Глава 28. Предательский стук колес

— Как идет работа над логотипом? — услышала я в трубке голос Милы.

Вряд ли ее на самом деле так уж интересует логотип. Скорее, она меня проверяет.

— Хорошо идет, — бодрым голосом ответила я. — Как раз сейчас сижу, придумываю очередной вариант.

— О, прямо сейчас?

Голос Милы был насмешливым.

— Да, — спокойно ответила я. — Завтра приду, покажу.

Как хорошо, что я успела сделать значительную часть заказа! Конечно, доработки еще будут, но мне точно есть что показать.

— А можешь сейчас прислать? На мою почту.

Теперь в голосе главной стервы нашей редакции звучала не просто насмешка, а ничем не прикрытое злорадство. Она знает, или подозревает, что я сейчас еду в поезде. А, значит, ничего отправить не смогу. И мне придется выкручиваться.

Я начала мямлить:

— Может, лучше завтра. Я бы еще кое-что доделала…

— Завтра покажешь доработанные. А сегодня пришли то, что есть. Хотя бы один вариант.

— Но, может…

— В чем проблема? — ехидно произнесла Мила. — Не можешь отравить макет?

— Ладно, сейчас отправлю, — легко согласилась я, чем чрезвычайно ее удивила. — Парочку. Остальные завтра.

— То есть… ты их пришлешь?

Теперь уже мямлила Мила.

— Ну да. Ты же этого хотела?

— Э-э… да.

— Через пять минут лови на почте.

— Хорошо, — Мила растерялась. Но быстро взяла себя в руки и скомандовала напоследок: — Остальные завтра утром! В девять. Не опаздывай!

Ладно. В девять так в девять. Хотелось бы, конечно, завтра отоспаться. Но ничего. Высплюсь потом.

Нажав отбой, я чуть не рассмеялась вслух. У меня был очень веский повод для радости. Я одурачила Милу! Она думает, что макеты логотипов у меня на компьютере, а, значит, отправить из поезда я их не смогу. Ей не пришло в голову, что я могла сохранить их в облаке. А я всегда так делаю! С тех самых пор, как однажды у меня полетел жесткий диск и бесследно исчез почти завершенный проект. Теперь я перестраховываюсь: сохраняю всю работу на флешке и в облачном хранилище. Я легко могу зайти в него с телефона и отравить файлы Миле.

На самом деле, все оказалось далеко не так просто. Мобильная связь в поезде работала плохо, интернета практически не было. Я бегала по вагону с телефоном, пытаясь поймать сеть, но без особого результата.

Два раза пробежав мимо проводницы, гулявшей по вагону, я, наконец, догадалась ее спросить, когда ожидается нормальная связь.

— Сейчас тоннель проедем, потом еще один — и звоните себе на здоровье.

— Да мне не звонить, мне бы интернет…

— А интернет есть. У нас же вай-фай, — произнесла служительница железных дорог с нескрываемой гордостью.

— Вай-фай? В поезде?

— Конечно, еще с прошлого года.

Вот я отсталая! Не знала о таких благах цивилизации. Я радостно бросилась подключать телефон к местной сети, и обнаружила, что там требуется долгая регистрация. А я только хотела похвалить компанию РЖД! Рано. Мне еще минут десять с регистрацией ковыряться. А Мила, между тем, ждет. И надеется, что я ничего не пришлю.

Она позвонила в тот момент, когда регистрация была пройдена, сеть меня пустила и я даже успела найти нужные файлы.

— Какие-то проблемы? — язвительно поинтересовалась моя коллега. — Я устала ждать.

— Никаких проблем. Я просто выбирала, что отправить. Секунду… Все.

Я нажала нужную кнопку и расплылась в радостной улыбке.

— Получила? — спросила я.

— Да, — отозвалась Мила. — Пришло на почту. Так ты, говоришь, сидишь дома, работаешь?

— Да.

— В воскресенье?

— Почему нет? У меня свободный график. Когда хочу — работаю, когда хочу отдыхаю.

— Повезло тебе с работой, — усмехнулась Мила.

Почему она снова стала злорадной? Ведь я же утерла ей нос, отправив файлы?

— До завтра, — произнесла главная стерва нашей редакции. — Надеюсь, к девяти успеешь вернуться.

И положила трубку.

Вернуться? Она сказала: вернуться? То есть у нее не осталось сомнений в том, что не дома. Она знает, что я еду в поезде. Чем я себя выдала? Не понимаю…

Как следует обдумать этот важный вопрос я не успела, мне позвонила мама.

