Глава 20

Соня

Мы переходили из зала в зал, не в силах отвести зачарованных глаз от сокровищ, веками покоящихся в недрах дворца. Благоговейное молчание, словно тонкая вуаль, окутывало нас, пока мы созерцали раритеты. Помимо уже виденного, перед нами открывались комнаты с сундуками, доверху набитыми артефактами, покои с необъятными шкафами, ломящимися от древних талмудов, чьё существование казалось невероятным в современном мире, и оружейные палаты, где мерцала сталь клинков, помнивших былые битвы. И лишь в последнее, сокровенное помещение дворец пропустил меня и Арсена. Там, на высоком постаменте, словно святыня, покоились королевские регалии, излучая призрачный свет власти.

Лишь в гостиной мы смогли отдышаться от нахлынувших впечатлений и громко заговорили о дальнейших планах по возвращению власти моему мужу. Мысль, ранее казавшаяся мне безумной, теперь обрела реальные очертания: золото давало нам возможность договориться с правителями других стран о военной помощи.

— Ваше величество, — начал Галим, которого я считала самым проницательным и сведущим из нас, — думаю, нам придется разделиться, или, точнее, действовать в два этапа. Сначала необходимо заполучить компромат на вашего дядю, а затем уже вести переговоры как с правителями великих государств, расположенных за завесой, так и с деями — властителями островных государств, стонущими под игом султана Абу Лакри.

— Уверен, ты сам предложишь наилучший вариант, — ответил Арсен с ободряющей улыбкой. — Я полностью доверяю твоему опыту и чутью.

— В таком случае, за завтраком обсудим детали, а после я с Селимом отправлюсь к своему знакомому, у которого хранятся нужные документы. Оставшееся до сна время я посвящу обдумыванию плана переговоров с деями.

К слову, деями, как вы, вероятно, уже догадались, называли правителей островных государств, чья власть, впрочем, носила скорее номинальный характер, поскольку люди, окружавшие этих мелких владык, в большинстве своём были преданы султану. Наша же цель состояла в восстановлении абсолютной монархии на островах и возвращении островитянам свободы. Не думаю, что правители станут противиться этому, если только не испугаются мести Абу Лакри.

Когда мы переместились обратно, за завесой уже царила ночь, и непреодолимая сонливость одолела нас. Взявшись за руки, мы стали подниматься по лестнице, как вдруг мой супруг схватился за сердце и начал оседать на пол.

— Арсен, Арсен, что с тобой⁈

Муж побледнел, губы его посинели, а лицо исказила судорога.

— Отец… они схватили его!

— Откуда ты знаешь? Ты с ним связан?

— Да, в последний момент я прочитал заклинание привязки к отцу, чтобы чувствовать, если ему будет грозить опасность. Этот момент настал.

Неожиданно перед нами закружился маленький смерч, и из него выпал меч — один из символов власти.

— Он будет защищать и поможет свергнуть врагов, мой господин, — услышали мы голос хранителя. — Да хранит вас Всевышний!

Пушок, молча следовавший за нами, резко встрепенулся.

— Нужно поспешить! Я чувствую завихрения магии, мы можем попасть не туда, куда нужно.

Галим, услышавший шум, выбежал из своей комнаты.

— Ваше величество…! — начал он, но Арсен перебил его:

— Некогда объяснять, нужно спасать отца!

Галим открыл рот, чтобы что-то сказать, но, поняв серьёзность ситуации, кивнул и выскочил в коридор.

— Я с вами!

Взявшись за руки, мы перенеслись в эпицентр ожесточённой битвы. С одной стороны — воины султана, с другой — темноволосый мужчина, отбивавшийся с помощью артефактов. Заклинания, в том числе и смертельные, летели в ночной тьме, расчерчивая её разноцветными огнями.

— Я, истинный султан этих земель, Арсен Лакри, приказываю вам сложить оружие! — прозвучал холодный голос в наступившей тишине.

