день я посвятила работе. Надо же когда-то и этим заниматься! А то моя бурная личная жизнь почти не оставляет времени для проектов. Хотя это не совсем так. Я думала над заданным мне Милой логотипом в перерывах между встречами с Гошей, слежкой за Аркадием и перевоплощениями.

Так что ближе к вечеру у меня было готово несколько черновых вариантов. И один из них, как я думала, получился очень даже неплохим. Я собиралась съездить на работу и показать их Миле, но вовремя вспомнила, что сегодня суббота.

Вместо работы я решила сгонять в магазин, купить кокосовый шампунь, как у Русалки. Гоша сказал, что обожает кокосы…

Кстати, я его сегодня весь день не видела. Интересно, он чем-то занят или просто решил сделать перерыв в нашем, ставшем очень тесном, общении?

Как я и ожидала, Анфисе он не позвонил. А вот она должна ему надоесть напоследок. Поэтому надо будет попозже набрать его номер со своего старого телефона.

Вернувшись из магазина, я занялась стиркой и уборкой. Вытерла пыль, вымыла полы, навела порядок в гардеробной. А, когда машинка закончила стирать, отправилась на балкон развешивать белье.

Внезапно я услышала голос Гоши. Похоже, он на своем балконе. Окна нараспашку, слышимость прекрасная. Интересно, с кем он там беседует? Видимо, по телефону, раз голоса собеседника не слышно.

Забыв о белье, я застыла у открытого балконного окна. Подслушивать, конечно, нехорошо… Но когда это меня останавливало? Сейчас точно не остановит. Вдруг Гоша скажет что-нибудь обо мне? Или об Анфисе. Я не могу упустить шанса получить новую информацию!

— Да нет, я очень рад за тебя. Говорю совершенно искренне, — произнес мой сосед.

И замолчал, видимо, выслушивал ответ того, кто сомневался в его словах.

— Ну да, ну да. Ляпнул не подумав. Ты меня огорошил! Месяц назад ничто не предвещало…

Гоша засмеялся.

— Я не сказал «беды». Это ты добавил!

Снова пауза.

— Приеду, я же сказал. Если не передумаешь. Да шучу я! Но я рад, что свадьба не завтра, а через три месяца.

Свадьба! Наверное, это тот самый друг, о котором Гоша говорил Анфисе. Он женится, и для Гоши это неожиданность. Интересно, это не он приезжал к моему соседу месяц назад? Вполне возможно.

— Я… да, все также. Почти, — тем временем продолжал разговор Гоша. — Вообще-то появилась. Да сам ты любитель стерв! С чего ты это взял вообще? Помнит он… Да забудь ты уже… Я сейчас трубку брошу, честное слово!

Гоша замолчал. Неужели, правда, прекратит такой интересный разговор?

— Нет, она не такая, — сказал Гоша. — А вторая именно такая. Да, прикинь! Родные сестры и очень похожи.

Он помолчал.

— Да я вообще рехнусь скоро!

Я замерла на месте, забыв, как дышать. Мое сердце тоже забыло, что надо биться, оно пропускало удары, и я боялась, в груди сейчас произойдет взрыв — так сильно было напряжение. Он точно говорит обо мне! И об Анфисе.

— Живет в соседней квартире. Ты ее не видел.

О, значит, друг, точно, тот. И, значит, Гоша думает обо мне…

- Я знаю, что с соседками нельзя. Да не было у нас ничего! Конечно, на меня не похоже, я же известный кобель. И мою шкуру надо прибить на заборе.

Я хихикнула. Гоша цитирует меня. Видно, очень зацепили его эти слова…

— Да это так, местный прикол.

В голосе Гоши слышалось раздражение, даже злость. Не могу понять, на кого он злится? На друга, на меня или на себя?

— Может, ты и прав… распрощаться с обеими. Хороший вариант.

Что? Что за чушь несет этот его друг? Не зря Гоша на него злится! Не надо его слушать, он ничего не понимает в происходящем.

— Ладно, разберусь, не маленький. Да пошел ты! И это я еще кобель и извращенец!

Гоша засмеялся, его смех стал удаляться. Он уходит с балкона! А в комнате мне его не слышно.

Мне хотелось просочиться сквозь стену, или хотя бы просунуть в соседнюю квартиру ухо. Но это уже из области фантастики. Я не услышала окончания разговора. Но узнала достаточно. Гоша запутался. Ему нравлюсь и я, и Анфиса.

Я ему нравлюсь! Он думает обо мне не просто как о слегка чокнутой соседке, а как о девушке. О привлекательной девушке. Я чуть не запрыгала от радости.

Да ладно, кого я обманываю. Я запрыгала безо всяких «чуть» Покружилась по комнате, плюхнулась с разбегу на диван, вскочила, упала на кресло, закинула ноги на спинку. И радостно засмеялась. Гоша в меня влюблен!

Но не только в меня. Анфиса ему тоже очень нравится. Он не может выбрать! Бедняжка! Не знает, что выбирать не нужно. Мы с Анфисой — одно целое, один и тот же человек. Может, надо сообщить ему эту радостную новость?

Я встала с кресла и тут же рухнула обратно. Я его обманывала. А он ненавидит обман. Я давила на самые больные места, чтобы отсрочить разоблачение. Как он к этому отнесется? Вполне возможно, что он последует совету соседа: порвет с нами обеими. То есть со мной, потому что он уже будет знать, что я одна.

Что же мне делать?