— Ты вообще помнишь, что у тебя есть родители? — патетически спросила она сразу после приветствия.

— Ну конечно.

Я понимала, к чему она клонит. Мы не виделась почти полмесяца, хотя обычно я навещаю маму с папой каждую неделю.

— Мы соскучились. Хотели уже сами к тебе заявиться.

— Конечно, заявляйтесь! Но не прямо сейчас. Я не дома.

— А что это за звук? Как будто колеса стучат. Как будто ты в поезде…

Стук колес! Как я об этом не подумала! Вот почему Мила была уверена, что я не дома. У нее больше нет сомнений: Ника и Анфиса — одно лицо.

Так, это пока отложим. Нужно что-то ответить маме. И снова надо врать. Не могу же я сказать ей, что мне пришлось поехать в Краснодар, потому что я обманываю своего соседа, притворяясь соблазнительной стервой.

— Да мы с Русалкой решили на электричке прокатиться.

К чему я приплела Русалку? Вообще не знаю. Как-то само вырвалось. Почему-то показалось, что так будет правдоподобнее.

— Это еще зачем?

Маму всегда напрягают мои внезапные порывы к приключениям.

— Ну, захотелось. Проехали пару станций, погуляли, теперь домой возвращаемся.

— Хорошо хоть возвращаетесь, — ворчливо произнесла мама. — Время к ночи.

— Да еще восьми нет!

— Скоро стемнеет.

— И что? Мы же не в лесу живем, на улице фонари горят.

— Все как обычно, — констатировала моя родительница. — Ты ей слово — она тебе десять.

— Ну, мам!

— Что: мам? Не заходишь, не звонишь…

— У меня сейчас много работы. Но я обязательно зайду. Прямо завтра.

— Ладно, — мамин голос потеплел. — Я голубцы приготовлю. И мы очень хотим послушать про твою работу!

— Все расскажу в подробностях. До завтра.

— Ну, пока. Аккуратней там.

К чему относилась последняя фраза, я не знаю. Мне этот совет уже не поможет. Я провалила операцию. Мила меня вычислила. Она уже не просто подозревает, а совершенно точно знает, что я обманываю Гошу, притворяясь своей сестрой.

Интересно, она догадывается, зачем я это делаю? Возможно, она думает, что я просто чокнутая, по которой психушка плачет. Честно говоря, я сейчас и сама склоняюсь к этой мысли.

Я была рада, что у меня не оказалось попутчиков, в купе. Да и вообще вагон почти пустой, наверное, заполнится в Краснодаре. К счастью, я дальше не поеду.

У меня было целых пять часов, чтобы подумать о своей жизни. О ситуации, в которую я попала, о чувствах, которые я испытываю к Гоше. О том, как он отнесется к моему неминуемому разоблачению… Мила неравнодушна к Гоше, это очевидно. Она видит во мне соперницу и, конечно, использует возможность одержать надо мной верх.

Наверное, как раз сейчас она разрабатывает коварный план, как обставить все поэффектнее и с максимальной выгодой для себя. И, наверное, она его осуществит. А что может ей помешать? Даже если я буду умолять ее сохранить мою тайну, она этого не сделает. Да и не буду я умолять. Гори оно все огнем!

Мы прибыли в Краснодар в полночь. К тому моменту я уже успела купить билеты на обратный поезд — первый попавшийся проходящий. Он отправится только через час, так что мне придется слоняться по вокзалу, изнывая от безделья и мечтая о своей уютной постели, которая сегодня ночью будет мне недоступна.

И почему вокзальные буфеты такие унылые? В аэропорту всегда есть приличные кафешки, а на вокзалах какие-то невнятные забегаловки, где чай только в пакетиках, и при этом отдает рыбьей чешуей. И все же пришлось его пить, заедая пирожком с капустой. Я здорово проголодалась и устала. Как я хочу домой!

Если первый поезд был новый, красивый и современный, то второй выглядел так, будто трудится на железной дороге с довоенных времен. Он скрипел, кряхтел и разваливался на глазах! Матрасы, похоже, были набиты мокрой соломой, а подушка сделана из куска пенопласта.

Одно радует: со мной в купе снова никого нет. Так что я спокойно переоделась, к своему удивлению обнаружив в чемодане полуспортивные домашние штаны. К сожалению, моей уютной толстовки там не было, пришлось довольствоваться теплой рубашкой. Я побросала в чемодан первые попавшиеся под руку вещи, не предполагая, что придется с ним по-настоящему путешествовать. И почему я не догадалась взять кроссовки!

