Глава 27. Стерва против стервы

Бежать было поздно. Они оба смотрели на меня, нас разделяло всего несколько метров… Мне очень хотелось немедленно рвануть с места, бросив чемодан, и раствориться в тумане. Исчезнуть навсегда и никогда больше не встречаться ни с Гошей, ни с Милой. Но я подавила панические настроения и собрав волю в кулак, зашагала навстречу неминуемому краху.

Надо хотя бы попытаться сохранить лицо. Сдаться без боя — слишком малодушно для Анфисы!

— Привет, — произнес Гоша, сделав шаг мне навстречу.

— Ника? — уставилась на меня Мила. — Ты уезжаешь?

Я снисходительно улыбнулась уголком рта. И выдала:

— Я уезжаю. И я не Ника.

Будто это не первый раз, когда меня принимают за сестру, будто для меня это забавно, но все же утомительно.

Мила растерянно захлопала глазами, переводя взгляд с меня на Гошу и обратно.

— Это Анфиса, — решил он представить меня. — Сестра Ники.

— Сестра-близнец?

Мила окинула меня скептическим взглядом. А потом уставилась прямо мне в глаза. Как я пожалела, что надела очки с простыми стеклами, а не мамины, в которых все расплывается! Выдержать гипнотический взгляд главной стервы нашей редакции было совсем непросто. Но я очень старалась. Продолжала снисходительно улыбаться и пыталась смотреть на Милу сверху вниз.

— Я на пару лет старше, — произнесла я.

— Удивительное сходство, — сделала вывод Мила.

— Ну, не так уж они и похожи… — заметил Гоша.

— Думаешь?

Она с интересом посмотрела на него, потом снова на меня…Я прямо-таки видела, как у нее в голове молниями вспыхивают сумасшедшие, но в нашем случае вполне правдоподобные, догадки.

Я не стала ждать, когда она поделится ими с Гошей, подхватила чемодан и направилась к входу в здание вокзала.

— Ты куда? — услышала я за спиной голос Гоши.

— На поезд. Надо посмотреть, с какого пути он отходит.

Гоша догнал меня. Мила тоже оказалась рядом.

— Кстати, ты забыл представить мне свою спутницу, — я насмешливо посмотрела Гоше в глаза.

Он немного растерялся, оказавшись между двух огней, то есть между двух самоуверенных стерв.

— Это Мила. Мы случайно тут встретились, — промямлил он.

Ему неловко, потому что я думаю, что он пришел меня провожать в компании какой-то девушки.

— Кстати, она работает с Никой. И со мной.

Что? Мила работает с ним? Я чуть не остановилась, когда до меня дошел смысл этого сообщения. Гошу и Милу связывают какие-то рабочие отношения? Не может быть… Она же приходила к нему домой. Как минимум два раза.

Хотя почему — не может. Возможно, они успешно сочетают полезное с приятным. Не все же придерживаются принципа не смешивать профессиональное с личным.

Когда мы проходили пункт досмотра, Гоша взял мой чемодан и поставил его на ленту. Потом помог отправить туда же мой рюкзачок. Мила, стоявшая рядом, протянула ему свою сумку, и ему пришлось помочь и ей тоже…

Перед рамкой металлоискателя Гоша пропустил меня вперед, но вместо меня прошла Мила, едва не задев меня плечом. Я сделала шаг назад и посмотрела на Гошу. Он все еще выглядел растерянным. Мне стало смешно. Нелегко ему приходится!

Мы втроем остановились у табло. И прочитали, что скорый на Москву отходит с первого пути второй платформы.

— Надо идти через переход, — заметил Гоша.

— О, мне тоже на вторую платформу, — заявила Мила. — Я встречаю поезд из Волгограда.

Я бросила взгляд на табло. И правда, Волгоградский прибывает на второй путь второй платформы. Вот повезло так повезло! Мила и дальше будет сопровождать нас с Гошей.

Эта новость Гошу явно не обрадовала. Я почти увидела, как он заскрежетал зубами. Он хотел поговорить с Анфисой, но, похоже, Мила не даст ему этого сделать. Я не знала, радоваться этому факту или огорчаться. Ведь мне неизвестно, что он планировал сказать. Но, в любом случае, лучше знать, чем находиться в неведении. И я бы предпочла, чтобы этот разговор состоялся. Но что я могу сделать?