Небольшое замешательство в стане врага — и на Арсена обрушился град стрел. Но не зря меч был знаком власти: стрелы и заклинания, летевшие на моего суженого, застревали в плотной, невидимой материи щита и падали вниз. Меч засветился ослепительным светом, заставив меня зажмуриться, а оранжевая волна, исходящая от него, обрушилась на укрытия воинов султана. Из-за укрытий послышались стоны, крики боли и ругательства. Вскоре всё стихло.

— Ваше величество! — обратился ко мне Галим. — Идите в дом и успокойте своих родственников, а мы выясним, что случилось с воинами султана.

Черноволосая худая женщина стояла рядом с мужчиной и поддерживала его за талию. Сначала я подумала, что он ранен, но оказалось, что отец Арсена попросту лишился почти всей магии и был на грани истощения. Подбежав, я попросила женщину помочь ему прилечь и попыталась оказать первую помощь. В нашей академии учили экстренной помощи, и мы даже сдавали экзамены по этому предмету.… Увидев, что мужчине стало немного лучше, я попросила принести ему еды. В этот момент в дом вошли Арсен, Галим, который вёл за собой мальчишку лет шестнадцати. Руки юноши были скованы антимагическими браслетами.

Женщина, увидев моего мужа, бросилась к нему с криком:

— Сынок! — и крепко обняла Арсена.

— Мама, успокойся! — ответил он, обнимая приёмную мать. — Всё позади, но нам нужно уходить отсюда. Скорее всего, воины султана скоро вернутся.

— Да, сынок, я понимаю… только твоему отцу плохо. Он долго отбивался от них, а когда артефакты истощили свой запас, он использовал свою собственную силу. Но ты же знаешь, что её хватает только для магического укрепления некоторых зелий…

— Мама, у отца есть целительное зелье, дающее силы при истощении. Найди его, пожалуйста, и дай отцу. Нам же нужно спешить, чтобы спасти семью Селима и жену моего советника.

— Неужели это правда, сынок? Ты и есть пропавший принц?

В ее глазах плескалась такая нежность, когда она смотрела на Арсена, что я почувствовала — его любили в этой семье, как родного сына.

— Мама, сейчас это неважно. Об этом позже. Собери самое необходимое, остальное во дворце найдется, — отдал он распоряжение матери.

Пока мы с приемной матерью моего мужа обменивались словами, старый визирь уже успел допросить юношу. Мехет — так его звали — отправился на своё первое задание. Магия в нем ощущалась, поэтому он и попал в императорское войско. Но, увы, новобранцу ничего не объяснили, просто бросили на задание. Получается, почти невинный мальчишка остался безнаказанным — единственный из всех, кто пришел убить приемных родителей моего мужа.

— Я предлагаю открыть портал, отправить туда твоих родителей и юношу, перепоручив их заботам хранителя, а самим отправиться спасать семью Галима, — предложила я. — Пока ночь, так будет незаметнее.

— Это мудрое решение, — услышала я за спиной. Не ожидала, что хозяин дома так быстро очнется. — Сейчас приму зелье и пойду с вами. А через портал отправится моя супруга и… подарок жениха своей невесте. Ведь именно вас он искал, милая девушка?

— Уже жена, отец! — рассмеялся Арсен, помогая отцу подняться с циновки. — Не удивляйся, Сонечка, он говорит о белом жеребце — скакуне редчайшей породы, предназначенном тебе в подарок.

Заметив жену, хозяин дома попросил принести все запасы трав и зелий, которые он приготовил для соседей, а сына — привести его лошадь, на которой ездил по деревням, и белого жеребца. Через пятнадцать минут мы были готовы к перемещению.

Решили всей группой переместиться во дворец и, прихватив Селима, отправиться спасать его родных. Передав близких Арсена в надежные руки хранителя, мы, уговорив травника остаться во дворце, а Селима взяв с собой, отправились на выручку семье Галима. В этот раз решили не испытывать судьбу и переместились немного в стороне от дома — на задний двор, где располагались хозяйственные постройки.