Мне удалось поспать, хотя моему сну очень мешали остановки. Этот поезд был не скорый, он останавливался на каждой станции, и я сквозь полудрему слышала объявления о его прибытии и отбытии.

В шесть утра меня разбудила проводница. Мы еще не приехали, но я должна была заранее сдать белье. Что за идиотизм! Я могла бы еще час спать! При этом у меня даже не было возможности умыться: туалеты были закрыты.

— Санитарная зона, — сердито буркнула проводница, когда я спросила ее, в чем дело.

Последние полчаса я спала сидя, то и дело ударяясь затылком о твердую стенку купе или о сетчатую полку, неизвестно зачем расположенную ровно на уровне головы.

Чем дольше длилась эта безумная поездка, тем сильнее я злилась. Сначала на Милу, потом на себя, а в итоге — на Гошу. Это он виноват в том, что я попала в такую сумасшедшую ситуацию! Если бы не его умопомрачительные шоколадные глаза и убивающая наповал улыбка, я бы ни за что не стала строить из себя стервозную красотку. Он бы не принял меня за сестру, я бы не продолжила притворяться, Анфису не пришлось бы отправлять в поездку… Ее бы вообще не было!

— Оно того не стоит, — бурчала я, стаскивая чемодан по крутой лестнице вагона.

— Надо все это сегодня же прекратить, — продолжала ворчать я, топая по улице прямо в одноразовых белых тапках.

Выглядела я дико, но в трениках и роскошных красных туфлях было бы не лучше. Так мне хоть не приходится ловить равновесие, балансируя на шпильках сонным озлобленным организмом. Правда, тапки плохо держались на ногах и все время норовили потеряться, а до машины было пилить почти километр… Да чтоб оно все провалилось!

Доехав до дома, я обнаружила, что уже почти восемь. У меня есть время только на то, чтобы переодеться. И, прихватив флешку с макетами, сразу же ехать на работу. Открыв багажник, я посмотрела на чемодан… и снова его закрыла. Потом занесу, сейчас нет сил.

Я взяла рюкзачок и направилась к подъезду. Остановившись у дверей, я никак не могла отыскать ключи. Они точно где-то здесь! Между косметичкой, телефоном, зарядкой, наушникам и кучей других вещей, настырно лезущих мне в руки. Не выдержав, я громко выругалась.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник Гоша. Свежий, бодрый, явно выспавшийся. И удивленный.

— Доброе утро, — произнес он.

Я что-то буркнула в ответ и, толкнув его плечом, вошла в подъезд.

Зря он попался мне на пути в такой неподходящий момент! Я сейчас уставшая, злая и разочарованная. Могу наговорить лишнего. Если уж моя злость не прошла при виде его прекрасных глаз, значит, я могу окончательно слететь с катушек. Поэтому лучше побыстрее скрыться.

Лифт открылся сразу, я вошла… и обнаружила, что Гоша вошел вслед за мной! Он внимательно изучал мой внешний вид, особенно заострил внимание на тапочках. Потом поднял глаза и встретился со мной взглядом.

— Бурная ночь? — спросил он.

— Ты даже не представляешь, насколько.

— Я весь внимание.

— Чего?

— Жду подробностей.

Я уставилась в пол. Нет у меня сил на остроумные ответы и всю эту вашу ерунду, вроде ненавязчивого флирта. Я смертельно устала! Я мечтаю принять душ, почистить зубы и выпить нормального чая. Или даже кофе.

— Что с тобой происходит? — не отставал Гоша. — Где ты была?

— Мы, вроде, недавно решили, что я не должна перед тобой отчитываться, — с трудом сдерживая раздражение, произнесла я.

— Я передумал, — заявил Гоша. — Я хочу знать, почему ты возвращаешься под утро, в таком виде.

— Хочет он знать, — пробормотала я, все еще глядя в пол.

— Да, хочу. Я за тебя волнуюсь.

— Точно, хочешь? — спросила я с вызовом.

— Точно.

— Ладно.

Лифт приехал, мы вышли. Я начала рыться в рюкзаке в поисках ключа. Но он все никак не находился. В итоге Гоша отобрал рюкзак, нашел ключ и открыл мою дверь.

Естественно, он вошел за мной в квартиру.

— Ну, рассказывай, — скомандовал он.

Я с тоской посмотрела в сторону ванной и произнесла:

— Хорошо. Слушай.