Дружной троицей мы направились к ступенькам, ведущим в переход. Гоша нес мой чемодан и в какой-то момент он оказался впереди, а мы с Милой немного отстали.

— Куда едете, если не секрет? — поинтересовалась она.

И посмотрела на меня, как кот на мышь. Может, она и не на сто процентов уверена, что я Ника, но точно подозревает это. И играет со мной… В чем ее план, хотелось бы мне знать!

— Никаких секретов. Еду на семинар. По работе.

— А что за работа?

— Я дизайнер.

— О, вы и в этом похожи с Никой.

В ее тоне явно звучала насмешка. Хотя, она почти всегда так разговаривает… В общем, я не знаю, насколько глубоки ее подозрения.

— Совсем нет, — заявила я. — Я занимаюсь интерьерам и в компьютерных штуках ничего не смыслю.

Так, кажется я переигрываю. «Компьютерные штуки»… кто так говорит?

— А вы кого встречаете? — я решила прекратить допрос, вернее, поменять его направление.

— Мама приезжает, — сообщила Мила.

Почему-то эта новость меня очень удивила. Кажется, в глубине души я считала, что у такой холодной стервы, как Мила, не может быть ничего человеческого. Например, мамы. По моему внутреннему убеждению, она появилась на свет почкованием в каком-нибудь серпентарии.

Мы дошли до второй платформы. Скорый на Москву — новенький, сияющий — уже был на месте. И, похоже, у меня нет другого выбора кроме как сесть в него и поехать в Краснодар. Ведь поезд Милы приходит на пять минут позже, и незаметно остаться не получится.

Хотя… может, я выйду с другой стороны? Я не хочу пять часов трястись до Краснодара, а потом столько же обратно!

— Какой у тебя вагон? — поинтересовался Гоша.

— Пятый, — обреченно произнесла я.

Даже идти далеко не надо, мы стоим прямо перед ним. Я в ловушке!

Гоша направился к проводнице, которая впускала в вагон пассажиров, предварительно проверяя паспорта и билеты. Черт! Он может увидеть, что я еду не в Москву, а в Краснодар! Надеюсь, проводница, посмотрев в билет, не будет озвучивать пункт моего назначения.

— Счастливого пути, — сказала Анфиса.

Я обернулась.

— Спасибо.

— Может, еще увидимся. Скоро, — добавила она.

— Вряд ли скоро.

— Всякое может быть. Странные дела творятся… В смысле, жизнь непредсказуема.

И она радостно ухмыльнулась.

На что она намекает? Или это уже не намек, а прямое заявление? Да, завтра я приду на работу. Мы увидимся. Последние сомнения в том, что она меня раскусила, таяли прямо в эту секунду. Но, если она все поняла, то почему до сих пор не разоблачила меня?

— Анфиса!

Гоша стоял рядом с проводницей, надо было поторопиться.

— Пока, — произнесла я, и зацокала своими тонкими шпильками.

— Ника! — услышала я за спиной голос Милы.

Я не обернулась. Мои рефлексы мне подчиняются. Ей не удалось меня подловить.

К счастью, Гоша вместе с чемоданом уже забрался на подножку, так что мой билет оказался вне досягаемости его взгляда.

— У вас седьмое место, — произнесла проводница. — Второе купе.

Я с замиранием сердца ждала, что она скажет что-нибудь про пункт назначения, но она уже потеряла ко мне интерес, обратившись к новым пассажирам.

Гоша подал мне руку, отнес мой чемодан в купе, разместил под нижней полкой, осмотрелся.

— Давно я не ездил в поездах! — сообщил он.

— Я тоже.

Чистая правда. В последнее время все мои путешествия совершались по воздуху.

— Почему не на самолете? — поинтересовался Гоша.

— Так получилось, — махнула я рукой. — Тебе не пора?

Я кивнула в сторону окна, на платформу, где можно было разглядеть Милу.

— Не пора, — ответил он.

— Тебя ждут.

— Никто меня не ждет. Мила — просто случайно встреченная коллега.

Да неужели? Но я не могу ничего возразить, ведь это Ника знает, что эта коллега как минимум дважды побывала у него в гостях. Зато я могу высказать свои сомнения.