Прислушавшись, мы поняли, что в доме царит тишина. Да и само пространство вокруг словно наэлектризовано… или это натянутые нервы давали о себе знать?

— Вы сидите здесь тихо, не высовывайтесь. Я постараюсь разведать обстановку, — прошептал Пушок, заметив мое состояние.

— Будь осторожен! — напутствовала я своего маргала.

Пушок растворился в воздухе. Минуты ожидания тянулись невыносимо медленно. Адреналин бурлил в крови, но вынужденное сидение на месте лишь раздражало. Наконец, питомец вернулся.

— Услан и Лейла в доме. Кроме них: один на кухне караулит вашу жену, уважаемый визирь, а второй устроил допрос вашему внуку. Он пытается вытянуть из него, где прячется внучка Розалия. Услан держится из последних сил, но, чувствую, может сорваться в любой момент.

— Их всего двое? — спросил резко побледневший Селим.

— Видел только двоих. Но они не ходят по двое.

— Ты прав, маргал. Воины султана всегда действуют группами по три, пять, семь или девять человек. Значит, где-то есть еще один, — задумчиво произнес Галим.

— Может, сейчас рискнем и попытаемся забрать своих? — предложил Селим.

— Не торопись, сын. Что-то мне это не нравится. Если нас действительно здесь ждали, то не могли оставить только двоих. Значит, у них какой-то замысел.

И без того бледное лицо Селима стало еще белее. Мне показалось, что он сейчас рухнет без сознания на пол. Многие женщины считают, что мужчины не так уж сильно любят своих детей и, уходя из семьи, забывают о них навсегда. Но жизненные ситуации бывают разными, и происходящее сейчас — лучшее тому подтверждение, как визирь любит своих детей, когда их мать далеко и не вспоминает о них.

Я уже собралась успокоить Селима, когда мы услышали топот копыт, и ворота распахнулись. Пушок снова стал невидимым и проследовал за незнакомцами. Мысленно он сообщил, что в дом вошли еще трое и направились на кухню.

— Собираемся. Вряд ли они придут сюда. Дом травника объят пламенем, наши защитники, похожие на мумии, валяются повсюду. Такое ощущение, будто из них высосали всю жизнь. Один юноша-новичок исчез.

— Командир, я неплохо знаком с историей нашего султаната, и такое воздействие могло оказать лишь одно оружие — меч истинного султана и правителя… — растерянно произнес один из воинов.

— Дахар, ты хочешь сказать, что султан Абу Лакри занимает не предназначенное для него место? — сощурившись, командир оглядел юношу с ног до головы.

— Нет, господин. Я просто говорю о том, что читал в книгах, — юноша сник и съежился, словно пытаясь спрятаться от изучающего взгляда командира.

— Связать его. Дома разберемся, — отдал приказ командир и вышел из комнаты.

Обо всем этом нам сообщил Пушок, пристально наблюдавший за происходящим. Решили дождаться отъезда воинов, а затем забрать семью Галима из дома. Мы вошли в дом только после того, как я пустила поисковик, чтобы осмотреть помещения и ближайшую территорию. Совсем забыла, что я не просто жена Арсена, но и магиня, которая кое-что умеет. Не зря же отучилась в академии.

Увидев нас, Лейла разрыдалась. Все переживания за мужа, сына и внуков выплеснулись наружу.

— Ну, хватит, душа моя, слезы лить. Нужно срочно собираться и уходить, пока воины султана не передумали и не вернулись, — приобняв жену, произнес Галим.

Пока мы стояли в гостиной, Селим привел Услана. Юноша был тенью самого себя: осунувшееся лицо, темные круги под глазами, и он сильно похудел. Пока сын не видел, отец украдкой смахнул слезы, выступившие на глазах.