Глава 7

На самом-то деле именно о Саше и стоило поразмыслить в первую очередь. Если дружба не пустой звук и Полянин прав в том, что сердце ее, Софьи, до сих пор не зачерствело… Она сказала правду – доброй себя не считала. Особенно сейчас, когда ее жизнь словно зависла в безвременье. И не взлетишь птицей вверх, и не упадешь на землю октябрьским листом. До вчерашнего дня не хотелось думать ни о ком, кроме себя и своих утрат… Матери Софи не помнила, а вот образ отца четко запечатлелся в памяти. Человек красивый, хотя и грузный, с ранней сединой и морщинками в уголках светлых глаз. Он запомнился прежде всего за письменным столом, за работой, в ярком шелковом халате… длинные крепкие пальцы вечно испачканы чернилами. Вроде бы обычный московский барин, старинного рода и среднего достатка, Михаил Завьялов был на самом деле ученым литератором и коллекционером. Он глубоко погружался в старинные сочинения, изучал древние рукописи, монастырское наследие, народные предания, сказки и были. Ранние годы его единственной дочери прошли среди объемных фолиантов, ярких историй, увлекательных и порой пугающих. Софи завораживали мастерски прорисованные буквицы и картинки в рукописных книгах, затягивали в загадочный мир. Она рано научилась читать и писать, и часто отец, когда дочка крутилась рядом, отвлекая от работы, давал ей переплетенные рукописи со сказками, записанными им самим со слов простых людей. Завьялов, погружаясь в новенькие экземпляры нежно любимой коллекции, порой забывал о своей малышке, хотя обычно кроме доброты и ласки дочь ничего от него не видела. Софи садилась тут же, в смежном с библиотекой папенькином кабинете, за собственный маленький столик. И начинала переписывать истории. Медленно, усердно заполняла чистые листы – буква за буквой – подражая родителю. Позднее в девочке открылся талант каллиграфа. Отец был в восторге и поощрял старания ребенка. Так Софи привыкла оставаться наедине с собой и уходить в сказочный мирок – порой вовсе и не выдуманный. Чарующе-красивый, жутковато-тревожный, но будоражащий кровь и отпускающий на волю крылатое воображение… А вот с другим даром оказалось куда сложнее. Когда Софья Завьялова осознала со всей ясностью, что способна чувствовать чужую магию, не имея собственной, посоветоваться было уже не с кем – отец скончался. Сидячая жизнь, рано приобретенная тучность, слабое сердце сделали свое дело. Юная Софи осталась одна и была в отчаянии. Доброта тетушки Ольги, решившей заменить племяннице родителей, немного утешила девочку и примерила с утратой. К тому же у нее осталось папино собрание редких книг и его собственные сочинения… Тетя не понимала, чего хочет Софи. Собственно, Ольгу Никитичну и брат всегда удивлял – зачем тратить столько денег на старые желтые книги, которые и прочесть-то обычному человеку невозможно? Племянница их, впрочем, легко читает, но увлечение отца едва не сделало Софьюшку бесприданницей. Вот только Александру Снегиреву не было дела до приданого – он влюбился в повзрослевшую Софью по уши, едва их друг другу представили на званом вечере у общих знакомых. Поначалу она наивно считала, что приятный молодой мужчина интересуется лишь исследованиями ее отца в области народных преданий, а потому и завел с ней дружбу. Но Александр вскоре сделал предложение, и девушка сразу же ответила согласием. Не то чтобы Софья была сильно влюблена… на самом деле романтические чувства ей в жизни так и не довелось испытать. Но она восхищалась умом жениха, его открытостью, преданностью ей… и его тайнами. Это он стал называть ее на французский манер – Софи, и имя прижилось. Всем известно, что Русь издавна связана с иными силами – светлыми и таинственными, но также и с другими – мрачными, жестокими. Волшебные бессмертные создания, изначальные в Запредельном мире, порой приходят к людям, легко с ними сходятся, нередко и в законные браки вступают. Рождаются полукровки с чародейскими способностями, они не связаны со злом. Но здесь, на земле, сами люди впадают в тяжкие грехи, призывают страшную нечисть, губят чужие жизни и собственные души. Стражи-полукровки с унаследованными силами изначальных издавна защищали простых людей от бесовских созданий и темных колдунов. И чаще всего – тайно. А в последние десятилетия занялись еще и другой работой – раскрывали преступления, совершенные с помощью магии, с которыми невозможно разобраться полиции, а виновников никак не отдать под суд. Таких стали называть разгадчиками. Нередко обычные стражи работали с разгадчиками в паре. Так и Александр Снегирев, тайный страж, привлек к своей деятельности молодую жену. Он никогда не впутывал Софью в слишком рискованные дела, но привык полагаться на ее способности. И сам многому научил. Например, когда речь идет о раскрытии тайны, надо отбросить все чувства, предвзятость или, наоборот, привязанность… И Софи попыталась сейчас это сделать, думая о своей подруге Саше. «Может быть, я уже не живу», – сказала девушка. Что это значит? Очень тревожно звучит, но трактовать можно двояко. Говорит ли эта печальная фраза о том, что дочери отца Василия кажется, что ее жизнь бессмысленна и пуста? Софи невольно верила в то, что Саша может быть подкидышем. А наследственность порой проявляется, да еще как! Что может быть хуже того, что человек ощущает себя не на своем месте… да еще эта несчастная любовь. Но может быть и так, что бедная Саша и впрямь вляпалась в какое-то колдовство, которое высасывает из нее жизненные силы. Откуда эта «бледная немочь»? Естественное ли это заболевание? Почему дочь священника перестала посещать храм? Что она думает делать с этим дальше? Опять же – внезапный ее «магический фон», суть которого почему-то никак не определяется, тоже может быть вызван несколькими причинами. Иногда у полукровок – потомков простых людей и волшебных созданий – таинственные силы пробуждаются не сразу, а лет так в восемнадцать-девятнадцать. Сашеньке как раз девятнадцатый пошел. Вдруг ее потому и подкинули в поповский дом, что у нее невесть кто в предках… и кого-то это испугало? Может, впрочем, и так быть, что ее саму заколдовали. И – крайне неприятное, но почти очевидное… Поповна сама начала заниматься чернокнижьем. Черная собака – не ее ли рук дело? Призванное существо или служащий колдунье проклятый оборотень… Девушка могла призвать собаку, оставить ее у особняка, а через это животное, уже после отъезда Саши, и морок каким-то образом случился. Тогда и записка логично объясняется. Угроза – и демонстрация силы. Вот только сам текст смущал Софью. Что-то в нем ощущалось… знакомое.