— По-моему, она смотрит на тебя вовсе не как на коллегу.

— Я не смешиваю работу и личную жизнь. Мила организовала моей фирме рекламную компанию и помогла с одной юридической проблемой. Это все.

Внутренне я ликовала. Оказывается, вся моя ревность к главной стерве нашей редакции была напрасной. У них ничего не было!

Но точно не потому, что она этого не хотела. Она прямо-таки вешается ему на шею, и я ни за что не поверю, что он этого не понимает.

А, может, он вообще мне врет? Такой вариант тоже возможен…

— И все равно, тебе пора. Поезд отходит через восемь минут.

Я произнесла это обреченно. Да, поезд отходит и мне с него уже не сойти. Придется провести сегодняшнюю ночь в дороге. Дурацкие интриги!

— Я хотел с тобой поговорить, — начал Гоша.

— Поговорим, когда я вернусь.

Я не вернусь! Вернее, Анфиса не вернется. Но пусть пока это останется тайной.

— Когда мы встречались в последний раз, ты что-то говорила про судьбу, про отношения.

— Да. Говорила. Ты сомневаешься, что я — твоя судьба?

Анфиса произнесла это вызывающе. Нужно посильнее его напугать. Отбить у него желание остаться с Анфисой. Он должен выбрать Нику!

— Понимаешь… — начал Гоша.

— Провожающие покиньте вагоны, — раздался голос проводницы.

А через несколько секунд в проеме купе появилась она сама и повторила свое предупреждение.

— Значит, не судьба, — ляпнула я.

В эту секунду мне почему-то стало невыносимо грустно. Гоша больше никогда не увидит Анфису. А она не увидит его. Они расстаются навсегда… У меня прямо-таки слезы на глазах выступили!

А еще через несколько секунда я поняла, что так и не узнала, что он хотел сказать Анфисе. И, наверное, уже никогда не узнаю. Меня же сожрет любопытство!

Проводница отправилась дальше, а я подошла вплотную к Гоше и произнесла:

— Говори!

— Что? — растерялся он.

— Что ты собирался мне сказать?

— Это долгий разговор…

— Все долгие разговоры можно уместить в пару слов.

— Не думаю…

— Так тебе есть, что сказать?

— Да.

— Я слушаю.

— Ника… — начал Гоша.

Это все-таки разговор обо мне! Но какой из вариантов? Я замерла, вся обратившись в слух. Сейчас я узнаю, как Гоша относится ко мне и моей несуществующей сестре, кого он предпочитает и какие у него планы…

— Провожающие! — рявкнула невесть откуда взявшаяся проводница. — Поезд отходит! Покиньте вагон!

Гоша наклонился, чмокнул меня в щеку и выскочил из купе. Унося с собой свою тайну.

Я плюхнулась на место и, когда платформа поплыла мимо успела увидеть и его, и главную стерву нашей редакции. Она смотрела на Гошу, он смотрел на мой вагон. Она была этим очень недовольна…

Забившись в угол купе, я продолжала пялится в окно, на проносящиеся мимо деревья, столбы, на море, убегающее за горизонт. У меня возникло ощущение, что я на самом деле уезжаю куда-то далеко и вернусь еще очень нескоро. Мне было грустно так, что хотелось плакать.

Я еще раз показала проводнице билеты, а она принесла мне чай с печеньем, а также набор путешественника, который полагается всем пассажирам фирменного поезда. Кроме зубной щетки, салфеток и обувной ложки, там были белые одноразовые тапочки. Я с удовольствием скинула свои туфли и надела их. Ну и чаю выпила, надеясь, что он развеет мою печаль.

Еще я умылась, стерла красную помаду, сняла очки. Все. Анфисы больше нет. Бросив взгляд на туфли, валявшиеся на полу, я ощутила это очень остро. Да почему мне так грустно-то? Я же смертельно устала притворяться Анфисой!

А через пять минут раздался звонок. Мила. Звонит Нике.

Я смотрела на экран телефона с бешено колотящимся сердцем. Сбросить? Но тогда я не узнаю, что происходит. Может, Мила уже убедила Гошу, что Ника и Анфиса — это одно лицо. А, может, она хочет предъявить мне ультиматум. Кто знает, что у нее в голове?

Я взяла трубку и произнесла:

— Алло.